— Хреново, — задумчиво произнёс я и все дружинники в салоне вездехода потрясённо уставились на меня. — Чего смотрите? У нас тут боевая операция или что? Может мне к вам ещё по имени отчеству в бою обращаться? И со всеми полагающимися по этикету оборотами?

— Да нет, ваша светлость… — смущённо ответил Пичуга. — Просто… Неожиданно это. Чтобы князь и так просто говорил.

— Зато верно, — хмыкнул я. — Или я в чём-то ошибся?

— Лучше бы ошиблись, Ярослав Константинович, — усмехнулся Аршавин. — А насчёт имен это вы правильно заметили. Мы же по краю аномалии пройдём. Надо бы традиции уважить древние. А то негоже как-то…

— Что за традиции? — уточнил я.

— На месте расскажу, — отвёл взгляд Ратай и я тут же понял, что больше не смогу вытянуть из него ни слова. — Как до ловушек доберёмся первых, так и сделаем всё чин по чину.

Вездеходы остановились минут через десять. Аршавин расставил капканы в очень странных, для любого постороннего, местах. Ни один нормальный зверь не полез бы в подобные буреломы и ямы. Однако, Ратай отлично знал повадки зверей, на которых охотился уже много лет. Дальше двигались короткими рывками, чтобы сильно не удаляться от вездеходов. Вернее, водители медленно тащились следом, пока основная масса дружинников шагала пешком.

В первой ловушке мы обнаружили земляного буйвола. Животное выглядело, как замороженный кусок грязи. Я на добычу особо не смотрел, полностью сосредоточившись на контроле окружающего пространства. Не хотелось пропустить появление ещё одного зверя третьего ранга. А ещё не хотелось неожиданно схлопотать пулю, от засевшего где-то в лесу снайпера.

Я был уверен, что стрелок уже давно покинул мои владения, но на сто процентов гарантировать это невозможно. Поэтому продолжал упрямо искать любые возможные следы, подтягивая ближе обрывки родовой сети и оголяя при этом другие направления. Стрелка мне найти так и не удалось, но у третьей ловушки я обнаружил притаившуюся на берегу ручья водянку. Пока дружинники паковали в грузовой отсек очередного замороженного зверя, я отошёл в сторону и крадучись направился к своей цели.

Водянка слышала шум неподалёку и старалась ничем не выдать себя. Обычный человек вряд ли смог бы заметить замершее в воде животное. Зверь лишь едва выставил морду у берега, а его тело полностью сливалось с потоком воды. Я остановился на берегу, достал меч и ударил по монстру плоской водяной линзой. Цель атаки была всего одна — заставить водянку использовать её навык. И я добился своего.

Звери редко отличались умением стратегически оценивать своё положение. А с теми, кто умел это делать, лучше было не связываться без поддержки звена боевых магов третьего круга. Водянка активировала навык и намертво застряла в промороженном до дна ручье. Самому животному подобное никакого вреда не нанесло. Через час аномальная выдра легко выберется из своей же ловушки и с удовольствием полакомится своим обидчиком. Всем остальным требуется значительно больше времени, чтобы освободиться от ледяных оков.

Но я стоял на берегу. А потому спокойно спустился вниз и одним точным ударом убил зверя. Со стороны вездеходов послышались голоса дружинников. Кто-то искал князя и стоило поторапливаться, пока Ратай не начал полноценную поисковую операцию.

Быстро вырубив тело зверя из ледяного плена, потащил его к машинам. По пути едва не разорвался от желания тут же пустить полученную энергию на завершение первой базовой сферы разума. Сил на это хватало, но я опасался допустить ошибку, которая могла сильно замедлить моё развитие. Нужно было немного времени и тишины. А с паникующим неподалёку Аршавиным подобное вряд ли возможно.

— Где он⁈ — послышался из-за кустов грозный рёв Ратая. — У вас одна задача всего была, пока мы зверя паковали! Куда смотрели⁈ А если…

— Здесь я, Шатун, — выбираясь из кустов, проворчал я. — Не шуми. Отлучился ненадолго. Парни не видели.

— Ваша светлость! — возмущённо воскликнул Аршавин. — Мы же на границе с аномалией. Нельзя здесь так!

Только договорив, Шатун увидел, что я вернулся не с пустыми руками. Кто-то из ребят тут же подскочил и освободил меня от необходимости тащить тушу водянки до машин. Такими темпами, оба грузовых отсека наших вездеходов будут забиты ещё до того, как мы завершим обход ловушек. С одной стороны — очень радостные новости для бюджета рода. А с другой — потом могут возникнуть сложности выбора, когда хочется забрать с собой что-то ценное, а места уже нет.

— Десять минут дайте мне и едем дальше, — разом прекращая ворчание Ратая, произнёс я. — Вон там посижу, а потом двигаем к следующей ловушке. Сколько ещё осталось, Николай Петрович?

— Пять на границе, — ответил Аршавин. — Остальные глубже в нашу сторону. Километров десять вдоль границы пройти осталось.

— Тогда давай ещё одну, а остальные позже проверим, — немного подумав, приказал я. — Или ребятам передай, чтобы они сами этим занялись. Как у них обстановка кстати?

— Пока тихо, — коротко ответил Шатун. — Две группы уже встали на след зверей. Приказал им сразу отчитаться по итогам.

— Хорошо, — кивнул я. — Если с магами у нас ничего не получается, то хотя бы целителя одного надо найти, Николай Петрович. Без своего медика, каждый раз в Тверь мотаться придётся. А это очень неудобно.

— Займусь, Ярослав Константинович, — ответил Аршавин. — Тоже об этом подумал.

Отойдя на пару десятков метров в сторону, уселся под раскидистым дубом. Воздух изумительно пах свежестью и мхом. Десять минут не такой большой срок, но и сделать мне нужно было не так уж много. Энергия убитого зверя сама стремилось занять положенное ей место в зарождающейся сфере разума и мне приходилось сознательно её сдерживать. Если сильно затянуть этот процесс, то добытая сила аспекта воды начнёт рассеиваться или самовольно распределяться по зародышам сфер первого ранга. А этого мне было не нужно.

Вдох. Выдох…

Я сфокусировался на почти готовой сфере разума. До её формирования мой статус так и оставался на уровне Пробуждённого. Обычно первые сферы юные маги создавали ещё на первом курсе Академии, если не сделали этого раньше под контролем родовых преподавателей. Первая базовая сфера и достаточный багаж знаний позволяли претендовать на звание адепта первого круга. И Артём Алексеевич не зря так гордился своими достижениями, потому что далеко не у всех студентов получалось достичь подобного к моменту окончания первого курса.

Что касается меня, то я наконец смог добраться до второго шага на пути своего возвышения и создать первую сферу. Вот только она немного отличалась от тех, которые были приняты для всех магов в Российской Империи. Если точнее, то это была не совсем сфера, потому что верхняя часть созданной структуры была сознательно искривлена. Именно этот дефект требовал тщательной проработки и точности. Потому что только с его помощью я мог полноценно задействовать второй из моих аспектов и создать верхнюю часть сферы, превратив её в восьмёрку.

Но даже так разница в восприятии была колоссальной. Я словно до этого момента ходил с повязкой из тонкой ткани на глазах и кусочками ваты в ушах. Звуки и краски стали в разы более чёткими. Место размытых цветных потоков, в которых с трудом можно было различить отдельные аспекты, заняли идеально чёткие линии. Стали видны потенциалы и объемы маны. Теперь я мог правильно оценивать силу навыков зверей или мощь атакующих магов.

Лес вокруг приобрёл совершенно другие очертания. Сразу стали заметны признаки влияния аномальной зоны. А когда я вернулся к вездеходам, то неожиданно понял, почему Аршавин расставлял ловушки в таких странных местах. Не знаю каким чутьем Шатун определял подобные точки, но в месте установки капкана проходило сразу несколько тонких потоков трёх разных цветов. Сильные звери шли по этим нитям, как по путеводным ручейкам, которые подпитывали их силы.

— Можем ехать дальше, — усаживаясь на своё место в вездеходе, произнёс я. — Ещё одна ловушка, а потом будем определяться, что делать дальше.