Я еле сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Значит, выход всё-таки был.

— Слушаю внимательно.

Лагерь факультета Удар.

Десять часов вечера.

Сергей Михайлович.

Он стоял на границе лагеря и вглядывался во тьму так долго, что в глазах начало рябить от напряжения. Казалось, что весь мир затопил мрак, и остался только маленький островок света — их палаточный городок. А темнота вокруг клубилась и пенилась, как набегающие на берег волны. Сергей Михайлович прикрыл глаза и прощупал магический фон. Полная и абсолютная пустота. Это его настораживало. Так не бывает.

Над палатками снова пронесся безудержный хохот, он улетел вдаль и разбился на сотни тысяч осколков, которые просыпались эхом на горы. Учитель уже привык к внезапным взрывам смеха. Порой ему казалось, что он вернулся на десять лет назад.

— Сергей Михайлович, — кто-то дёрнул его за руку. Сергей обернулся и увидел медсестру. Она выглядела встревоженной. — Уже больше десятка заболевших, у меня кончается успокоительное, а без него проклятье будет распространяться только быстрее. Не стоит ли нам послать за помощью? Гилленмор, должно быть, уже недалеко.

— В каком состоянии больные?

— Сейчас спят, но сколько ещё продлится их сон, я затрудняюсь сказать.

— Нужно перенести лагерь в ущелье.

— Мы пойдём к гномам? — обрадовалась медсестра.

— Нет. Слишком опасно. Помощь прибудет в лучшем случае через день, и то если они выйдут сразу. Но тогда и гномы попадут под действие заклятья. Тем более, если мы пойдем к ним навстречу. Этого нельзя допустить.

— Даже ценой жизни наших студентов?

Сергей скрипнул зубами.

— Да.

Ему самому это не нравилось, но возможностей Скомороха он не знал. Что, если не соблюдать карантин, то проклятье выкосит весь гномий город? Кого потом обвинят в геноциде их короли? Конечно, Империю. Найдутся горячие головы, Сергей не сомневался. Ему не хотелось признавать это, и Дубову он ещё не доверял так, как мог доверять брату по оружию, но сейчас вся надежда на юного и наглого барона.

— Идите, — сказал он медсестре, — и позовите княжича Медведева.

Студент не замедлил явиться.

— Страшно? — спросил его Сергей Михайлович.

— Сильнее, чем раньше.

Учитель кивнул и сжал рукоять меча. Если странное чутьё Медведева в виде паранойи его не обманывает, то факультет ждёт нападение с тыла. И сейчас момент самый подходящий. Пока барон разбирается с монстром, он должен выполнить свой долг — сохранить жизни студентов.

— Организуйте учеников, господин Медведев. Перенесите постели с больными в ущелье, а палатки оставьте. Сделайте это максимально незаметно. Считайте, что мы находимся в боевой обстановке.

— А м-м-можно не надо? — взмолился мощный княжич. Сергей едва удержался, чтобы не смерить его презрительным взглядом. В конце концов, он сам вызвался на это задание.

— Надо, Константин Владимирович, надо. Когда закончите, притушите свет в лампах, будто лагерь спит. Затем соберите у входа в ущелье самых надёжных и способных студентов.

Медведев побледнел. Под бородой дёрнулся кадык. Затем княжич кивнул и пошёл, шёпотом созывая товарищей по учебе.. Сергей Михайлович снова уставился во мрак.

Тихо. Слишком тихо.

Возле лагеря факультета Удар.

Пол-одиннадцатого ночи.

Граф Моркинский из темноты смотрел на засыпающий лагерь студентов. Отряд наёмных убийц с ним во главе прятался под маскирующим полем артефакта. Редкая и дорогая штучка, но она того стоит. На губах графа играла зловещая улыбка. Наконец, он отомстит. Там, на балу, этот выскочка, барон Дубов, оскорбил его на глазах у дам. Из-за унижения той ночью третий клинок графа, как он его называл про себя, подвёл! И на следующую ночь тоже, даже когда он лёг в постель с другими женщинами. Моркинский винил в этом Дубова с его проклятой оркессой и теперь жаждал мести.

Благодаря шпионам в академии и среди оркских племён он узнал, что факультет Дубова собирается в поход, и не смог не воспользоваться столь прекрасной возможностью. Здесь, в горах, бедным студентикам никто не сможет помочь. Он перебьёт их всех до единого, а Дубова заставит смотреть. Затем прикончит его самого и инсценирует нападение мятежного орочьего племени. Убьёт одним выстрелом целую стаю зайцев.

— Олег Валерьевич, всё готово к атаке, — шёпотом сообщил подошедший наёмник. Рыжий, с бородой, причёской в виде ирокеза и с проколотым ухом. — Лагерь спит, часовых не видно.

— Отлично, — кивнул граф, и в его руках зажглись два огненных клинка. — Сожгите их всех.

Рыжий наёмник кивнул и с помощью знаков, подаваемых руками в перчатках со светящимися пальцами, начал отдавать команды. Больше двух десятков человек, увешанных оружием и артефактами, словно выросли из земли. И пошли на лагерь. Огненные лезвия клинков графа слегка потрескивали в тишине.

Моркинский пошёл первым, предвкушая, какое будет у Дубова лицо, когда он увидит реки крови, текущие из растерзанных тел его однокурсников. Он сам видел, как наглый барон покинул лагерь по какой-то причине, но тем лучше. Граф сперва насладится его отчаянием, а потом убьёт.

Они быстро достигли ближних палаток, и внутрь нырнули первые убийцы. С озадаченными лицами выглянули наружу, прошли к шатрам в центре лагеря, но и там никого не нашли. Наёмники двигались стремительно, поводя стволами ружей, но не видели никого. Лагерь студентов будто вымер.

— Олег Валерьевич, — командир наёмников обратился к графу. — Их здесь нет.

Моркинский скрипнул зубами. Жгучая злость пожирала его изнутри.

— Проверьте весь лагерь! Они не могли просто исчезнуть!

Отряд продолжил осматривать палатки. Когда они почти дошли до ущелья, в одного из наёмников вдруг прилетел булыжник. Он разбился о золотое сияние защитного артефакта, но и поле тоже погасло. В следующий миг бледный светящийся круг отсёк голову от тела, и она покатилась, заливая камни кровью.

— Засада! — закричал рыжий, и в него тут же ударил сгусток кислоты. Артефакт спас его, но борода начала тлеть. — Они в ущелье! Открыть огонь!

Грохот выстрелов сломал тишину. Рой светящихся пуль устремился к студентам, которые прятались за стенами ущелья. Наёмники пустили в ход весь арсенал: зелья, дымовые бомбы и даже гранаты. Неожиданная атака подкосила их ряды, но на их стороне выучка и опыт многих сражений. А в ущелье всего лишь мальчишки и девчонки.

— Не давайте им головы поднять! — кричал рыжий.

Бойцы Моркинского заливали свинцом вход в ущелье, атаки студентов почти прекратились. Вдруг из дыма возникла фигура, она выхватила меч, который засветился голубым, и бросилась в атаку. Она двигалась столь стремительно, что наёмники за ней не поспевали. Тогда граф сам вступил с таинственным человеком в бой, пока весь его отряд не перебили.

Он прыгнул сверху и ударил двумя клинками сразу. Враг встретил атаку мечом, и их оружия скрестились. Голубой от маны клинок начал желтеть, поддаваясь огню. Но человек со шрамом в пол-лица не обратил на это внимание, не запаниковал.

Он пнул графа в живот и сам перешёл в атаку. Моркинский блокировал удар и взмахнул клинком слева направо, а вторым атаковал справа. Враг отбил обе атаки, но пропустил момент, когда под ноги ему закатилась алхимическая бомба. Граф в два прыжка отскочил, а противник не успел, и взрыв отбросил его обратно в дымовую завесу.

Атаки с той стороны стали редкими и били наугад. Сопротивление студентов было сломлено.

— Вперёд! — рявкнул Моркинский. — Добейте их!

Один из наёмников с помощью магии вызвал сильный порыв ветра, который ворвался в ущелье. Дым развеяло, а последних защитников опрокинуло на землю. Но вдруг раздался громоподобный рёв! И на наёмников побежал огромный медведь, ростом под три метра. Даже граф замер, напуганный его размерами. Он считал лишь Дубова опасным противником.