— Но почему из всех твоих друзей пострадал только мой сын? Сколько их сюда приходило? — вопросы были заданы в пустоту. — Все высокородные, но никто помочь так и не смог.

— Не стоит рубить с плеча, всегда может найтись что-то новое. Такое, с чем не сталкивался прежде даже такой человек, как Игорь Владимирович Донской, — я пытался достигнуть разума женщины, но у меня получалось, откровенно говоря, так себе. — А теперь, пока вы не наговорили ничего лишнего, вам стоит пойти и поспать, ведь даже у стен есть уши. Не хотелось бы, чтобы вашего сына, когда он придет в себя, добила весть о том, что его мать попала за решетку или еще чего похуже из-за того, что она не могла здраво рассудить кому и что она говорит.

— По всем прогнозам врачей и лекарей, сюда входящих, в себя он уже не придет, — заявила женщина.

— Ну это мы еще посмотрим, — ответил я. — Будьте добры, покиньте палату. То, что здесь сейчас будет происходить, является секретом Рода Новиковых.

— Терять мне все равно больше нечего, — поднялась женщина. — Так что колдуйте.

Как только мать Игната покинула палату, ее место рядом с парнем заняла Чайя, вышедшая из Тени. Услышав про проблемы с душой, она отказалась оставаться в баре и решила самостоятельно взглянуть на проблему. Да и мне, откровенно говоря, поддержка не помешает. Тяжело осознавать, что Игнат находится в таком состоянии просто из-за того, что мы с ним дружим.

— Хорошо, очень хорошо, — склонившись над бессознательным телом, лежавшем на больничной койке, проговорила Кей. — Это будет для тебя отличным опытом, а также возможностью усилить свой Род в будущем.

— Понятно, что ничего не понятно, — резюмировал я. — Что с ним?

— Сам взгляни, потом обсудим, — предложила богиня и отошла в сторону, дабы не мешать мне.

Первым, что я сделал, понятное дело, было обращение к духовному зрению, так как вся проблема заключалась в душе Игната, состояние которой было далеким от нормы.

Если у обычного человека душа была простым пятном, изредка подрагивающим в зависимости от эмоций того или иного характера, то у Скворцова она была покрыта темными пятнами, словно он был Одаренным с какой-то не самой доброй силой. Разумеется, никаким Одаренным парень не являлся, а значит, что эти самые темные пятна являются корнем всех проблем, что удерживают тело Игната от нормального функционирования.

— Что это за пятна? — спросил я у Чайи.

— Порча. Слабенькая, но обычному человеку хватило с головой, — осведомила меня Чайя. — Поглоти ее.

— Попробую, — ответил я и принялся за работу.

Честно сказать, я сам не понимал, что именно нужно делать, но догадки были. Представив перед собой энергетические руки, я принялся вырывать темные пятна из души Игната. Получалось со скрипом, но получалось. Вернулся в реальный мир только тогда, когда закончил с первым пятном, и с удивлением отметил, что уже прошел час, хотя по ощущениям на все про все у меня ушло минут пять.

— Весьма топорно, но сойдет, — оценила мои успехи богиня. — Дальше дело пойдет спорнее, так как ты уже понял, что от тебя требуется. А чистота и элегантность, — Чайя с лёгкостью убрала одно из пятен, — придет с опытом.

Повторение — мать учения. Именно такого способа образования придерживалась богиня, а я возникать не стал и молча принялся за остальные пятна. Закончить удалось к самому вечеру.

— Молодец, теперь осталось залечить душу молодого человека, — произнесла богиня, что за время моей работы не сдвинулась с места. — Но теперь ты предстаешь перед выбором, Александр. Либо ты просто исцеляешь Игната, и он продолжает жить жизнью обычного неодаренного человека. Либо ты делаешь его другим человеком, выковав из его души душу Одаренного.

— Зная его, он бы точно зацепился за любой шанс стать сильнее, — хмыкнул я. — Что мне нужно сделать?

— Если бы ты просто хотел залечить раны его души, то просто влил в них энергию, пропущенную через призму твоей энергетической системы. Души людей весьма податливы, так что этого бы точно хватило, — явно на будущее сообщила мне Чайя. — Чтобы сделать из парня Одаренного, необходимо помимо обычного насыщения пустого места в душе энергией добавить конструкт, символы в котором могут меняться. Как думаешь, за что отвечают эти символы?

— Определенно за стихию.

— Верно, — кивнула Чайя. — Я знаю символы базовых стихий, а также Тени, Тьмы и Света. Остальные мне были попросту неинтересны, но если ты захочешь, то сможешь самостоятельно изучить души своих врагов, дабы узнать, как начертать символы, отвечающие за неизвестные тебе стихии.

— Таким образом я превращусь в безумного ученого, — нервно хихикнул я.

— Зато будешь с непобедимой армией верных тебе людей, — пожала плечами богиня. — Помимо этого ты сможешь и себя усилить, но об этом пока что рано говорить.

— Я могу вписать несколько символов в конструкт? — уточнил интересующий меня момент.

— Можешь, — положительно отвечала Чайя. — Но не стоит этого делать, если не знаешь, к чему может привести комбинация символов, как, к примеру, твои стихии, что в совокупности образуют Теневую Бурю, — продолжала голосом учителя читать лекцию богиня. — Если ты хочешь наделить своего друга способностями к нескольким стихиям, то просто используй несколько конструктов в разных местах. В конце концов они всё-таки образуют комбинацию, но произойдет это далеко не сразу.

— Вот оно как, — оскалился я. — Давай известные тебе символы, буду тренироваться, — присел я рядом с койкой, где нашлась больничная карта больного с ручкой.

Чайя аккуратно вывела на одном из листов все символы и подписала их, чтобы мне было легче запомнить. Спустя небольшой промежуток времени я мог самостоятельно начертать их с закрытыми глазами.

— Какие стихии ты готов дать своему другу? — спросила девушка, когда я вновь склонился над телом Скворцова.

— Воду и ветер, разумеется. Будет совсем как Романов, — улыбнулся я.

Теория осталась позади, пришло время практики. Принялся методично вливать энергию в душу Скворцова. Закрыл и вылечил полностью два места, где ранее были темные пятна, прежде чем смог вливать энергию автономно. Только после достигнутого результата решил приступить к начертанию конструктов с нужными мне символами.

Дело спорилось. В том, чтобы сделать все верно и с первого раза, не было ничего сложного после тренировок на листах больничной карты. Так что вскоре душа моего товарища потеряла свои пустые места, и теперь вместо двух из них красиво переливались голубоватый и синеватый всполохи. Только что я сделал из обычного человека Одаренного. И покамест об этом никому, кроме самого Игната, знать не стоит.

— Когда он очнется? — спросил я, когда дело было закончено. — Мне нужно с ним поговорить.

— Из-за резкого скачка энергии в его организме парень должен прийти в себя на несколько минут, после чего уйдет в длительный сон, — Чайя приложила пальчик к щеке. — Может на неделю.

Я присвистнул, и пока мы ждали, когда Игнат придет в себя, поинтересовался у Чайи:

— Я могу из человека, который не поражен порчей, сделать Одаренного?

— Можешь, — отвечала та. — Для этого тебе придется самому наслать порчу на этого человека. Но будь осторожен, ты пока что еще не бог, и если о твоем Даре узнают, то у тебя будут проблемы.

— Мне их и так обещают на каждом шагу, — усмехнулся я.

— Да, но все же будь осторожен и избирателен, прежде чем решить, кому дать Дар, — Чайя хотела сказать что-то еще, но дрогнувшие веки Игната остановили ее от поспешных слов.

Медленно открыв глаза, Скворцов пытался понять, где он вообще находится. И только после того, как он смог сфокусироваться на мне, я произнес:

— Привет, дружище! — улыбнулся я во все тридцать два. — Напугал ты всех нас.

— Саня? — прохрипел парень. — Я что, сдох? Ты же должен быть в Страже.

— Я уже отслужил, оболтус, — хмыкнул я. — А ты тут чуть не помер, пока меня не было, — и не дав Игнату ответить, я спросил: — Что последнее ты помнишь?