А когда у меня портится настроение, я становлюсь крайне агрессивен.

Слева тянулся длинный деревянный прилавок, а за ним через проход высокие шкафы стояли вдоль стены. Они были заполнены всякой всячиной, как и витрина. Посреди зала помещались два треугольных лотка со всякой всячиной.

Дальше, у противоположной от входа стены шла витрина с кассой и весами, а позади ещё один шкаф и дверь в другое помещение. Наверно там же выход в переулок и лестница на верхние этажи.

Я неслышно подошёл сзади. Кажется, у бандита был короткоствол, иначе он не стал бы грабить маленькую и не очень богатую на вид лавку. А револьвер где-то тридцать восьмого калибра, тоже короткий, с маленькой пулей, которая не сможет остановить бугая весом в сто пятьдесят килограмм, который несётся на тебя.

Я прочистил горло, отчего грабитель дёрнулся. Сказал, обращаясь к продавщице:

— Мне нужна одежда и алхимия.

— Ага, — кивнула девушка. Фиолетовые волосы у неё отливали красным. На щеках веснушки, роста небольшого, но фигуристая, одета просто — в топ с вырезом поверх него фартук. Вздёрнутым носом напоминала Агнес. — Грабить вставайте в очередь за этим господином.

У бандита при виде меня глаза на лоб полезли. И было отчего. Я стоял очень близко, а он едва доставал мне до подмышек. Направлял пистолет то на меня, то на торговку.

— В-в-вы-ы-ы… ч-ч-что происходит? — он пытался сориентироваться. — Т-ты! Тоже давай бабки, все что есть, иначе пристрелю! И ты, шлюха! Я кому говорю?

— Ты шлюха? — спросил я девушку.

— А что, похожа?

Я повернулся к грабителю:

— Она похожа на шлюху?

— Ч-ч-что ты несёшь? Ещё слово и пристрелю!

— Если она не шлюха, тебе стоит извиниться, — я медленно пошёл на бандита, он отступил на несколько шагов. — Или я заставлю тебя.

— Да пошёл ты вместе с этой шлю… — он не договорил, потому что я широко шагнул и дал ему воспитательного леща. Пистолет вылетел из руки и откатился. Грабитель упал. Он резво пополз спиной вперёд вдоль витрины, которая теперь была слева от него, и нащупал оружие. Схватил револьвер и направил его на меня. Прозвучали шесть выстрелов.

Фух, я знал, что этот идиот так сделает, даже рассчитывал на это. Поэтому в последний момент призвал Инсект, хоть это и потребовало неплохих усилий, но я начал заранее прокачивать ману. Пошло уже легче, чем вчера. Все шесть пуль врезались в мою почерневшую дубовую плоть и не причинили никакого вреда. Сплющенные свинцовые болванки со стуком упали на пол. А Морёный дуб эффективнее обычного! Так бы пули скорее застряли в дереве.

Я отозвал Инсект, наклонился и сгрёб гада за шиворот. Выглядел он так себе. От первого леща левый глаз начал заплывать фингалом. Мне даже стало его жаль, и моя злость куда-то испарилась, но я всё равно добавил фингал на правый глаз, для симметрии. Легонько и в воспитательных целях. Грабить всё-таки не дело. Бандит стал напоминать опухшего китайца.

— Больше сюда не приходи, — сказал я. — А то руку сломаю.

Он быстро-быстро закивал головой. Что ж это за город такой? Бандит больше напоминал бомжа, который не ел неделю. Худой, лёгкий, как пушинка, щёки впалые и заросшие клочками щетины. Да и пистолет самый дешёвый. Что там говорил Михайлов про райский сад Пятигорска?

Вдруг дверь распахнулась и внутрь ворвались два полицейских с оружием наголо. Тут же направили его на меня. Один был постарше, дядька с седой щетиной, второй помоложе.

— Брось заложника! — заорал молодой.

Мы с бандитом переглянулись. Он точно со мной говорит? Грабитель в ответ на мой взгляд пожал плечами.

— Тьфу ты! Это же Дубов! Петро, опусти пистолет. Начальник сказал его не трогать. Свои, — голос у старшего был прокуренный. — Ну, Елена Батьковна, опять тебя грабят средь бела дня?

— А средь ночи я закрыта, — огрызнулась торговка. Вдруг появились два кота, копии тех, что на вывеске. Белый с пятнами кусал угол витрины беззубыми дёснами, а полосатая кошка тёрлась об руку хозяйки.

— Забирайте, — я протянул полицейским бандита. — Попытка ограбления плюс оскорбление честной торговки. Видел своими глазами.

— Заберите меня, заберите, — лепетал тот.

Может, в этом и заключался его план? Спалиться на ограблении и попасть в тюрьму, где тепло и кормят задарма? И лещей не дают…

— И покормите его, что ли, — сказал, отдавая беднягу стражам порядка.

Молодой нацепил наручники на грабителя и выжидающе посмотрел на товарища.

— Пошли, Петро, — проворчал тот. — А вам, Елена Батьковна, может звоночек тревожный выдать? Мы услышим и придём на помощь!

— Ага, и трезвонить им, пока меня не пристрелит очередной бандит? — огрызнулась торговка. — Так и напишут потом на могиле: «От звонка до звонка». Лучше работу свою делайте, как следует. А то развелось тут в последнее время.

— Ну, дело ваше. Всего-то пятьдесят рублей стоит. А то в следующий раз можем не успеть вас спасти…

Торговка упёрла руки бока и, скорчив недовольное лицо, передразнила полицейского:

— В следующий раз можем не успеть… фе-фе-фе. Вы и так не успели, а теперь выметайтесь, у меня покупатель.

Полицейские ушли, что-то неразборчиво ворча, а торговка вытащила метлу и совок. Вышла из-за прилавка и замела свинцовые лепёшки, нагнувшись, как того требовало сие занятие. Надо сказать, под короткими шортиками скрывались очень соблазнительные формы.

— Смотри, глаза все не выгляди, — буркнула она, разогнувшись. — Я замужем, так что тут тебе ничего не светит, гора мышц.

Я поднял руки, будто пойман с поличным:

— Я честный человек, к замужним не лезу. Если они сами не просят.

— То-то же, — торговка выкинула мусор и положила котам корма. Те аппетитно захрустели подушечками. — Но спасибо, что пришёл на помощь. И спасибо, что не стал калечить Василия.

— Что? Так у него даже имя есть?

— Да… есть. Не в первый раз меня грабит. Когда муж дома, он сюда не суётся, а когда его нет, заходит раз в несколько месяцев, когда работы нет и деньги кончились. Он так-то безобидный, но отчаянные времена толкают на отчаянные меры. Обычно я даю ему двадцатку или полтинник, и он уходит. Купит еды, поест, а от меня не убудет. Зато он потом чужих бродяг сюда не пускает, так что кое-какая польза от него есть.

— Чудно как-то. Безобидный, а меня убить пытался.

— Ты себя видел? Огромный, ушастый и зубастый. Сама неотвратимость. Такого захочешь убить — не убьёшь.

Чем больше узнаю жителей города, тем больше диву даюсь. Жалеют бандитов, ненавидят полицейских. Я бы сказал, что этому городу нужен герой. И не какой-нибудь богатый психопат, который мочит обычных бродяг. Но я на эту роль тоже не подхожу, если что. Мне просто нужна пара зелий, удочка и по мелочи.

В ответ на реплику торговки кивнул.

— Те, кто пытались, не смогли.

— Вот и я о том же, — веснушчатая красотка встала обратно за прилавок. — Так ты чего хотел-то? И как звать тебя?

— Дубов. Николай Иванович, — я помолчал немного, а потом, всё же, добавил: — Барон.

— Ого! — ухмыльнулась девушка. — А чего не граф?

— Да… как-то вот…

— Да я шучу. Приятно познакомиться, Николай. Я Елена Николаевна Маститова. По мужу, — она протянула руку, я её аккуратно пожал. Её ладонь была маленькой, сухой и приятной на ощупь. — Говори, зачем пришёл.

Я рассказал о походе и попросил собрать мне зелий и набор специй. Заодно спросил, нет ли удочки, подходящей для меня. Лена скрестила на груди руки и надула губки, задумавшись. Потом взмахнула волосами и ушла в подсобку. Оттуда сразу раздался грохот и треск.

— Всё в порядке? — спросил.

— Да! Просто забыла, где стоит ведро со шваброй. Теперь вспомнила.

Пока торговка набивала себе шишки, решил осмотреться. Товары в лавке были довольно необычными — как откровенный хлам, так и дорогие артефакты, вроде тех, которые давали защиту от пуль, или от огня. В маленькой коробочке лежало шесть кристаллов с запертыми молниями. Да, полезная штука! Помню, как меня шарахнул такой Чёрный наёмник. Прикупить, да только ценник на них такой, что Боже упаси. А ещё получше рассмотрел большой манекен в древней русской броне. Он был с меня размером. Броня оказалась непростой! Каждая маленькая пластинка, похожая на чешую, носила на себе какую-либо руну. Заговорённая, а металл, похоже, трабелуниум. Я чувствовал, что от доспеха исходит огромная сила. Бешеных денег стоит, наверно.