– Всё не так просто, Ярослав Константинович, – угрюмо ответил Аршавин. – Разумеется, никаких отчётов и фотографий мне никто не показывал. Просто беседа между парой знакомых, которые очень давно не виделись. Первый случай зафиксирован чуть больше года назад. Где-то за месяц до того, как произошёл раскол Витязей. Там сложно что-то доказать было. С официальными обвинениями в Африке вообще всё сложно. Но для местных доказывать ничего не нужно. По маршруту движения Витязей была обнаружена мертвая деревня. Совсем мёртвая. Почти пять десятков аборигенов зверски убиты. Найдены следы странного ритуала и сильный след аспекта Смерти.

– Недостаточно, – покачал головой я. – На Диком Континенте подобное происходит каждый день. Я вообще не понимаю, почему там всё ещё есть какие-то люди при такой скорости их уничтожения.

– Потом в одном из убежищ видели ссору между Вепрем и главой магических сил бригады. Огневик по прозвищу Светлячок. Он же инициатор всех требований к имперским наблюдателям. Присылал их стабильно раз в пол года. Потом раз в месяц. Потом каждую неделю бумажки слал и при каждой встрече что-то требовал.

– А потом резко прекратил, – хмуро произнёс я. – И все сделали вывод, что ему надоело.

– Именно так, ваша светлость, – кивнул Аршавин. – Но я в это не верю.

– А по самому расколу известно что-то? – уточнил я.

– Всё случилось во время задания. Вернее, сразу после его завершения, – ответил Ратай. – После рассчётов с местным правителем, Вепрь отправил большую часть бригады в их основное убежище, а сам решил задержаться. Редкий случай, когда наниматели вполне нормальные. В ночь после этого маги напали на оставшихся бойцов бригады и убили многих. Досталось и другим бригадам. А потом маги уничтожили всю королевскую семью и половину дворца. Скорее всего, погибли имперские наблюдатели. Ничем иным такое резкое изменение отношения к Вепрю я объяснить не могу. Удивительно, что они сумели протянуть остатками бригады целый год.

– А что с магами? – поинтересовался я.

– С магами? – не понял Аршавин.

– Ну да, – кивнул я. – Ты сказал, что остатки бригады выживали, как могли. При этом маги напали на людей Вепря, потом на другие бригады и даже на бывших нанимателей. Что с ними стало? Если выжили пять сотен обычных бойцов, то пятьдесят сильных боевых магов должны были выжить и подавно.

– Я не знаю, Ярослав Константинович, – озадаченно ответил Ратай. – Не спрашивал про них. Только сделал вывод, что Витязи могут на нас перетянуть недовольство тех родов, которые пострадали во время их раскола.

– Чушь, – покачал головой я и внимательно посмотрел на собеседника. Аршавина волновало что-то другое. Причём очень сильно. – Там такое временами происходит, что все благородные будут старательно делать вид, что вообще отношения к делам африканцев не имеют.

– Но не когда речь идёт об аспекте Смерти и связанными с ним событиями, – угрюмо проворчал Ратай.

– Что тебя беспокоит, Николай Петрович? – прямо спросил я.

– Мой знакомый сказал, что среди Витязей видели очень крупного чернокожего, – посмотрев мне в глаза, ответил Аршавин. – Сейчас это один из немногих магов бригады. Очень сильный и опытный маг Смерти. Пару раз его видели в деле. Наблюдатели обратили внимание, что парень использует очень редкие и сложные заклинания. И родовой дар у него принадлежит тому же аспекту.

– А какой родовой дар был у той королевской семьи, которую уничтожили маги Светлячка? – спросил я.

– Это лучше узнать у Вепря, – пожал плечами Ратай.

– Так и сделаю, – кивнул я. – Если это всё, то вопрос с Витязями предлагаю пока отложить подальше. Как минимум, до их прибытия.

– Получилось? – поднял брови Аршавин.

– В процессе, – ответил я. Последнее фото, полученное от командира отряда Грифов, вселяло надежду, но окончательной ясности не давало. – Я в Себыкино планирую ехать сейчас. Ты как?

– В Горынино, – отозвался Шатун. – И так задержался сильно.

– Тогда на связи, – кивнул я. – Держи телефон под рукой, Николай Петрович. Все данные по пойманным зверям буду скидывать тебе. Координаты и название зверя.

– Понял, – отозвался Аршавин и мы разошлись в разные стороны. Ратай отправился проверять измученных дружинников на полосе препятствий, а я вернулся в дом. Спустился на цокольный этаж и зашёл в сокровищницу.

Посреди практически пустого помещения стоял рунный стол для создания простых артефактов. Можно было сделать сигнальный амулет родовой сети из любого мусора, но я никогда не любил одноразовые и узконаправленные поделки. Поэтому решил использовать для работы заготовки артефактов, которые передал Большакову. От пары десятков исследователи не обеднеют. Всё равно их главный артефактор полным хламом считал.

Подойдя к рабочему месту, положил руки на две управляющих руны и дотянулся разумом до родовой сети. Чтобы не тратить на это время вечером, решил подключить новую покупку сразу. За несколько часов система заклинаний встроит артефакт в свою структуру и можно будет спокойно работать без риска потерять контроль над процессом и получить удар от защиты поместья.

На выходе из подвала столкнулся с Настей. Княжна была одета в лёгкое белое платье и небольшую шляпку. Идеальный образ скучающей светской красотки дополняли изумрудные серьги.

– Замечательно выглядишь, – улыбнулся я.

– А ты выглядишь усталым и бледным, – серьёзно ответила мне Настя. – Может отложишь дела и хотя бы день поваляешься в кровати? Мир не рухнет, если князь Разумовский один день не выйдет из дома.

– Не рухнет, – подтвердил я. – Но проверять мне не хочется.

Поднялся в кабинет, где вчера оставил на зарядке телефон и первым делом включил мобильник. Под бесконечный звон полученных сообщений и оповещений вернулся в гостиную. Среди десятка пропущенных звонков и нескольких сообщений нашлось два особо важных. Оба от командира Грифов и оба с фотографиями плохого качества. Нужно будет потом отблагодарить этого мужчину. Работу свою он выполнил на отлично и даже немного лучше.

По поводу графа Старковского, который оставил несколько сообщений и звонил целых три раза, мы с Ратаем уже поговорили. Мне нужно было разобраться с текущими делами. Сообщить Ивану Николаевичу о своём решении я планировал вечером. Ещё дважды звонил Пескарёв. Остальные номера были мне неизвестны и перезванивать я не стал. Если будет нужно, то наберут снова.

С улицы послышался звук мотора. Когда я вышел на крыльцо, мимо проехал приличный на вид автомобиль с парой дружинников на переднем сиденье и княжной на заднем. Я даже не успел додумать мысль о том, что сопровождение могло быть и больше, как с парковки тронулся выцветший зелёный пикап с пятёркой бойцов. Ратай редко ошибался в подобных делах и всегда предпочитал перестраховаться.

Мой вездеход тоже был готов к выезду. Ворон и остальные привели себя в порядок после внеплановой тренировки и светились готовностью выполнить любой мой приказ. По пути в Себыкино в салоне царила удивительная тишина. Я, продолжая работу с дыханием, занялся своим Источником. Неизвестно когда мне придётся использовать свою силу, поэтому решил сделать всё возможное уже сейчас.

– Добрый день, Ярослав Константинович! – от кого-то узнав, что я наконец приехал в посёлок, взмахнул руками выбежавший из ворот ангара глава Себыкино. Это был тот ангар, который отвели для работы с чудовищами более высокого ранга. И можно было не сомневаться, что Олег Дмитриевич всё это время занимался россожем. – Наконец-то вы приехали! Я уже не знал кому ещё звонить, чтобы к вам пробиться!

Общее состояние главного специалиста моего сортировочного цеха внушало некоторые опасения. Олегу не мешало бы отдохнуть. Это было заметно по синим кругам под глазами и усталому взгляду. Однако, останавливаться Пескарёв не планировал и сразу потащил меня в рабочую зону.

– Добрый день, Олег Дмитриевич, – поздоровался я. – Что за спешка?

– Россож, ваша светлость! – всплеснул руками Пескарёв. – Вы даже не представляете, что тут у нас началось, когда Николай Петрович позвонил вчера! Мы ведь никогда не работали с монстрами этого типа. Пришлось поднимать старые архивы. Я даже позвонил одному знакомому в столице, чтобы проконсультироваться. Так он, узнав кого именно мы планируем обрабатывать, с ходу предложил миллион рублей за тушу. Даже о состоянии не спросил.