Анна сцепила зубы — она все еще считала, что у Аманды было право мстить. Пришлось отвечать Вик:

— Муж Аманды Круз был кинооператором. Дома у Аманды Круз хранится кинопленка с их свадьбы.

— Хр-р-рень! — не сдержался Эш, ругаясь за себя и промолчавшего Алистера — тот лишь помрачнел, становясь похожим на тень. Может, с интересом Байо и Эша к Фостер Вики ошиблась, но не с Алистером.

Брок терпеливо молчал — это вотчина Эша, это его участок. Грег повернулся к нему:

— Хогг сейчас найдет адрес Косгроува. Ты, как особист, поедешь к нему на задержание? Мне будет сложнее — пока разбудим судью и добьемся ордера…

— Да, я сам тряхну стариной и съезжу к Косгроуву. Может, хоть там повезет с воротничками.

Анна, обняв зардевшегося Хогга, спрятала лицо у него на груди. Она явно молилась, чтобы воротничок не нашелся. Она была на стороне Аманды.

Воротничок вместе с Косгроувом привезли через час. Вик устало сидела на скамье и ждала в компании с Анной, Грегом и Алистером. Он молчал, только пальцы сцепил в замок. Анна то и дело вздрагивала, засыпая и приваливаясь к плечу Хогга. Кажется, она продолжала искать для Аманды оправдания.

Воротничок был произведением швейного искусства. Отложной на стойке. Кипенный лен, до блеска пропитанный гуммиарабиком, так что кинопленку, если она там есть, и не прощупать. Идеальные строчки. Обметанные для галстучных булавок отверстия, чтобы не портить ткань. Вышитая монограмма «острых воротничков».

Его было жаль резать, и даже у ночевавшего в участке Гратина дрогнула рука в первый момент.

— Жаль, — признался он Виктории, но все же разрезал воротничок пополам. Хаус подался вперед с удивлением рассматривая, как Гратин извлекает из стойки чуть пожелтевшую кинопленку с обрезанными перфорациями по краям. Вик поморщилась — запахло камфорой и чем-то противно-химическим. — Вот это да…

Хаус, сделав несколько снимков на фиксатор, стремительно подал железную коробку — закончить, как «острые воротнички» тут никто не хотел. Гратин положил куски пленки в коробку и плотно закрыл её. Он посмотрел на Вик:

— Исследовать будем или оставим до суда?

Она отрицательно качнула головой:

— Нет, даже не вздумайте сами смотреть. Кляйн говорил, что и секунда задержки в кинопроекторе приводит к возгоранию.

— Так там лампы слишком мощные, а у нас тут простые масляные лампы, — робко влез Хаус.

Вик вздрогнула от энтузиазма экспертов — подносить пленку к источнику огня!

— Нет.

— Но мы осторожно, — продолжил убеждать уже Гратин.

— Нет, — Вик была непреклонна. Тут только пожара и синильной кислоты не хватало.

Гратин нанес сокрушительный удар:

— А вдруг там что-то интересное? Пальчики те же. Или пленка другая, не как у Круз? Вдруг там проклятья сняты?

Вик сдалась под его напором:

— Телефонируйте Кляйну — попросите о помощи. Посмотрим у них на монтажном столе.

Она не удержалась и снова взяла в руки испорченный воротничок. Нельзя было не признать, что это очень изящная месть умной швеи. Иногда ум, все же, зло. Не знай Аманда о том, что пленка является бездымным порохом, то предпочла бы все же обратиться в Особо важные. Но она знала — она решила все сама. Это удручало — значит: в Аквилите не все в порядке.

Эш, все это время молчаливо наблюдавший за работой экспертов, посмотрел на Вик:

— Ты поедешь на арест неры Круз?

Она отрицательно качнула головой, ловя на себе удивленные взгляды Гратина и Хауса — пришлось пояснять:

— Это наша ошибка. Ошибка полиции и моя тоже. Мы по зиме упустили дело об убийстве Круза, и Арно, тогда еще суперинт Речного дивизиона, его умудрился замять. Вдове самой пришлось добиваться справедливости. Я не говорю, что она поступила правильно, но не хочу видеть её арест. Не хочу вселять в неё надежду, что возможно помилование.

Эш кивнул:

— Я буду ходатайствовать о минимально возможном для неё наказании.

Все понимали, что такого не будет — воротнички Аманды убили двух женщин в прачечной. Наказание за убийство всегда одно — смертная казнь.

Алистер вмешался — он твердо сказал:

— Я с вами, хорошо? Там дети. Их нужно будет отвезти в больницу — они болеют.

Это было больно. Дети ни в чем не виноваты, а теперь им грозит приют. Вик не могла сдержать обиды за закон и полицию, за любимый город. Ну почему у Аманды не хватило ума обратиться в Особо важные⁈ Почему не написала письмо в прокуратуру? Почему не пожаловалась в приемную лер-мэра? Почему не принесла жалобу лично в приемную герцога⁈ А Вик теперь жить с осознанием, что она не права.

— Бешеные белочки…

Анна совсем замкнулась в себе, что-то лихорадочно придумывая. Она осторожно взяла Вик за руку — пальцы Анны были ледяными:

— Ты не обещала Стену, что с Амандой все будет хорошо.

Хогг добавил от себя:

— И не ты заставила её мстить. И не ты дала ей совет с кинопленкой.

— Это мой город, — Вик потерла висок: опять заболела голова и как по заказу которое утро подряд начало тошнить. — Я должна была что-то сделать. Только что — я не знаю.

— Ничего ты с людьми сделать не можешь. Абсолютно, — вмешался уже Эш. — У них свои мысли, доводы и свобода действия. Ты ни при чем. Что случилось — то случилось.

Эш накинул на Вик лечебное плетение. Вик благодарно кивнула ему и молчала — она не знала, что делать. Как поступить правильно. Прачечную со счетов не спишешь. Там были жертвы.

Анна увещевающе начала:

— Я могу вызвать дух неры Фостер. Плевать, что она атеистка — душа не сразу сливается с миром, а мои возможности никто толком не знает.

Вик поняла, что та готова лгать ради неры Круз. Анна с воодушевлением продолжила:

— А с самой Круз я возьму нерушимую клятву, что больше никогда она такое не повторит. «Острых воротничков» я просвещу, что проклятье неры Фостер не снять убийством Аликс Фостер. Наоборот, они должны с неё пылинки сдувать — когда выйдут из тюрьмы, конечно. Еще…

Вик помнила, как обещала себе по кирпичикам разобрать Аквилиту, если что-то случится с её Эваном. Она помнила, как обещала себе найти и покарать каждого, кто пытал Брока. Она помнила, что не собиралась тогда прибегать к закону. Бешеные белочки, надо что-то решать…

— Гратин, Хаус, пожалуйста, проверьте воротнички, сшитые Круз. В ателье было две швеи. Круз и нера Фостер. Возможно как-то установить, одна и та же рука шила безопасные воротнички и воротник с нитроцеллюлозой?

Хаус потер подбородок:

— Я не уверен, что такое возможно, но попытаться стоит: может, разная длина стежков…

Гратин подхватил:

— … разные нитки, разный отступ от края, разные обметочные швы на отверстиях…

Эксперты придвинули к себе коробку с воротничками и принялись их сравнивать. Вик и остальные вышли в коридор, чтобы им не мешать — только Эш и остался с экспертами. Хогг куда-то исчез, принеся для всех бутылки с колой и сэндвичи. Вик отказалась от еды, замерла у окна и смотрела в никуда. За окном светало. Солнце поднималось над Ветряной грядой и скоро надо ехать за нерой Круз — задерживать её и допрашивать. А там две маленькие запуганные девочки. Отдавать их на воспитание Фостер, чтобы из них получились её глупые копии, откровенно не хотелось. Эван поймет еще детей в доме или нет?

Алистер, подпиравший стену рядышком, внезапно прервал тишину, обращаясь к Вик:

— Как ты думаешь, у одинокого мужчины есть шанс удочерить двух девочек? Дом, служба и хорошее жалование у меня есть. Няню найму. Фостер мне не внушает доверия.

Вик сглотнула — ему все же очень понравилась Аманда:

— Я напишу тебе рекомендательное письмо для Попечительского совета службы Призора за детьми. Идо не откажется помочь.

Алистер лишь кивнул — а что тут еще скажешь? Ни-че-го. Как умная Аманда умудрилась совершить такую феерическую глупость с местью⁈

Хаус, вертя в руках две половинки воротничков, вышел из своего кабинета вместе с задумчивым Эшем:

— Два закрепа. — Он для верности даже потряс половинками. — Тут на воротнике с кинопленкой два закрепа. Этим он отличается от неопасных воротничков.