Когда взгляд скользнул с контрацепции на миниатюрный металлический лом, я невольно задумался. Потом вспомнил о размерах свенга и осознал — тот использовал его, как короткую дубинку. Ну, такую, почти незаметную. Чтобы и плашмя можно было очень болезненно зацепить и неожиданный тычок сделать, когда противник ожидает обычного удара кулаком. Грязный приём, не спорю. Но иногда полезный. Например, когда стоишь один против пятерых.

За следующие пять минут я обшарил ящики стола, выгребая всё полезное, что там нашлось. Шикарный складной нож, сигары, пачку банкнот, какую-то медаль в деревянной коробочке, банковскую карту, коробку револьверных патронов. Туда же забросил телефон и нож, которым орчина меня проткнул. Предварительно засунув тот в снятые с его пояса ножны.

Пистолет охранника я снял вместе с кобурой. Как и два запасных магазина, что висели в креплениях на поясе. Любопытно — к огнестрельному оружию мой внутренний зверь отнёсся с некоторой настороженностью. Как будто принюхивался — что это такое и с чем это едят.

Дубинка, ещё один нож и бумажник охранника тоже полетели в сумку. Я было хотел пройтись по всей комнате, ища что-то ценное. Но потом услышал, как скрипнули доски пола в соседней комнате. Точно! Женщина. Надо хотя бы глянуть, кто там. Судя по запаху — не партнёрша орка и не жрица любви. Ну а там как знать — вдруг его предпочтения специфичны и грязны.

Брать большой нож я не стал. Слишком гигантская у него была рукоять. Вместо него вооружился новеньким складным, который достал из сумки. А во вторую руку взял револьвер. Для свенга он был наверное чуть маловат. В моей же руке напротив смотрелся большим. Но хотя бы в целом подходил по габаритам — если что, выстрелить получится.

Дверь оказалась незапертой. А внутри обнаружилась та самая женщина. Даже скорее девушка. Лежащая около стены и сверкающая глазами в темноте. Я то видел нормально — глаза моментально перестроились и света из открытого дверного проёма вполне хватало.

Руки держит за спиной. Ноги стянуты верёвкой. Не совсем плотно, правда. Взгляд — злобный. Глаза прищурены.

— Ты кто такая? — озвучил я вопрос, подходя ближе. — Почему здесь оказалась?

Расслабился я после выигранной схватки. И несмотря на все контраргументы рациональной части мозга, отчасти поверил в свою неуязвимость и сверхспособности.

Только этим можно объяснить тот факт, что у пленницы вышло ударить меня точно по коленной чашечке. А когда я рухнул лицом вперёд, встретить его своим кулаком.

Подвох тут, конечно, был. От верёвок эта стерва смогла как-то избавиться заранее. Подготовилась. Что я благополучно проглядел. При всём этом звериные инстинкты включились слишком поздно и в половину силы. Уже после того, как она опрокинула меня на спину, выбивая из руки револьвер и взгромоздилась сверху, вцепившись пальцами в горло.

— Лучше ты скажи, кто ты такой? — прошипела недавняя пленница, обнажая мелкие клыки и впиваясь взглядом раскосых глаз. — Кто тебя прислал? Что здесь происходит?

Если быть откровенным — я на момент изумился. Звериное начало безотказно и моментально реагировало с первого дня моего появления тут. Ему только повод крохотный дай — уже желает залить всё вокруг кровь. А сейчас только тихо ворчит где-то внутри, даже не пытаясь прийти на помощь.

— Оглох, сучонок? — напомнила о себе девушку. — Я тебе щас горло раздавлю!

Надо запомнить — прежде чем помогать благородной даме в беде, стоит проверить, как надёжно та связана. И быть готовым стрелять.

О, я сейчас попытался дотянуться до своего внутреннего зверя и понял, почему тот смущён. На мне восседала самка. Которой он не желал причинять боль. А ещё — подавал мне весьма противоречивые сигналы. Тревожа совсем не ту часть организма, которую требовалось.

Позитивные известия тоже были — мне удалось его разъярить. Просто нарисовав картинку, как она в самом деле давит всем весом на мой кадык, а потом вспарывает живот складным ножом, что валялся в стороне.

В этот раз процесс был ещё более управляемым, чем раньше. Я легко притормозил трансформацию пальцев в когти. Вместо этого использовав звериные инстинкты для усиления всех своих мышц.

Зря она оставила мою правую руку прижатой к полу. Теперь у меня есть точка опоры.

Толчок. Сначала рукой, а потом и правой ногой, которая частично освободилась из-за первого рывка. Испуганно-удивлённое восклицание девушки. И мы меняемся позициями — теперь я прижимаю её к полу.

Той же ошибки я не повторил — вместо того, чтобы пытаться зафиксировать и задавать вопросы, сразу же кинулся к револьверу. Подхватив его с пола, лязгнул взводимым курком.

— Дёрнешься, я в тебя пулю всажу, — пытающаяся подняться на ноги девица, тут же застыла, покосившись на меня. — Излагай зачем тебя тут держали. Коротко и по делу.

Та сглотнула слюну. Мельком глянула на складной нож, который поблёскивал в свете из соседней комнаты.

— Брат пропал. Работал на Мартына в порту. Приёмка и погрузка товара, — заговорив, она принялась с какой-то лютой злостью выплёвывать фразы. — Я поговорила с его начальником. Он послал сюда. Сказал, шеф всё объяснит.

Занятная история. Я вот тоже на этого орка успел поработать. А потом оказался здесь. Правда, в моём случае всего одни рабочие сутки прошли. Да и чистильщик — это не совсем то же самое, что настоящая работа.

— Догадки у тебя какие-то есть? — поинтересовался я. — Может его в рабство продали?

— Триадам? — искренне удивилась собеседница. — Где тут смысл? Они женщин обычно покупают.

Я не местный — ей виднее. Но меня те неизвестные типы тоже пытались загрести в рабство. И китайцев среди них, если уж на то пошло, я не видел.

— Ты вообще кто? — пока мозг пытался понять, как поступить с девушкой, я решил выяснить ещё немного информации. — Как зовут, откуда здесь?

— Акира Ямадори, — чуть опустив голову, она хмуро посмотрела на меня, сделав паузу перед тем, как продолжить. — Уроженка протектората Чосэн. На четверть свенга из муррак, на четверть — японка. Наполовину — кореянка.

Сурово ей наверное жилось. Толерантностью и добротой этот мир точно не отличался. А уж метисов во все времена прессовали куда жёстче и охотнее, чем любых «чистокровных». У последних имелся хотя бы какой-то шанс навести мосты с соплеменниками.

— А тут ты что делаешь? — определиться я никак не мог и поэтому тянул время. — Как очутилась в Дальнем?

— На заработки приплыли, когда отец нашёл новую жену и выкинул нас с братом нахер! — взорвалась эта Ямадори. — Какое тебе нахрен дело, гоблин? Хочешь стрелять — давай! Нет, так отвали от меня и дай уйти!

Резонно. Если подумать — большой угрозы она для меня не представляет. Любому, кто окажется в курсе количества явившихся сюда людей будет несложно сопоставить факты. И быстро понять, кто всех выпотрошил.

Другое дело — в это могут и не поверить. Мелкий гоблин, заваливший двух здоровых орков с пистолетами — не слишком реалистичная версия. Она же видела меня своими глазами.

Грохот ног, которые поднимались по деревянным ступеням. Заскрипевшая дверь, которую с силой потянули за ручку. Замолотивший по ней, через секунду, кулак.

— С хрена ли ты заперся, идиот? — зазвучал голос незваного гостя. — Открывай, крюк тебе в глотку! Или я её вынесу.

Запах был едва уловим, но порыв ветра, загнавший порцию воздуха в щель под дверью, всё же донёс его до моего носа. Это был он. Тот самый человек, чьи ароматы я запомнил после заточения в притоне из которого бежал.

Ну что ж. Возможно сейчас я получу ответы на пару своих вопросов. Надо только решить, как быть с девушкой. Которая того и гляди, опрометью кинется к выходу.

— Это он, — тихо выпалила Акира. — Мартын сказал, что придёт тот, кто знает, где сейчас брат.