Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Они актеры, — объяснил Шалопуто. — Когда-то они поставили о нас пьесу. Было очень смешно.

— Я никого не вижу, — сказал Джон Хват, самый низкий из братьев.

Том приподнялся на цыпочки и кивнул.

— Ага, вижу. Вы только гляньте. Она роскошна. Все эти блестки. А мышцы какие!

Они появились из толпы, и теперь все могли видеть, что их сопровождает приятель-сценарист, пятифутовая обезьяна Клайд, махавший им рукой.

— Так-так-так, — сказал Эдди Профи. — Да это Квэнди Крокенвдуш и ее приятель Капуто!

Кроме Кэнди и Шалопуто, никто ничего не понял.

— Как я люблю воссоединения! — сказала Кэнди и начала всех друг другу представлять.

Перезнакомившись, они решили, что следующим в списке их дел стоит обед, и направились вверх по улицам Смеха-До-Упаду. Одна из них заканчивалась рынком со всевозможными товарами. Здесь продавались плоды Часа, одаренного солнцем и дождями, бесконечные ароматы утра поздней весны и даже некоторые фрукты, названия которых Кэнди были известны — абаратские виды вроде тантаренты, гнилушек доэманны и кутури, — однако гораздо больше на прилавках было того, чего она не знала.

— Запретные плоды, — сказал Эдди Профи и взял один фрукт весьма пышных форм. — Это большая девочка, — добавил он с хитрой усмешкой. — Похожа на тебя, Бетти.

Фрукт действительно напоминал весьма соблазнительную женскую фигуру. Бетти не обиделась.

— Если это я, то я его и возьму, — сказала она.

— Это лучшие морианы из всех, что у нас были за долгое время, — сообщил торговец.

— А в чем подвох? — спросила Кэнди.

— Скажи ей, — ответила Бетти, откусив голову морианы, а затем и верхнюю часть фрукта. Запах его розовой мякоти был такой вкусный, что от удовольствия у Кэнди закружилась голова.

— Ух ты! — сказала она.

— Отличные, правда? Но я тебе не дам. Попроси Эдди, пусть он купит тебе другой, — сказала Бетти.

— Почему я должен…

— Ты купил мне, — сказала Бетти.

— И я за это должен платить?

— Кстати, где деньги? — спросил древозубый торговец.

— Я заплачу за один, — и Эдди показал торговцу один крючковатый зеленый палец.

— Одна мориана стоит семь патерземов.

— Семь! — воскликнула Кэнди. — Ничего себе!

— Ты где была? — хмыкнул торговец. — Сейчас патерзем стоит меньше, чем раньше.

Пока Эдди платил за фрукт Бетти, Кэнди шарила по карманам. У нее оказалось всего два патерзема и мелочь.

— Где Шалопуто? — спросила она себя вслух. — У него вся наша наличность.

Сказав, что она идет искать Шалопуто, Кэнди отправилась вдоль ряда прилавков, решив, что он где-то впереди. Она удивилась, не обнаружив его поблизости — вероятно, он ушел исследовать более интересные места. Кроме того, зная Шалопуто, можно было предположить, что он смотрит представление театра марионеток, выступавшего перед детьми и взрослыми в самом конце улицы. Она начала пробираться сквозь толпу к театру кукол, то и дело поднимаясь на цыпочки или подпрыгивая в надежде его увидеть.

Подпрыгнув в третий раз, она его заметила. Однако он был не на улице. Когда их с Кэнди разделили в Балаганиуме, ему сильно не поздоровилось. Это его напугало, и в толпе он чувствовал себя неуютно, поэтому, вероятно, решил на время выбраться из давки. Теперь он стоял в тенистом узком переулке и махал ей рукой.

— Вот ты где! — крикнула она и направилась к нему через улицу. Оказавшись на другой стороне, она осторожно проскользнула между двумя прилавками, заваленными всякой снедью, и вышла с яркой, шумной улицы в тихую тенистую аллею.

— Я была уверена, что ты смотришь кукольное представление, — сказала Кэнди.

— Я немного посмотрел, — ответил Шалопуто. — Но там все одно и то же. Ты понимаешь…

— Не очень, — ответила Кэнди, немного сбитая с толку.

— Понимаешь. Любовь и Смерть. Всегда Любовь и Смерть. Хотя, если это куклы, ты, по крайней мере, видишь вещи такими, какие они есть — что всех дергают за свои ниточки.

Обычно Шалопуто не шутил. Кэнди рассмеялась, хотя ей показалось, что в его замечании имеется глубина, которую трудно связать с Шалопуто и его жизнью.

— Ты от меня что-то скрываешь? — спросила она.

Теперь рассмеялся Шалопуто; с эхом в этом переулке происходило что-то такое, что делало звук темнее и глубже, чем он должен быть. Кэнди замедлила шаг. Потом остановилась.

— Какие у меня могут быть тайны? — спросил Шалопуто. — Тем более от тебя.

— Не знаю, — сказала Кэнди.

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Ты говорил о любви.

— А, — тихо сказал он. — Да, я говорил так, словно действительно ее испытывал. Да. Как будто знал, что это такое — кого-то любить. Слышать от них обещания верности. Что они будут любить тебя вечно, если ты дашь им… — Он поежился. — Ну не знаю. Что-нибудь неважное.

Кэнди почувствовала, как по спине бегут холодные мурашки. Это был не Шалопуто.

— Прости, — сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не выдал ее страха. — Ты не тот, за кого я тебя приняла.

— Нет нужды извиняться, Кэнди, — молвила фигура в тенях. — Ты не сделала ничего плохого.

— Приятно слышать, — ответила она, все еще пытаясь говорить так, словно ничего серьезного не произошло, обычное недоразумение. — Мне пора идти. Там друзья… они меня ждут. — Она попыталась оглянуться, но ее взгляд все равно остался прикован к чужаку.

Правда, чужаком он не был.

— Я думала, ты умер, — очень тихо сказала она.

— Я тоже, — ответил Кристофер Тлен.

Глава 34

Незавершенность

— Я бы умер, — продолжил он, — если б не знал, что ты еще здесь, принцесса. Полагаю, именно это не позволило мне сдаться окончательно. Мысль о том, чтобы тебя найти. Ну и, разумеется, мои кошмары.

Пока он это говорил, два нитевидных создания выскользнули из укрытия в лохмотьях, что были на нем надеты, и обернулись вокруг шеи. Хотя их прежняя яркость исчезла, света было достаточно, чтобы она увидела лицо Тлена. Он выглядел как человек, только что вытащенный из грязи и экскрементов; глаза казались колодцами, на дне которых мерцали щели света; губы напоминали полосы грязи в окружении жил, не способных скрыть его костяной оскал.

— Не смотри на меня, принцесса, — сказал он и отвернулся, пытаясь скрыть свое жалкое состояние, но сделал это слишком быстро, и ноги его подвели. Он споткнулся и упал бы в грязь, если б не успел протянуть руку и вцепиться пальцами, не утратившими своей силы, в гниющую штукатурку и сколотый камень стены.

— Мне стыдно, что ты видишь меня таким. Но я должен был придти к тебе, пусть ненадолго. Когда мы встретимся в следующий раз…

— Ее здесь нет, — сказала Кэнди.

— Что?

— Мы разошлись.

— Ты ее выгнала?

— Не сама. Мне потребовалась помощь, чтобы все сделать правильно. Но она ушла. Посмотри сам. Загляни в меня. — Она подошла к его согбенной фигуре и протянула руку. — Давай. Делай, что нужно. Я больше тебя не боюсь.

Так оно и было. Хрупкая тень, стоявшая перед ней теперь, совсем не походила на Повелителя Полуночи, преследовавшего ее в Доме Мертвеца. Он рассматривал ее лицо, и его жесткие черты кривились в подозрении. Затем он поднял руку и коснулся кончиков ее пальцев своими. Она ощутила в себе его изучающее присутствие, похожее на ледяную воду, проглоченную в жаркий день.

— Она тебя использовала, — сказала Кэнди. — И ушла.

Ей послышалось, как он зовет свою принцессу у нее в голове. Одно лишь имя. Никаких нежностей. Никаких ласковых прозвищ. Только горестный зов.

— Ты ее любил, да? — спросила Кэнди. — Ты до сих пор ее любишь.

Тлен поднял голову и взглянул на нее. На его изломанном лице было глубокое отчаяние и не менее глубокий гнев, смешанные друг с другом.

— Да, я ее люблю, — сказал он. — Конечно, люблю.

— А она обещала, что будет любить тебя, если ты дашь ей то, что она хочет.

Тлен едва заметно кивнул.

— И это была…

— Магия, разумеется. Поначалу ничего особенного — она лишь хотела разобраться, есть ли у нее способности.

790
{"b":"898797","o":1}