Что ж. Хороший стратег знает, когда отступить, чтобы не потерять уже завоёванное. Два эликсира, способные поставить Дарью на ноги. Десятки кубиков, решающих проблему с жором после боя. Пара стирателей на случай, если придётся уходить чисто. А взамен — побрякушка для ныряния, которая мне всё равно ни к чему.

— Идёт, — выразил своё согласие.

Он молча кивнул. Спустя секунду четыре флакона отправились в мои карманы. Мешочек с кубиками повесил на пояс, продев тесёмку через ремень.

— Ещё одна вещь. Я помню, ты не задаёшь вопросов, — задрав голову, я глянул ему в глаза. — Но если кто-нибудь начнёт задавать их тебе — обо мне, о девушке, о чём угодно — мне стоит узнать об этом первым.

Полуэльф посмотрел на меня своими светлыми глазами. Влил в себя остаток содержимого мензурки.

— Сотня за каждое предупреждение, — сказал он. — Независимо от содержания.

Понятное дело, я согласился. Потом попрощался. И вышел за дверь.

Лапшевня встретила темнотой и запахом остывшего жира. Внизу ни души. Часы на стене показывали половину третьего.

Поднимаюсь по лестнице. На третьем этаже храпит Олег — так мощно, что звук пробивается даже сюда, в коридор второго.

А около лестницы ждёт Тэкки. Насторожен. Пальцы на рукояти ножа, лицо напряжённое.

— Тарг, ты куда ваще пропал? — негромко, но с отчётливой обидой. — Я ж тут торчу как дурак. Девчонка дрыхнет, дед наверху бухой, а тебя нет.

— По делу ходил, — негромко говорю, запуская пальцы в мешочек. — Вот, глянь.

Варраз тут же подступил ближе. Выслушал объяснение. Покрутил в пальцах кубик. Понюхал.

— Триста грамм мяса? — переспросил с таким выражением лица, будто ему пообещали сундук с золотом. — В одной этой мелкашке?

— Вкус как у воска, — напомнил я, цитируя Владислава. — Зато сытость настоящая.

— Мне ваще норм, — он вернул мне кубик. — Я и не такое жрал.

На этом мы и закончили. Он отправился вниз — ещё немного поработать. А я в студию. Отключившись почти сразу, как забрался под одеяло.

Проснулся от запахов снизу. Лук, жарящийся в масле. Куриный бульон. Жареная свинина. Лапшевня ожила.

Поздний вечер. Как обычно, проспал весь день. Тело отдохнуло, голова ясная. Зверь внутри лениво рыкнул, принюхиваясь к ароматам еды из зала.

Дарья уже не спала. Лежала на спине, уставившись в потолок. Услышав меня, повернула голову. Взгляд живой и острый, хотя под глазами всё ещё чернели тени.

Встав, молча надел штаны. Вытащил из сумки под кроватью зелёный флакон. Подошёл к её постели.

— Пей, — протянул ей склянку. — Алхимическая вытяжка. Восстановит мышцы. Завтра сможешь встать.

Она прищурилась. Взяла флакон. Без лишних вопросов вытащила зубами пробку и опрокинула в себя. Скривилась, шумно выдохнув через нос.

— Дрянь же! — выдала девушка. — Гадость какая.

— Зато должно сработать, — озвучил я ответ.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем её пальцы судорожно сжали одеяло. По телу прокатилась крупная дрожь. Бледная кожа на шее и ключицах пошла красными пятнами — химия ударила в атрофированные сосуды.

Дарья выгнулась, с шумом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Жжёт… — прохрипела она.

— Терпи, — проговорил в ответ. — Мышцы просыпаются.

Она тяжело дышала, глядя на меня снизу вверх. Зрачки расширены от боли и прилива крови. На лбу выступила испарина. Одеяло сползло, открывая плечи и грудь.

Зверь внутри замер. Навострил уши.

Запах изменился. Вонь болезни и распада — исчезла полностью. Воздух наполнился другим. Запахом живой самки, разогретой алхимией и её восстанавливающейся плотью. А ещё отчего-то носился аромат сосновой хвои.

Тело отреагировало до того, как мозг успел ударить по тормозам. Кровь моментально ушла в пах. Мышцы напряглись сами, как будто готовясь к броску.

Дарья это увидела. Её потемневший взгляд скользнул по моему лицу. Опустился ниже. Остановился.

Шагнуть. Прижать к матрасу. Зверь ревел, требуя действовать. Он жаждал её. Хотел ощутить тепло плоти. Прямо сейчас. Немедленно!

Я уже почти сдался. Качнулся, подаваясь вперёд. И тут перед глазами встало лицо Акиры.

Кривая усмешка в полутьме. Слова. Спина, исчезающая во мраке. С потрясающей лёгкостью.

Рационал обрушил на разгорячённый мозг бетонную плиту. Напомнив, что эти игры я уже проходил. Как только получают, что хотят — уходят. Или вонзают нож в спину.

— Я вниз, — чуть отступив назад, посмотрел в глаза девушки. — Вернусь с едой. Отдыхай.

Развернулся. И стараясь не обращать внимания на её изумлённое лицо, вышел в коридор.

Остановившись, закрыл за собой дверь. Прислонился спиной к стене рядом с ней.

Параноик где-то на задворках ехидно оскалился. Спасённая женщина — не награда. Просто ещё одна переменная, которая в любой момент может сдать с потрохами.

Но потом улетел вдаль, получив здоровый пинок от моего внутреннего зверя. А я двинулся вниз. Где уже сидел Тэкки, орудуя палочками над тарелкой лапши. Рядом стояла вторая порция — явно для меня. Умный варраз. Запомнил, когда я встаю.

Сел напротив. Подтянул тарелку. Лапша горячая, во вкусном бульоне, с кусками куриного мяса и зеленью. Желудок прямо радовался. Такая вот медитация гоблина — горячий бульон, ложка и палочки.

— Тарг, — Тэкки заговорил, дождавшись, пока я расправлюсь с половиной порции. — Я тут подумал. Если с этим местом чё случится — нам куда?

— В смысле? — поднял я на него глаза.

— Ну вот лапшевню прикроют, — понизил громкость голоса. — Или дед стуканёт. Или ещё чё. Куда мы с девкой и барахлом?

Шахты. Первое, что пришло в голову. Там я жил раньше. Там темно, тихо и безопасно. Для меня. Для Дарьи — холод, сырость и крысы. Параноик тут же подхватил — а если зима? Или кто-то ранен? Тэкки с тяжёлым ранением тащить? Три этажа вниз по ржавым скобам. И можно ли вообще оттуда куда дальше уйти?

— Хороший вопрос, — отвечаю честно. — Но сказать мне пока нечего.

Он молчит. За лапшу снова взялся. Но в целом, прав. Я сам об этом же думал. Резервная площадка нужна. Тёплая, сухая, с парой выходов и не привязанная к Олегу. Пока такой нет. Но задача в списке приоритетов.

По ноздрям ударил знакомый запах. В проёме появился Коста — свенг с мешком за спиной. Раньше сегодня явился, вот и решил вместо мастерской, найти нас в зале.

Надолго не задержался. Сразу же свалил вместе с Тэкки-тапом. Отдавать ножи, забирать заточенные и платить. Варраз вернулся минуты через три. Усевшись напротив, быстро разобрался с оставшейся лапшой. Выпил бульон, поднеся к губам миску.

— Тарг, — поставив её на место, он снова глянул на меня. — Чё по планам?

Посмотрел на часы. Снаружи темно. Можно выходить, пока ещё есть время до комендантского часа и всё работает.

— Сначала покормить Дарью, — поднялся я на ноги. — А потом за покупками. Нам обоим стоит немного обновить гардероб.

Я поднялся с блюдом лапши наверх. Толкнул дверь в студию.

Дарья спала. Лежала на боку, подтянув колени к груди. Дышала глубоко и ровно. Похоже эликсир выжал из неё остатки сил, запустив перестройку. Организм отрубил сознание, чтобы не тратить энергию на фоновый шум.

А вот запах… Зверь шевельнулся, жадно втягивая воздух. Мысли поползли в плотское русло.

Рыжие волосы. Небольшая упругая грудь. Красивая, если подумать. Плюс, слабая. Пока почти беспомощная. И всё равно опасная — любой человек, которого ты подпускаешь слишком близко, рано или поздно находит нож и выбирает, куда его воткнуть.

Поставил миску на стул рядом с кроватью. Накрыл небольшой тарелкой, которую китайцы давали плюсом. И двинул вниз.

Тэкки-тап ждал у чёрного хода, засунув большие пальцы за ремень штанов и стараясь выглядеть максимально важно. Оружие он с собой взял. Но гоблина куда больше впечатлял факт похода по магазинам большого города.

— Двинули, — кивнул я ему. — Часа два до комендантского у нас ещё есть.