— Спасибо, Антип, — кивнул я слуге. — Девочки уже проснулись?

— Анастасия Константиновна сказала, что будет завтракать с сестрой наверху, — ответил Антип. — Также хочу вам напомнить, что сегодня ночью мне нужно отлучиться из поместья до следующего утра.

— Помню, — направляясь к лестнице на первый этаж, ответил я. Снизу слышались голоса гостей. Оказалось, что делегация сотрудников комитета не стала ждать на улице и расположилась в гостиной.

— Доброе утро. Ярослав Константинович? — едва заметив меня, деловито уточнил невысокий мужчина с тщательно уложенными волосами. Несмотря на это, заметить обширную лысину главы экзаменаторов было не сложно. Николай Дмитриевич оказался достаточно полным для своего возраста, а судя по выражению лица ещё и довольно высокомерным. — Меня зовут Николай Дмитриевич Бежанов. Я представляю комитет Российской Империи, призванный контролировать воинов на службе благородных семей. Где будет проходить экзамен?

— Доброе утро, Николай Дмитриевич, — учтиво кивнул гостю я. — Экзамен будет проходить на тренировочной площадке моей дружины, если вам не нужны для работы какие-то особые условия. Уточните у Николая Петровича Аршавина, где именно вы сможете расположиться.

Бежанов пару мгновений смотрел на меня, а потом резко кивнул и направился к выходу. Следом за своим руководителем потянулись остальные экзаменаторы. У себя дома я никому не позволю диктовать мне условия. Бежанов сразу нарушил несколько неписаных правил этикета благородных семей, войдя в дом без приглашения. Обозначив таким образом своё отношение, вряд ли он надеялся на тёплый приём в дальнейшем.

Вместо того, чтобы идти следом за экзаменаторами, я отправился завтракать. Правда, ел достаточно быстро и не особо смотрел, что кладу себе в тарелку. Бежанов не показался мне таким уж жутким противником, но сила таких людей крылась в умении манипулировать документами и фактами. С врагами на поле боя мне было гораздо проще.

Когда вышел из дома, на тренировочной площадке уже стоял первый дружинник. Ратай отлично знал все нюансы процедуры проверки и заранее подготовил всё необходимое. Экзаменаторов усадили за большой стол, установленный чуть в стороне от площадки. Снаряжение Аршавин тоже приготовил ещё с вечера, но при этом я видел, что Шатун всё равно нервничает.

— Доброе утро, Николай Петрович, — поздоровался я. — Уже начали?

— Ещё нет, ваша светлость, — ответил Ратай. — Доброе утро. Пока идёт обычная проверка личности всех дружинников. Минут через двадцать начнём.

— Тогда что не так? — негромко спросил я.

— Думал, что столько людей прислали, чтобы ускорить процесс, — в тон мне ответил Аршавин. — Но Николай Дмитриевич сказал, что проверять всех будут по одному. А значит все итоговые решения будет принимать он лично.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — усаживаясь на специально подготовленный для меня стул, ответил я. — Во сколько будет смена групп и что с патрулированием границы сегодня?

— Около двенадцати планирую сменить все отряды, Ярослав Константинович, — ответил Ратай. — Из Себыкино ребята приедут чуть раньше. Ветераны займут все опасные направления, включая пост в аномалии. Думаете, кто-то попытается воспользоваться ситуацией?

— Нет, — покачал головой я. — Слишком велик риск столкнуться с представителями Императора. Бежанов не станет молчать, если в него кто-то выстрелит. Не тот это человек.

— Но доносов при этом напишет с десяток, — хмыкнул Шатун. — Видел я таких бумагомарак.

— И это тоже, — улыбнулся я. — Однако, своей жизнью Николай Дмитриевич дорожит очень сильно. Да и ситуация у нас рядовая. Такие экзамены по всем дружинам каждый год проводят.

— Только не ко всем проверяющие из столицы приезжают, — возразил Ратай.

На этом мы замолчали. Вскоре закончилась проверка первой группы дружинников и начались экзамены. Парни показывали свою подготовку, выполняя приказы Бежанова. Владение оружием ближнего и дальнего боя, навыки борьбы, скорость, выносливость, реакция… Экзаменаторы проверяли десятки параметров, список которых был сформирован и утверждён очень давно.

Ратай выстроил список бойцов таким образом, чтобы в конце первой группы находились самые сильные его подчинённые. Аршавин сделал правильный вывод о том, что Бежанову потребуется время на то, чтобы присмотреться к участникам экзамена и оценить их потенциал.

Когда очередь дошла до Ежи, Николай Дмитриевич предпринял первую попытку повысить сложность испытания. После стандартной проверки на ранг Воителя, Бежанов долго смотрел на результаты дружинника, а потом широко улыбнулся.

— Вижу, вы отлично подготовились, Александр Егорович, — громко произнёс главный экзаменатор. — Настолько хорошо, что я обязан настоять на дополнительной проверке ваших возможностей. Начинаем через две минуты. Приведите себя в порядок.

Отдых Бежанов назначил смехотворный. Ежа выложился в первой части экзамена достаточно сильно, но Аршавин даже бровью не повёл. И вскоре стало понятно, что глава комиссии подарил моему роду первое бесплатное повышение ранга. Саша прошёл повторную проверку даже лучше, чем первую. У меня появился новый Ратник. Приятно для меня, для Ежи и для всей дружины. Но это стало для Николая Дмитриевича неприятной неожиданностью и я вдруг понял, что задумал Аршавин.

В течение следующего часа экзаменаторы проверили ещё десять человек. Бежанов дважды использовал своё право повышения сложности испытания и оба раза ошибался. Еще один Ратник, а Боров получил ранг Мастера. Ратай решил пойти самым простым путём и приказал бойцам выполнять требования проверяющих по нижней границе нормы. Причём по самой грани проходили только самые сильные дружинники. Это вызывало у Бежанова обоснованное желание их дожать во второй части испытания, но у него ничего не вышло.

В какой-то момент Николай Дмитриевич понял, что его одурачили, но сделать уже ничего не мог. Только недовольно посмотрел в нашу сторону и что-то пометил в разложенных перед ним бумагах.

— Жаль, что со второй группой такой номер не пройдёт, — с сожалением вздохнул Аршавин. — Может надо было первыми молодняк запускать?

— Вы всё правильно сделали, Николай Петрович, — возразил я. — Не факт, что кто-то из молодых смог бы так же хорошо имитировать свою слабость.

— В этом и проблема, ваша светлость, — вздохнул Ратай. — Имитировать им не придётся и ни один нормальный проверяющий не стал бы давать усложнение, когда боец еле справляется. Правы вы были насчёт этого слуги государева.

— Ничего, — улыбнулся я. — Во-первых, «старички» это заслужили и вечером нам будет, что отпраздновать. А, во-вторых — мы ещё посмотрим кто кого.

— Не желаете прерваться, Николай Дмитриевич? — когда с площадки ушёл последний дружинник из первой группы, спросил я. — День сегодня достаточно жаркий, а работы вы проделали немало. К тому же, сейчас около часа займёт смена групп.

— Должен признать, ваши люди сумели меня удивить, Ярослав Константинович, — недовольно произнёс Бежанов. — Хорошо, что сегодня лично я нахожусь в рядах экзаменаторов. Без лишней скромности хочу сказать, что я крайне редко ошибаюсь в людях и рад, что сумел найти среди ваших бойцов тех, кто достоин большего. Четыре дружинника сегодня получат повышение ранга за счёт Императора. Уверен, во второй группе таких счастливчиков окажется ещё больше.

— И я благодарен судьбе и лично вам, за такую удачу и честь. Уверен, что вы правы и со второй группой, Николай Дмитриевич. — не стал спорить я. — Могу я ознакомиться с результатами экзамена?

— В этом нет необходимости, ваша светлость. — с превосходством улыбнулся Бежанов. — По итогу экзаменов я предоставлю все документы вам на подпись. Моё ведомство кровно заинтересовано в качестве проверки и ошибки мы не допускаем.

— Рад это слышать, — кивнул я.

В течение следующего часа представители имперской службы слонялись по территории имения и делали вид, что дико устали за последние пару часов. Возможно, Бежанов рассчитывал пообщаться со мной лично, потому что постоянно был на виду и заинтересованно изучал развалины на территории усадьбы. Однако, я общаться не торопился и расслабленно сидел на прежнем месте.