Поместье медленно восстанавливалось. Павел вернулся во дворец, потому что отец отозвал его. Князь Мечников вернулся к себе, но направил помощь в виде своих работников. С ними дело пошло быстрее.

Мы же словно застряли где-то в безвременье. В город не выбирались, просто жили. Болтали, готовили всякие зелья, шутили, немного тренировались, участвовали в восстановлении поместья. До нас не доходили никакие новости, потому что было не до них. А через неделю надо будет возвращаться в академию. Хотя я уже знал, что не вернусь туда.

В один из вечеров я вспомнил о послании Билибина. Если правильно помню, те, кто напал на академию, ранил Верещагина и пытался убить меня, служили в крепости человека, чья фамилия заканчивалась на «кин». То есть или Светлейший князь Деревянкин, или Деникин. Я ставил на Деникина, потому что мне он никогда не нравился. Больно мутный. Но хотел в этом убедиться, что возвращало меня к герцогу Билибину.

К сожалению, Кремницкая не знала, где пропадал её начальник. Последнее, что она помнила: он направлялся в столичные архивы. Что ж, оттуда и начну поиски.

Ещё денёк отдохну, и в бой. Ведь теперь мы готовы.

Вот только ещё денька мне не дали.

После обеда я играл с Альфачиком в игру «сдохни или умри». Он пытался загрызть меня, а я пытался задушить его. После зелья он заметно подрос, и теперь эта туша могла спокойно вставать лапами мне на плечи, используя их как подставку. Волк в длину стал метра четыре, если не считать пушистого хвоста. Так что игра шла на равных.

Рядом, между двух деревьев, валялся в гамаке из паутины Гоша. Вероника сшила ему зимнюю одежду и шапочку с помпончиком. Выглядел это очень забавно и мило, если не знать, что перед тобой восьминогая машина для убийства. То есть для меня вдвойне мило, а до остальных мне дела не было.

В востановленные ворота поместья вкатился чёрный лимузин. Скрипя снегом, медленно остановился у крыльца. Водитель выскочил и открыл дверь. Первым вышел князь Мечников в меховой шубе и шапке из песца. Был он весьма хмурым. А следом за ним вышел одетый по-столичному в шерстяное пальто князь Тарасов. Они подошли ко мне. Впереди обоих катилась волна тревоги. Альфачик, увлечённо грызший мою дубовую руку, замер и тоскливо взглянул на них.

— Господин Дубов, — одними губами улыбнулся Тарасов, — Императору нужна помощь.

— Удачи, — пожал я плечами и показал рукой на запад, забирая чуть к северу. — Петербург где-то в той стороне. Вы не доехали самую малость.

Мечников фыркнул:

— А я предупреждал, Евгений Михайлович.

— Боюсь, господин Дубов, — упорствовал Тарасов, — что Императору нужна именно ваша помощь. Он лично просил меня доставить вас ко дворцу.

— А что случилось? — спросил я.

— Вы разве не слышали? Мятеж. Светлейший князь Деникин ведёт свои дружины на столицу.

Да… Кто там пословицу придумал? Как год встретишь, так его и проведёшь? Найду — язык узлом завяжу!

Один мудрец, которому я теперь очень хотел дать леща, сказал: «Бойся своих желаний!» Что тут ответишь? Накаркал, блин!

Хотел поехать в столицу? Вот и поедешь. Спасать императорский двор. Почему я? Потому что Император почувствовал мою возросшую силу. Это мне ещё царевич Паша сказал перед своим отбытием обратно в Петербург. То была одна из причин, по которой его отправили мне на подмогу. Да, про монстров они тоже знали.

Так вот, сыграла моя ставка. Тот, кто убил моего отца, пытался убить меня и Верещагина. Светлейший князь Деникин. И он с верной частью своих дружин пошёл свергать Императора. Какие-то там проблемы возникли с боеприпасами в его крепостях. И другой поддержкой имперской армии. На мой взгляд, это не повод называть царя предателем и самозванцем и бросать свои позиции на съеденье (в буквальном, между прочим, смысле!) Саранче. И идти на столицу воюющего государства.

Решение максимально тупое, если, конечно, не брать в расчёт другие, скрытые мотивы. Но в политике я, всё равно что олень на болоте. Тону, ни хрена не понимая. Так что с политикой пусть политиканы разбираются.

Суть в том, что, как объяснили мне князья Тарасов и Мечников, дружины Деникина сдерживали Саранчу на самом протяженном участке западной границы. Императору пришлось срочно перемещать все свободные войска, чтобы заткнуть эту гигантскую дыру. Даже несколько армий сняли с границы с османами, где скоро грозили развернуться боевые действия.

Короче, Деникин выбрал момент для мятежа самый удачный. Будто подсказал кто. Хотя… Он же Светлейший — знает, что к чему внутри страны. Поэтому Император послал за теми, кто ближе всех и готов к бою. А это я да князь Мечников со своей дружиной. Не фиг было становиться сильней, как говорится.

Но мне это даже на руку. Отличный повод поквитаться с князем, убившим моего отца. То, что это он, у меня теперь никаких сомнений не осталось. Только понять бы… зачем? Ладно, спрошу, когда сожму его горло в своём дубовом кулаке. Главное — не переборщить, а то падла говорить не сможет. Чего доброго, вообще помрёт.

Сейчас же армия Деникина шла к Петербургу, практически не встречая сопротивления. Имперские войска пытались помешать, но оказались слишком малочисленны. Зенитки Деникина сбили несколько дирижаблей, и верная царю армия отступила. Столица готовилась к обороне.

Поэтому я согласился. А вместе со мной согласились и все остальные — девушки и Верещагин. Марина Морозова рвалась с нами, но её я оставил разбираться с поместьем. Управляющая она или кто?

И Никон туда же со своим Мишуткой:

— Ваш Благородь! — почти рычал он. — Позвольте и нам помочь вам! Это же надо! Предать царя и отечество! Да мы их с моими парнями и Мишуткой сами порвём!

После моих зелий он сам и его люди исцелились и побочно стали сильнее. Теперь рвались в бой опробовать свои новые силы. Но взять их с собой означало оставить поместье без защиты.

Похлопал воина по плечу и приказал заняться зачисткой баронства от монстров. Остатки армии уже снялись и отбыли по направлению к столице, не закончив работу. Мои земли оставались опасны. Зачистка лесов от монстров — отличная работёнка для моей маленькой дружины.

В конце концов Никон согласился с моими доводами. Особенно когда Марина шепнула ему на ухо, что со мной спорить бесполезно.

— Да с его дедом и отцом тоже спорить было, всё равно что в песок воду лить. Бассейна не получится, — тихонько крякнул Никон в ответ, но я услышал.

— Вы уверены, что нам стоит лететь на этом? — С лёгким пренебрежением князь Тарасов покосился на мой дирижабль.

Его слегка потрепало во время битвы, так что баллон пестрел разноцветными заплатками, а корпус — приваренными листами железа.

Мы стояли у подножия небольшого трапа, ведущего в гондолу.

— Домчит быстрее, чем любой ваш дирижабль, — отвечал я, наблюдая за погрузкой. — Правда, Агнес?

Гоблинша оторвалась от махинаций с одним из двигателей. Что-то она там приваривала, и вспышки ощутимо били по глазам.

— Ещё как! — горячо заявила Агнес. Выглядела она слегка безумной. Глаза широко раскрыты, губы растянуты в улыбке, волосы всклокочены. — Я приделала турбины, чтобы мы могли лететь, когда летим! Да «Его Дубейшество» домчит нас до столицы в мгновение ока! Хотя ладно… не так быстро. Но если вы медленно моргаете!..

— Вась? — опасливо позвал я проходившую по трапу княжну.

С кошачьей грацией она спланировала с трапа и подошла ко мне, едва касаясь ногами снега и не оставляя следов.

— М? — лукаво глянула она на меня.

В последнее время женственности в её поведении заметно прибавилось. И в движениях тоже. Особенно в движениях. Любо-дорого посмотреть, как изящно она двигалась.

— Забери у Агнес все запасы кофе. Кажется, ей хватит, — тихо сказал я.

Агнес в это время опять что-то варила, хихикая и разговаривая сама с собой. Кажется, не только её Инсект, но и талант изобретателя вышел на новый уровень.