Ослеплённый яростью из-за утраты дочери Дмитрий сорвался в мою сторону, начав источать во все стороны ужасающий холод. Вот только добраться до моей тушки ему суждено не было, потому как путь, разделяющим меня и Романова, преградил никто иной, как сам император.

— Он прав, — глухо заявил лидер Российской империи. — Я стану твоим противником, судьёй и палачом. Дмитрий Романович Романов, за сговор с иномирцами и предательство собственного Рода я приговариваю тебя к смерти!

Михаил решил не мелочиться и начал свою атаку с огромной глыбы льда, поднятой в воздух и брошенной в родственника. Тот ответил тем же приёмом. Две льдины колоссальных размеров столкнулись в воздухе и огласили округу громким скрежетом. Множество мелких льдинок оказались подхвачены ветром, и лес на сотни метров окрасился в белый цвет.

Пока Михаил и Дмитрий были увлечены друг другом, я подобрался ближе к всё ещё находящемуся в ступоре Алексею. Встряхнув принца, привёл его в чувства, после чего протянул ему пистолет-артефакт.

— Воспользуешься, когда придёт время, — посоветовал я. — С одинаковыми стихиями вы здесь сражаться будете до пенсии. Кто знает, какие фокусы припас брат вашего отца, поэтому вам тоже необходим козырь.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Алексей, не став отказываться от предоставленного ему мной оружия. — А ты…

— Если ты не забыл, мы так-то окружены. Разберусь с остатками Ордена и поведу войска на Владивосток. Сомневаюсь, что иномирцы будут ждать момента, когда вы утрясете семейные дрязги, особенно после того, как вашего отца закинули прямиком в их скопление, — хмыкнул я. — Надеюсь, к тому моменту, как мы дойдём до Владивостока, ни одного из Романовых здесь не будет, — холодно проговорил я и растворился в Тени.

Новиков ушёл, а Алексей Романов остался, глядя на необычный пистолет в своих руках. Он слышал про новое оружие, способное пробить Покров Одарённого так, словно его не существует. Но сможет ли пуля из такого пистолета пробить ледяной доспех Романовых?

Алексей поднял взгляд. Две ледяные фигуры, больше напоминающие миниатюрные айсберги, неистово забрасывали друг друга льдинами побольше. Безрезультатно. Силы были практически равны: как Михаил мог взять контроль над льдом Дмитрия, так и наоборот.

«Вмешаться?» — скользнула мысль в голове принца.

Император вряд ли одобрит вмешательство в его сражение. Но разве это важно, когда на кону стоит честь Рода и многолетняя вражда? Разве можно сомневаться в действии, которое способно решить всё здесь и сейчас?

Осталось выбрать, в кого выстрелить…

Алексей плохо помнил своего дядю. Когда он поругался со своим братом, принцу было слишком мало лет. Однако полностью покрытый льдом императорский дворец отпечатался в памяти Романова навсегда. Два Неограниченных со стихией льда буйствовали на протяжении нескольких дней. А потом всё закончилось. Пропал лёд. Остался лишь отец, во взгляде которого появилась тоска и грусть, сохранившиеся до сих пор.

Никто никогда не вспоминал о том случае. Дмитрия словно вычеркнули из истории императорского Рода, а тема его обсуждения быстро стала табу.

«Но всё ли так однозначно?» — неуверенно сжимая в руке пистолет, подумал Алексей.

Пока принц размышлял, сражение между Михаилом и Дмитрием вступило в новую фазу. Оба Романовых, понимая, что не в силах навредить друг другу с помощью техник, сошлись в ближнем бою, оставшись лишь в нейтральных Покровах. Стихия льда отступила, оставив место чистым навыкам и опыту. И в последнем император значительно уступал своему родственнику. Как бы то ни было, но Дмитрий был старше своего племянника почти на четверть века, и о том, через что ему пришлось пройти, императору оставалось лишь догадываться.

Алексей же в это время вспоминал то, какие страдания причинил Дмитрий Романовым. Постоянные попытки похитить членов императорского Рода, теракты и провокации — всё это расшатывало власть Романовых. Однако определяющим фактором для Алексея стало совсем иное.

Он очень любил своих сестёр, а их жизни из-за действий Ордена всегда находились под угрозой. Алексей не мог этого простить. Выбор казался очевидным.

Тем временем Михаил уступал своему родственнику, однако благодаря хитрости и изворотливости ему удалось поймать Дмитрия на ошибке и пронзить его плечо внезапно выхваченным из кольца-хранилища клинком. Вот только вместо боли на лице Дмитрия появилась победная усмешка.

Алексей перевёл своё внимание на брата и заметил, как по его плечу стекает кровь. Ровно в том же месте, куда угодил его клинок на теле Дмитрия.

— Ха-ха-ха, — развеселился противник императора. — Если мне суждено проиграть, то тебе, Михаил, суждено умереть!

Короткая стычка. Дмитрий получает новые ранения, которые дублируются на теле Михаила.

«Что происходит? — не понимал Алексей. — Артефакт?»

На то, чтобы разобраться в происходящем у Алексея не было времени, ему было необходимо действовать прежде, чем его брат получит достаточное количество ранений, чтобы Дмитрий смог его прикончить. Ведь кажется, что сам Михаил уже всё понял, потому как его лицо изменилось. На нём отобразилось принятие своей судьбы.

Принц рванул к своему брату на максимально возможной скорости. Сблизившись, он в наглую толкнул своего старшего брата, который не ожидал от Алексея такого поступка, после чего прицелился в Дмитрия из подаренного Новиковым пистолета.

— НЕТ!!! — выкрикнул отброшенный Михаил.

Император вскочил на ноги и бросился к своему младшему брату, однако тот уже всё решил. На секунду прикрыв глаза, Алексей слегка улыбнулся и проговорил:

— Позаботься о наших сёстрах.

Выстрел…

Внезапный выстрел резанул обострённый слух. Среди множества других он отличался своей знаменательностью, отчего мой разум и отделил его от остальных. Кроме того, вместе с выстрелом затухли две искорки ярких душ. Дмитрия и Алексея Романовых не стало одновременно, что заставило меня напрячься.

Добив Безликого, который был из числа последних представителей своего Ордена, я рванул обратно. Добраться до места, где произошла драма Рода Романовых, не составило особого труда. Несколько Теневых Шагов, и я на месте.

На ледяной поляне повисла гробовая тишина. Даже мягкий ветер решил обойти её стороной, отчего ветви деревьев были незыблемы. По центру поляны возле двух тел стоял на коленях Михаил Романов, который без устали тряс тело своего брата, надеясь, что тот внезапно очнётся. Не очнётся.

В радиусе нескольких сотен метров не было ни единой души. Князь Долгоруков был исключением, однако сейчас он находился в состоянии без сознания.

Я зашагал к императору и его погибшим родственникам.

Моё приближение выдавал хруст льда под ногами, однако Романову на это было абсолютно плевать. Лишь после того, как моя ладонь легла на плечо Михаила, тот вышел из транса.

Наши взгляды столкнулись. Голубые глаза, раньше напоминавшие молодой лёд, потемнели, став одного цвета с дном глубоко озера. Среди этой тьмы ярко разгорались искры безумия, готовые в любой момент выскочить наружу, поглотив собой разум главы Российской империи.

— Он мёртв, Миша, — как можно мягче произнёс я. — Мне очень жаль.

— Ты… — прошептал император, чтобы затем воскликнуть: — Ты! — Романов вскочил и вцепился в ворот моей одежды. — Новиков! Ты можешь его вернуть!

— Не могу, — отрицательно покачал головой, не сводя взгляда с глаз Романова.

Искры безумия вспыхнули с новой силой, Михаил сжал мою одежду крепче и с яростью заявил:

— Ты уже возвращал моего брата, Новиков! Я знаю! — голос императора напоминал собой хруст снега высоко в горах, такой же сухой, но не утративший надежду. — Верни его и сейчас! Я приказываю!

— Я не бог, Романов, — смахнув руки Михаила со своей шеи, проговорил я холодно. — Твой брат уже умирал. Его душа длительное время находилась вне тела. В этот раз он ушёл слишком быстро, прежде чем я смог бы что-то сделать. Сейчас я бессилен перед смертью.