— Ну что, Никон, — отвлёк я своего сотника от заливания свинцом коридора впереди, — сразимся бок о бок? В буквальном смысле!

Забрало большого шлема с мордой медведя откинулось, и потный старик улыбнулся:

— Я давно об этом мечтаю, Ваше Благородие!

— Тогда вперёд! Лакросса, Лиза, берите взрывчатку. — Я тут же перенёс её из кольца. — И взрывайте боковые тоннели, чтобы враги нам в спину не ударили! Погребём их заживо, а остальных выдавим обратно, как зубную пасту из тюбика!

— Какая красочная метафора. Даже слишком… — передёрнуло пепельную блондинку.

И мы пошли. Тоннель был недостаточно широким, чтобы мы шли совсем рядом. Поэтому мы менялись. Никон стрелял из двух тяжёлых старинных орудий. Они напоминали короткие пистолеты-пулемёты, но были гораздо большего размера и калибра. Не уступали моему револьверу. Сотник шёл впереди, уничтожая живую силу, а затем уходил на перезарядку. Его сменял я с двумя кастетами. С топором и молотом тут особо не развернёшься.

Огонь меня не брал, так что огнемётчики у врага быстро кончились. Сферы Лизы залетали вперёд, освещая нам путь и ослепляя османов. По пути нам попалось несколько сильных офицеров с воздушными Инсектами. Тогда я выставил вперёд щит и пошёл. А когда оказался достаточно близко, использовал уже свой дар, и у врагов из-под ног выскочили острые как копья корни и пронзили их насквозь. Даже защитные артефакты не помогли.

Так мы постепенно, уровень за уровнем пробивались вперёд. Порой из боковых тоннелей выходили уже наши, тоже выдавившие врагов из своих коридоров. Пристраивались за нами после того, как Лакросса с Лизой взрывали ответвление. На всякий случай. В конце концов должен остаться один… тоннель.

За пару часов тяжёлых боев — тяжёлых для османов — мы выбрались на поверхность. И оказались в окружении. Крепость сравняли с землёй, половина леса горела в огне, а вокруг, насколько хватало глаз, были османские войска, танки, броневики, а в небе — десятки дирижаблей. Или даже несколько сотен. Между ними летали маленькие самолёты. А в бухту входила флотилия боевых крейсеров. Догадались, наконец, привезти кого-то с хорошим Инсектом Воды, чтобы расчистить вход. Весь цвет османской армии собрался здесь.

С неба лил дождь, холодный. Но уже растекался серый рассвет.

Лицом к лицу среди руин я столкнулся со старым знакомым. Высоким, молодым и мускулистым генералом, он же сын султана. Мне не так давно давали задание убить этого парня, чтобы сорвать наступление осман. Он ещё тело превращает в песок и так отращивает конечности. Что ж, может и стоило его тогда прикончить? Но боевых товарищей я не убиваю… А вот он, похоже, да.

(осм.) — Мне жаль это говорить, но вы должны сдаться! — громко сказал он. — Или вы все умрёте.

— Похоже, зря я тебя в живых оставил… — процедил я в ответ, а в моих руках сами собой появились топор и молот.

Альфачик за спиной зарычал, Гоша застрекотал, защёлкали затворы автоматов и винтовок, повеяло холодком от магии Василисы. Все приготовились дать последний бой.

Только последним он не будет.

Вдруг из-под земли вырвалась тугая волна силы. Настолько мощная, что даже я покачнулся. Воздух будто сгустился, и стало тяжело дышать. Несколько наших бойцов, усиленных тем варевом и протезами, даже на колени припали. А османская пехота просто повалилась, не в силах сопротивляться такой ауре.

— Чёрт… — выдохнул я. — Не думал, что это такая мощная штука…

— Прямо как в вашем поместье на Новый Год, Ваше Благородие, — проскрежетал Никон.

— Что это? — с акцентом еле выговорил предводитель осман.

— Ага, русский подучил, — хмыкнул в ответ и встряхнул плечами. — Это? Ваше поражение. Так что… Как хорошо, что все вы здесь сегодня собрались.

В глазах врага светились непонимание и опасение. А я отошёл в сторону, чтобы освободить проход из тоннеля, и… ничего не произошло.

Блин, совсем забыл! Это же не сразу происходит!

И как у меня из головы вылетело, что моё зелье, которое позволяет перешагнуть сразу несколько ступеней развития, сначала в Духовное пространство отправляет? Каждого в свою зону. Никогда не угадаешь, куда тебя закинет.

И вот сейчас так закинуло Павла. Нужно время, пока он пройдёт трансформацию и вылупится из жёлудя. А до тех пор он будет маяком для всякой нечисти. И так даже лучше.

Но пока что ситуация так себе. Так вышло, что последний выход из тоннеля оказался почти на краю обрыва. Вокруг османы, внизу османы на кораблях, вверху тоже османы на дирижаблях. Короче, везде они.

(осм.) — Где Айлин? — спросил что-то про Айлин старший среди османов. — Если вернёте её, то умрёте быстро!

— Кажется, он ищет Айлин, — шепнула мне Лиза.

— Айлин!!! — вдруг громогласно заорал осман.

Да, действительно ищет Айлин. Не поспоришь…

(осм.) — Я здесь, брат, — раздался тихий голос.

Невольно все обернулись и расступились. В центре пустого пространства оказалась пленённая нами девушка.

(осм.) — Айлин! Ты в порядке? С тобой ничего не сделали? — сделал несколько шагов вперёд брат девушки, и в него упёрся мой молот.

(осм.) — Всё хорошо, брат. Со мной хорошо обращались. Может… хватит воевать? Заключите мир здесь и сейчас. Нам… не победить их. Особенно этого, с клыками, — кивком головы девушка указала на меня.

Хвасталась, наверно, что её пленил такой прекрасный и могучий воин, как я. Ну ладно-ладно. Просто могучий.

При этом девушка не пошла навстречу брату. А я вдруг начал ощущать, как дрожит земля. Ещё едва заметно, но лес уже предупредил, что приближаются монстры.

Вот. Попёрла нечисть.

(осм.) — Конечно, мы заключим мир, сестра, — отвечал предводитель, — когда победим. Или проиграем. Но на то воля Аллаха и султана. А пока идём домой. Тебе не место среди русских.

(осм.) — Я… не знаю, где моё место, Хасан, — замялась девушка и сложила ладони около груди, будто боялась какой-то правды, засиявшей внутри.

А я вспомнил, что парня Хасан зовут.

— Да… Ничего не понятно, но очень интересно… — пробормотала Агнес. Когда я развернулся на голос Айлин, она оказалась передо мной. И сейчас вертела головой, глядя то на брата, то на сестру. — Вот бы переводчика сюда. А долго мы так стоять будем?

— Нет, — шепнул я и уголком губ обратился в сторону. — Князь, вы здесь?

— Я здесь, — отвечал шёпотом откуда-то Джугашвили.

— Силы остались?

— Остались… Не у вас одного есть родовые… усиливающие зелья, барон.

— Тогда по моему сигналу, — кивнул я скорее себе, нежели ему.

Всего через пару мгновений позади османской армии, там, где проходила граница леса, раздался крик ужаса и боли, а затем началась пальба. Внимание людей переместилось туда. Этим решил воспользоваться Хасан и бросился к своей сестре с криком «Айлин!» Пробежал мимо меня, но я тут же схватил его за шкирку и отбросил назад.

— Князь! — выкрикнул я затем, и между нами и войском османов выросла магическая стена.

Хасан вскочил на ноги, снова побежал и беззвучно врезался в эту стену. Его глаза были прикованы к Айлин, которая осталась стоять на месте, со страхом глядя на брата. Все звуки отсек магический барьер, внутри купола воцарилась звенящая тишина.

— За остальных не ручаюсь, но твой братец выживет, — сказал я девушке.

И не соврал. Если мне не изменяет память, он сильный воин, которого хрен убьёшь. А она неожиданно меня поняла и кивнула.

А на османов тем временем крепко насели монстры. С севера напали Игольчатые росомахи. Существа, напоминающие медведей, только меньшего размера, как медвежата, и покрытые иглами, которыми они прекрасно стреляли. Вместе с ними выползло несколько Каменных медведей. Эти были крупными, некоторые доходили до четырёх метров в высоту, и вместо меха их покрывали куски камня. Жуткие твари, хрен убьёшь. С востока пришли Пухлогубые виверны и Пещерные тролли. Последние по размерам лишь чуть-чуть уступали медведям, но обладали зачатками разума. Правда, любили есть людей, поэтому их старались истребить. А с юга пришли какие-то ящероподобные собаки. Мелкие, юркие и с очень острыми зубами. Шкура у них была песочного цвета.