Вскоре ощущения изменились, и я почувствовал, как меня куда-то затягивает. В один миг меня окружила кромешная темнота. Через несколько мгновений она наполнилась мириадами звёзд. Вернее, сперва я подумал, что это звёзды, но потом понял, что это крохотные светящиеся сферы душ Саранчи. Они окружили меня со всех сторон. Какие-то были крупнее, какие-то меньше. Меня затянуло внутрь той сети, которая связывала каждого пехотинца, Псину или Мешка. Концентрируя разум, я мог узнать, что за сфера передо мной. Строго говоря, это были не совсем сферы. Скорее средоточия энергии. Все они были соединены нитями, которые всё время пульсировали. Да и сами светлячки постоянно двигались.

Видимо, как-то так выглядит Рой изнутри. Или моё сознание так его воспринимает? Впрочем, неважно. Я сюда пришёл с одной целью…

Первым делом принял нужный образ. Хоть я сейчас сам выглядел, как подобный светлячок, только очень большой. Затем отыскал самую большую звезду, которая сияла фиолетовым светом с тёмными прожилками. В ней сходились все нити. А потом из неё же и выходили. Это был паук в центре огромной паутины. Сеть, кстати, была настолько огромна, что я не видел, где она кончается. Сколько же всего этих тварей? Миллионы? Миллиарды?

Да у меня топор затупится их всех убивать! Ладно, это потом. А сейчас… Я сосредоточился на большой звезде и понял, кто это.

Тарантиус.

Жаль, отсюда нельзя узнать, кто он такой. Зато… можно дать ему леща!

Собрав духовную энергию, разок как следует чапалахнул по этой звезде. Это выглядело, как серповидная волна, которая врезалась в Тарантиуса. Она задрожала и стала мерцать, постоянно меняясь в размерах. Добавив ещё пару раз, окончательно вывел её из строя. Не убил, но звезда сжалась, а нити, выходившие из неё, погасли. Это было нужно, чтобы он не помешал тому, что будет дальше. Не «отфильтровал» мысли и команды Роя.

Затем я начал направо и налево раздавать лещи светлячкам поменьше, рвать нити духовными серпами и кидаться иглами боли, убивая звёзды. Благо духовной энергией запасся хорошо.

Светлячки гасли, взрывались и разбрызгивались фейерверком, нити рвались, отчего огоньки начинали мельтешить, как ужаленные. Занятие не успело мне наскучить, как паутина вокруг меня засияла. Голос, будто порождаемый вибрациями пространства вокруг, безразлично спросил:

— Кто ты?

Нити паутины мерцали в такт.

— Тот, кому ты много задолжал! И я убью тебя! — Тут я даже душой не покривил.

— Мы есть Рой! И мы не любим загадки!

Внезапно паутина вокруг меня сжалась, вспыхнул яркий свет, и через миг я уже стоял на поляне с фиолетовой травой. Высокой, мне по колено. К счастью, я смог удержать свой новый образ, хотя эти скачки туда-сюда мне порядком надоели.

— Ну и где я на этот раз? — произнёс, оглядываясь.

Поляна оказалась абсолютно ровным полем, которое расползалось во все стороны до самого горизонта. Небо здесь было оранжевым, а солнце… тоже оранжевым, только ярче. Оранжевый мир какой-то… Оранжевое настроение.

— Мы есть Рой! — вдруг миллионом тоненьких голосков произнесла трава.

— Это я уже понял… — пожал я плечами, смотря то на одну травинку, то на другую. — Откуда, блин, ты говоришь?

Трава со всех сторон зашевелилась, зашуршала, словно ветром гонимая. Вот только ветра никакого не было. А потом меня укусили в ногу!

— Ай! — воскликнул я и топнул.

Под сапогом что-то сочно размазалось. Ясно, значит, говорит не трава.

Мигом сорвав с плеч чёрно-белый плащ, я кинул его на траву и прыгнул сверху. И ещё попрыгал, чувствуя, как под ногами будто маленькие пупырки лопаются. Продолжалось это недолго. Шуршание стихло, а вскоре передо мной на плащ выползло небольшое существо. Размером с палец, с круглой головой, двумя ногами, четырьмя руками. Если бы не очень зубастый рот, которым ощерилось существо, я бы даже назвал его милым.

За первым высыпал ещё десяток, потом ещё, а затем они начали забираться друг на друга. Пока не выросли в фигуру, ростом выше меня нового.

— Так вот какими вы были изначально… — изогнул я бровь. — Очень даже милые зверушки!

— Мы не милые зверушки! — пропищал голем недовольно. — Мы есть Рой!

Следом он попытался ударить меня, промахнулся, и я ответил духовной атакой. Серп располовинил гуманоида, но он быстро сросся обратно, сбросив мёртвых милашек, и продолжил рост.

Не хорошо. Но и не ужасно.

— Ну так и рой отсюда! — рявкнул я громко. — Этот мир тебе не по зубам! — От следующих слов у меня аж горло свело. Ох, как я не хотел их произносить… Но надо! — Я, Алексей Первый, новый Император России, уничтожу тебя!

Голем замер на секунду, а затем взорвался диким, уже по-настоящему страшным криком, от которого задрожала земля.

— Ты! Мы дали тебе силу! Власть! А ты хочешь пойти против Нас⁈ Тогда ты умрё-о-о-о-ошь!!!

Рой замахнулся и шарахнул вихрем, который выкинул меня их медитации. Я очнулся, лёжа на полу рубки дирижабля. В голове стоял такой звон, что несколько секунд я не слышал, что говорят девушки и Никон, склонившиеся надо мной. Только чётко ощущал лёгкую вибрацию металла.

Да… после такого мне надо пару дней в себя прийти… Но сработало ли⁈

— Господин! Господин! — прорвался голос одного из радистов через звон в ушах.

Никон помог мне сесть.

— Тише ты! — прикрикнул он на парня, который ещё совсем недавно страдал от вида мозга Пугала. — Не видишь, Его Сиятельству нездоровится?

— Пусть говорит, Никон, — повелел я слабым голосом.

Тело сотрясала мелкая дрожь и сковывала ужасная слабость.

— Господин. С поверхности идут сообщения, что Саранча атаковала кварталы предателей!

— Вот и отлично, — прохрипел я чуть увереннее. — Пусть привет передают. А мы теперь можем уходить.

Через два часа меня отпоили кофе и откормили сухпайками. Ну ещё заласкали до невозможности в моей каюте. В общем, чувствовал я себя лучше, если не считать духовного истощения. Его так просто не восстановишь. Нужны медитации и хороший отдых.

Но сперва мы сели в ближайшем лагере, где собирались беженцы. Это был небольшой город, в который прибывали поезда из Питера, и где садились выскользнувшие дирижабли. Я даже названия его не знал. Главное, что здесь мы смогли выгрузить раненых и тех, кого спасли из города.

— Князь Дубов! — окликнул меня старый граф. Тот самый, шоколадный. Подошёл, и мы пожали друг другу руки. — Если бы не вы и ваши друзья, боюсь, мы бы не выбрались из столицы. Род Колдиных навечно в вашем долгу. Дайте знать, когда пойдёте отбивать своё княжество у Саранчи. С радостью встану под ваши знамёна!

Граф слегка поклонился, прижав к сердцу кулак в знак крайней признательности, а я сдержанно его поблагодарил. Когда это случится, каждый меч, щит, пистолет или что там ещё, будет важен.

Были и другие, кто хотел выразить нам благодарность. Но я так до следующего утра тут застряну. Впереди ещё много всего. Как минимум полёт до Стамбула. Но перед ним я должен сделать кое-что не самое приятное…

На мостике дирижабля было пусто и тихо. Экипаж грузил припасы. Сев в кресло для капитана, собрал вокруг него всех женщин и Верещагина. Они молчали, кто-то хмурился, у кого-то на лице отражалась внутренняя борьба, а кто-то… кто-то Вероника, которая улыбается, витая в облаках. Но в целом, думаю, они догадывались, что хочу сказать. И я сказал это. Мой голос камнем упал в пустом помещении:

— Здесь мы должны расстаться.

— Господин нас бросает? — первой опомнилась Вероника, когда до неё дошёл смысл моих слов, и у девушки задрожала нижняя губа. И голос.

Но на лицах остальных, в большинстве своём, отразилось облегчение, словно только что разрешилась внутренняя борьба. Она шла в них с момента спасения из Петербурга.

— Коля прав, — сурово произнесла Лакросса. — Мы сейчас нужнее в других местах.

— А? Вы о чём? — всё ещё недоумевала синеглазка.

— Согласна. — Скрестила на груди руки Василиса.