Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Сядь, сядь! — подтолкнул ее Шалопуто. — Это надо видеть!

Кэнди села на краю скамейки. Для Шалопуто места не было, и он остался стоять.

Декорации изображали большую комнату, доверху набитую книгами, древними украшениями и замысловатой мебелью, чьи ножки и ручки были вырезаны в виде скалящихся голов и огромных когтистых лап абаратских чудовищ. Конечно, все это являлось театральной иллюзией: большая часть комнаты была нарисована на холсте, как и детали мебели. Декорации оказались не слишком прочными. Если кто-то из актеров хлопал дверью или открывал окно, они начинали дрожать. А таких хлопков было много. Пьеса оказалась диким фарсом, который актеры исполняли самозабвенно, с криками и кривлянием, словно клоуны в цирке.

Аудитория хохотала так, что многие шутки приходилось повторять дважды, чтобы ими насладились те, кто не расслышал в первый раз. Поглядев на свой ряд, Кэнди увидела, как по щекам зрителей от смеха текут слезы.

— Что в этом смешного? — спросила она Шалопуто.

— Смотри, — ответил он.

Она так и сделала. На сцене происходил обмен резкими фразами между девушкой в ярко-оранжевом парике и странным персонажем по имени Капуто (так она услышала), который носился по комнате, как сумасшедший, прятался под столом, а через секунду уже висел на раскачивающейся декорации. Судя по реакции зрителей, это была самая смешная вещь, какую они когда-либо видели. Но Кэнди все еще не понимала, в чем тут дело, до тех пор, пока…

… на сцену не вышел мужчина в ярко-желтом пиджаке и не потребовал рому.

У Кэнди отвисла челюсть. Она повернулась к Шалопуто с выражением недоверия на лице. Тот улыбнулся до ушей, словно говоря: Да, верно. Это то, о чем ты думаешь.

— Почему ты держишь меня здесь, Джаспар Чтобтыпуст? — требовательно сказала девушка.

— Потому что меня это устраивает, Квэнди Крокенвдуш!

Кэнди расхохоталась так громко, что все вокруг на мгновение прекратили смеяться. К ней обернулось несколько удивленных лиц.

— Квэнди Крокенвдуш… — прошептала она. — Такое смешное имя…

Тем временем Чтобтыпуст говорил Квэнди:

— Ты — моя пленница и останешься здесь столько, сколько я захочу.

В этот момент девушка побежала к двери, но Чтобтыпуст проделал в ее направлении замысловатый жест, что-то вспыхнуло, заклубился желтый дым, и на двери возникло большое устрашающее лицо, ухмыляющееся, словно голодный зверь.

Капуто спрятался под стол, бормоча от страха. Зрители с ума сходили от того, что творилось на сцене. Шалопуто склонился и прошептал Кэнди:

— Мы знамениты. Это наша история, только оглупленная.

— Оглупленная? — переспросила она. Новое слово точно описывало тот вариант правды, что показывали актеры. То, что для Кэнди и Шалопуто было пугающим опытом, здесь являлось поводом для каламбуров, промахов, швыряния тортами и клоунады.

Зрителям, конечно, было все равно. Какая разница, правда это или нет? История есть история. Они просто хотели повеселиться.

Кэнди поманила Шалопуто, примостившегося рядом с ней на скамье.

— Как ты думаешь, кто рассказал драматургу о том, что с нами случилось? — прошептала она. — Ведь не ты и не я?

— На острове Простофиль полно духов, которые могли это услышать.

Тем временем пьеса подходила к концу, и события на сцене становились все более зрелищными. Крокенвдуш украла у Чтобтыпуста его магическую силу, после чего началась битва невероятных заклятий, где четвертым актером стали сами декорации. Мебель ожила и начала бродить по сцене; предки Чтобтыпуста, одетые в желтое, сошли с картин на стене и принялись отплясывать чечетку. Наконец, Квэнди использовала заклинание, чтобы открыть в полу отверстие, куда провалился зловредный Чтобтыпуст и все его чудовищные трюки, и где, по предположению Кэнди, находилась абаратская преисподняя. К всеобщему удовольствию, стены дома сложились и втянулись в ту же адскую дыру, оставив свободных Капуто и Квэнди на фоне задника со сверкающими звездами. Кэнди испытала странное удовольствие, даже несмотря на то, что эта версия событий была далека от правды. Когда зрители встали, награждая кланяющихся актеров овациями, она тоже поднялась, хлопая в ладоши вместе с остальными.

Наконец, раскрашенный занавес опустился, и зрители начали расходиться, оживленно болтая и цитируя друг другу любимые строки.

— Тебе понравилось? — спросил Шалопуто.

— Как ни странно, да. Было приятно услышать смех, и…

Она замолчала.

— Что случилось? — спросил Шалопуто.

— Кажется, кто-то меня позвал.

— Здесь? Нет, я…

— Вот! Меня кто-то зовет! — она с удивлением оглядела толпу.

— Может, один из актеров? — Шалопуто посмотрел на сцену. — Может, тебя узнали?

— Нет, это был не актер, — ответила Кэнди.

— А кто?

— Он.

Она указала через ряды скамеек на одинокую фигуру, стоявшую неподалеку от полога. Этого человека можно было узнать сразу, хотя их разделяла покидающая зал толпа. Бесцветная кожа, глубоко посаженные глаза, татуировки на щеках. Ошибиться было невозможно.

У входа в театр стоял Отто Живорез по прозвищу Крест-Накрест.

9. Снова Крест-Накрест

— Как вы нас нашли? — спросила Кэнди.

Отто Живорез улыбнулся своей безрадостной улыбкой.

— Шел по следу вонючих верхоплавок, — сказал он. — Несложно выяснить, куда вы отправились. Вы не такие умные, какими себя считаете.

— Но как…

— … я узнал, что вы плывете на маленькой рыбацкой лодке?

— Ему сказал Куд, — проговорил Шалопуто.

— Правильно, тылкрыс, — ответил Отто. Он не смотрел на Шалопуто, сосредоточив холодный взгляд на Кэнди. — С тех пор, как мы виделись последний раз, ты стала куда популярнее. — Он посмотрел на сцену. — Очевидно, твоя жизнь превратилась в сюжет для плохих комедий. Надо же…

— Почему вы все время нас преследуете? — спросила Кэнди. — Вы же знаете — мы никогда не дадим себя поймать.

— Будь моя воля, — отвечал Живорез, поднимая руки по мере приближения, — тебя бы здесь похоронили. Но Тлен хочет видеть тебя живой. Поэтому я возьму тебя живой.

Если кто-то из уходящих и слышал эти слова, то предпочел не замечать. Сейчас все зрители ушли. Крест-Накрест не стал утруждать себя осмотром опустевшего театра. Все его внимание было приковано к Кэнди.

— Беги, — пробормотал Шалопуто.

Кэнди покачала головой и осталась на месте. Она не собиралась давать Живорезу повод думать, что боится его. Ей не хотелось доставлять ему такое удовольствие.

— Пожалуйста, леди, — сказал Шалопуто. — Не дай ему…

— А-а, — произнес сочный, хорошо поставленный голос. — Поклонники!

В паре шагов от Кэнди Живорез опустил руки, разочарованно ворча. Из-за сцены появился человек, игравший Джаспара Чтобтыпуста. Он выглядел не таким полным и высоким, как его персонаж. Иллюзию создавали фальшивый живот, фальшивый зад и удлинители ног, которые он до сих пор не снял. На самом деле актер был очень маленьким и без грима, большую часть которого уже смыл, оказался ярко-зеленым. Одежда, которую он носил вне сцены, выглядела более театральной, чем его сценический костюм. Вместе с ним вышли еще двое: крепкая, мускулистая женщина в цветастом платье, и существо, выглядевшее как полутораметровая обезьяна в пальто и шлепанцах.

— Кто тут хочет автограф? — спросил маленький зеленый актер. — Меня зовут Эдди Профи, если вдруг вы меня не узнали. Да, да, это была подлинная трансформация. Вот эта юная дама рядом со мной — Бетти Гром. — Женщина неловко поклонилась. — Возможно, вы бы хотели взять автограф у Бетти? Или у моего сценариста Клайда? — Обезьяна низко поклонилась. Кэнди покосилась на Живореза. Тот отошел на пару шагов. Вероятно, ему не слишком нравилась перспектива учинять насилие перед тремя свидетелями. Особенно когда одна из них — Бетти Гром, — выглядела так, что одним ударом могла сломать ему нос.

— Я бы очень хотела автограф, — сказал Кэнди. — Вы были просто неподражаемы.

682
{"b":"898797","o":1}