— Боже, какой кошмар, — тряхнул я головой.

— Такова госслужба, — хмыкнула графиня. — Везде нужна точность и дотошность. Кому-то это даже нравится.

— Например, тебе?

— Да. И тому инспектору, что осматривал земли Дубовых. Ничего необычного, кроме одной вещи.

— Какой?

— Кратера от упавшего метеорита.

— Чего-о-о⁈ — удивился целый сонм голосов.

Оказалось, что все девушки, Павел и Верещагин тихо подкрались, пока я разговаривал с Кремницкой. Та аж подпрыгнула от неожиданности. Да и я удивился.

— Вы совсем офигели так подкрадываться⁈ — возмутился я.

— А что ты хотел? — подбоченилась княжна. — Думал, мы будем равнодушно наблюдать, как тебя охмуряет советник Канцелярии?

— Но… ведь я… — вдруг смутилась Кремницкая, а на её щеках выступил румянец. Неожиданно.

— Цыц, проблемные! — остановил я назревающую перепалку. — Продолжай, Марфа. Что там за кратер? Где он? И откуда вообще взялся? Потому что я что-то не припомню, чтобы в наших владениях где-то был кратер. Я бы заметил…

Вместо ответа графиня вздохнула и покачала головой, отчего ещё больше прядей упали ей на лоб.

— Тут мои полномочия всё… — развела она руками, сев на кушетке. — Этот отчёт был приложением к карте. Поэтому координат в нём не содержалось. А насчёт того, откуда он взялся… Я не скажу ничего, что не рассказывают в школах на уроках истории.

— Ты лучше всё же скажи, а то я не все уроки посещал, — пожал я плечами, тоже садясь на край кушетки. — Часто приходилось отвлекаться на арифметику.

— Арифметику? А по тебе не скажешь, что ты любишь числа… — удивилась Марфа.

— Наш Коля полон разных неожиданных талантов, — довольно улыбаясь, заявила Агнес.

— Не люблю, — ответил графине. — Зато её любили местные дети аристократов, да и простолюдинов тоже. Всё время просили им зубы пересчитать и рёбра. Хотя, наверно, они больше любили анатомию… Но не будем об этом. Так откуда кратер?

— Семьсот лет назад большой метеорит уничтожил Европу и принёс Саранчу, — начала графиня. — Но он был не один. При входе в атмосферу развалился на несколько кусков. Один, самый крупный, и упал в центре Европы, а другие, сильно меньшие по размеру, разлетелись по территории Российской Империи и некоторых других стран. Всего несколько десятков, так что это не было чем-то из ряда вон… В них нашли первые залежи трабеллуниума и ещё кое-что, что убило большую часть человечества. А потом и спасло.

— Вирус, давший нам Инсекты, — закончил я за неё. — И где же теперь этот кратер?

— Прошло семь веков, — пожала плечами Кремницкая. — Он мог зарасти лесом, превратиться в овраг или небольшой каньон. Или вовсе стать болотом. Без карты трудно сказать, где этот кратер сейчас. А карты у герцога Билибина.

— Час от часу не легче… — вздохнул я.

Я думал, что знаю свои земли как свои пять пальцев, но, видимо, это не совсем так. Кратер мог быть где угодно. Если подумать, отец и дед по частям продавали наши земли, чтобы расплатиться с долгами, да и просто выжить в трудные времена. Так что кратер может оказаться и на земле какого-нибудь другого барона. Хотя… Тогда Деникин не охотился бы за нашей землёй так остервенело. Значит, кратер где-то в баронстве. Но… на кой-хрен он сдался Деникину⁈ Трабеллуниума мало, что ли? Дак иди, убей побольше Саранчи, и будет тебе ценный металл.

Нет, здесь что-то другое, и это ещё предстоит выяснить.

— Значит, — вновь заговорил я, — нужно найти Билибина. Есть идеи, где его искать?

— Вообще-то, есть, — отвечала графиня. — Если Деникин охотится за твоей землёй, а герцог пытался больше раскопать тоже о ней, то вполне вероятно, что люди князя схватили его, пока он не нарыл что-то лишнее. У меня нет доказательств этой версии, но чутьё говорит, что я права. Было бы у меня больше времени, я бы точно нашла след Билибина, но…

— Это лучше, чем ничего, — кивнул ей. — Ещё одна причина, чтобы скорее разобраться с Деникиным. Это все новости?

— Есть ещё кое-что. Ваша маленькая партизанская война сильно всколыхнула светское общество Петербурга. Да и не только его. Уже сегодня войска Деникина должны были быть на подступах к городу, но когда они не явились, люди начали задавать вопросы. Какие-то газетчики пронюхали, что небольшой отряд отправился на смертельную миссию, чтобы задержать мятежников. А когда узнали, что вас всего около сотни… Пиарщики Императора мигом раздули ваши действия как величайший подвиг, и в войска хлынул поток добровольцев, а дворяне поднимают свои дружины под знамёна государя.

— Интересно, как они про это узнали? — задалась вопросом Лакросса.

Графиня в ответ пожала плечами:

— Думаю, проговорился кто-то из передовых отрядов имперских войск. Или разведчики. А скоро они узнают, что войско Деникина разбито на две части и несёт потери. Хотя… — она задумалась, загибая пальцы, — наверняка уже знают. Уверена, Император не упустит такой возможности нанести удар по мятежникам. Жаль, я не могу видеть на расстоянии. Сказала бы точно, когда ждать атаки… Эй, Коль, а ты чего так нахмурился?

Я и правда нахмурился. У меня целая куча вопросов, которые хочу задать Деникину. А потом убить его. Если войска Императора или царевичи опередят меня, вряд ли я смогу их задать.

— О нет, — побледнела княжна, прикрыв ладошкой губы. — Я знаю это выражение. Он опять что-то задумал. Спасайтесь, кто…

— А мне интересно, что господин задумал, — перебив Василису, похлопала глазами синеглазка, после чего зевнула.

— Тут особо гадать и не нужно, — хмыкнул Павел. Вид у него был усталый.

Я поднялся и кивнул:

— Я задумал первым настигнуть Деникина и убить его. А! Ещё герцога спасти.

Верещагин нехорошо ухмыльнулся уголком губ, видневшихся из-под белой маски.

— Только сперва дай мне допросить Светлейшего… Ты же хочешь задать ему пару вопросов, верно? А я хочу отомстить за своего отца.

Как будто я не хочу отомстить за своего! Но Алексей прав. Сперва вопросы, потом месть. Но вообще… Я обвёл взглядом нашу компанию, взглянул на Мечникова, храпевшего на соседней кушетке. Девушки еле на ногах стояли, хоть и не подавали виду.

— Маша, далеко ушёл авангард Деникина? — спросил дриаду.

Та на миг прикрыла глаза. Смотрела глазами птенцов Рукх.

— Если выйдем прямо сейчас, то догоним за несколько часов. Но, наверно, скажу за всех: сил на ещё одно сражение у нас нет. Хотя бы пару часов отдохнуть…

— Будет вам пара часов, — кивнул ей, доставая из кольца дюжину склянок с мятным зельем. — Но только пара… Агнес, давай сюда свой заводной апельсин.

Южная граница Грузинского княжества

Несколько часов назад

Над Чёрным морем догорал закат. Воздух оглашали лязг металла, выкрики и громкое сопение. Два Светлейших князя, Джугашвили и Онежский, сражались на мечах. Это был тренировочный бой, поэтому они не напитывали свои клинки маной, но трабеллуниумный сплав всё равно высекал яркие искры при ударах. Схватка происходила на небольшой площадке на высоте несколько сотен метров над уровнем моря, на склоне горы. Чуть выше стоял белоснежный особняк князя Джугашвили. Здесь же находился его сад, небольшой парк для прогулок и та самая площадка, выложенная из больших мраморных плит.

Дул прохладный ветер. Князь Джугашвили даже во время боя не вынимал трубку изо рта и порой выпускал клубы дыма. Он был невысокого роста, смуглый и с густыми усами. Несмотря на грузную фигуру, двигался он быстро и ловко.

— Что же ви здесь забили, господин Онежский? — с сильным грузинским акцентом спросил Джугашвили. Он, как и Онежский, состоял в Совете князей.

Онежский отбил неожиданный выпад и ответил:

— Выполняю приказ Императора. Защищаю южные границы Империи.

— Странный способ защиты — отвести войска от самой этой границы.

Короткий взмах, и мечи скрестились, высекая искры в сгущающихся сумерках. Солнце почти село.

— Обороной руковожу не я, Ваша Светлость, — отвечал Онежский. От боя он хорошенько вспотел и одним движением скинул с себя мокрую рубаху. Мог бы остудить себя Инсектом, но условия боя запрещали использовать магию. — Мои дружины, как и ваши, лишь поддерживают имперские войска. Мы отошли на более выгодные рубежи и заминировали все дороги. Если османы вздумают напасть, здесь мы сможем долго их сдерживать.