— Мой господин, — повторил Бернхард, глядя на меня с легким беспокойством. Кажется, он очень хотел задать вопрос: «Всё ли у вас в порядке?», но конечно же, не мог этого сделать. У Владыки Элрога не может быть что-то «не в порядке». Никогда. — Возмущение Эфира показывает, что противник собирается снова атаковать.
— Прикрыть южное направление! — приказал я. Мне трудно было выходить из видения, но даже в таком состоянии я понимал, что текущая атака нужна была только чтобы отвлечь моё внимание.
— Боюсь, этого будет мало, Владыка, — развел руками могучий Бернхард, Гроза Запада, Принявший Силу, продолжая смотреть на меня с беспокойством. — Волны Эфира текут к нам со всех направлений сразу.
Так… Нужно взять себя в руки. Я не спал уже вторую неделю, и даже с моей силой это было перебором. Тем более, что эту самую силу я отдавал щедрыми порциями в, практически, круглосуточных сражениях. Враг мог себе это позволить. Имея тысячекратное преимущество и неизменно свежие силы, он мог позволить себе круглосуточное наступление. Странное затишье случилось только что, но пора возвращаться в бой. Прислушавшись к себе, понял, что наконец в бой вступили предводители вражеского войска.
Я надел шлем на голову и взял в руки свой верный Миротворец… Однако, взгляд снова поплыл, а следующий приказ так и застыл на губах. Я окунулся в новое видение.
— Властью данной мне нашим милостивым и справедливым Императором, обвиняю род Разумовских в государственной измене. Наказание — отбор магического дара в пользу Империи и смерть через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. К исполнению — немедленно!
Голос мужчины в чёрной одежде летел над площадью, достигая самых дальних рядов. Я словно висел в воздухе, наблюдая за происходящим уже с другой точки.
Молодая девушка, еще вчерашняя девочка, громко всхлипнула. Но тут же закрыла лицо рукой, в которой был зажат некогда белоснежный платок. Её худые плечи затряслись от беззвучных рыданий…
— Отее-е-ец… — невнятно пробормотала она. Слёзы градом катились из её прекрасных зеленых глаз, а её взор был устремлен на эшафот. Там, всё так же безмолвно, стояло несколько приговорённых к казни. Всего трое.
Крепкий пожилой мужчина и двое молодых людей. Присмотревшись, можно было безошибочно сказать, что это сыновья старшего мужчины. Некогда богатая одежда была порвана и в грязи, лица покрывали неухоженные бороды, кожа в ссадинах и кровоподтеках, но их глаза… Их глаза, все как у одного зеленого цвета, горели ярким, слегка фанатичным блеском. Эти люди точно знали, что такое честь и достоинство. И имели принципы, которых придерживаются до последнего вздоха… Принципы, которые, порой, приводят к смерти…
— Отец сказал быть стойкими, сестра, — с невероятной серьезностью для своих лет сказал худощавый мальчишка, что стоял рядом с девушкой. Он держал за руку еще одну зеленоглазую девчушку сильно помладше, чем он сам.
Кажется, возраст для маленькой девочки был благословением, она прижимала к себе плюшевого медведя и её больше интересовали леденцы, что предлагала пробегающая мимо торговка, чем происходящее прямо здесь и сейчас. Кажется, она не совсем понимала, что творится у неё на глазах.
— Яри-и-и-к… — протянула она капризно, нетерпеливо дергая брата за рукав. — А когда мы домой пойдем? Я есть хочу. Скажи папе, чтобы спускался оттуда и пойдем уже…
Парень внезапно шмыгнул носом и погладил девочку по голове.
— Пойдём Нюша, скоро пойдем, — ласково произнес он и сурово глянул на старшую сестру, нахмурился и произнес, стараясь чтобы голос не сорвался. — Соберись, Настя, на нас люди смотрят. Отец не хотел бы, чтобы они видели наши слезы…
И снова это видение! Я еле успел вернуть концентрацию, чтобы выставить очередной щит… Огромный шар огня, созданный, по меньшей мере дюжиной Мастеров, слившихся в Единении, бессильно расплескался о невидимый защитный барьер. Враги продолжали трепать мне нервы, пока готовили главный удар.
Бернхард всё так же стоял рядом в ожидании приказа, словно не заметив моего временного отсутствия. Постоянное напряжение магических сил давало о себе знать. Я потёр лицо и на ладони остался кровавый след, что немедленно встревожило генерала.
— Мой господин! — Бернхард был тут, как тут. Он застыл в растерянности рядом, не решаясь помочь, не зная как ему действовать или поступать. Хотя, чем тут поможешь? Струны реальности уже готовы разорваться под давлением рек Эфира. Недолго нам осталось. По мнению наших врагов, так точно.
— Я в порядке, — спокойно ответил я. — Кто еще остался на ногах?
— Почти никого, Владыка, — коротко и уверенно ответил Бернхард.
Генерал служил мне уже долгое время и не было случая, когда я бы не находил выход из любой ситуации. Нас всегда было меньше, но мы всегда выходили победителями. Благодаря моей силе и моему разуму, мои Легионы рушили целые Империи… Империи, что были пропитаны ядом и злобой… Империи, что отбирали у человечества самое важное, что у него было — свободу…
Но, похоже, настал наш последний бой. Вершители, мои бывшие братья и сестры, наконец, договорились и заключили союз. Это была моя главная, хоть и единственная ошибка. Я до последнего думал, что они никогда не договорятся и я разберусь с ними поодиночке, либо малыми группами. Видимо, я недооценил самого себя, и тот ужас, что я посеял в их, практически бессмертных, сердцах.
Что ж… За ошибку мне придется заплатить. Своей силой, своей свободой и своей жизнью…
— Мой господин, еще не поздно уйти, в портале еще есть энергия, мы прикроем ваш отход. Вам надо выжить, чтобы продолжить борьбу…
— Продолжить борьбу? — мои губы искривились в горькой улыбке и я сплюнул кровь. Я уже не понимал, откуда она берется. То ли с растрескавшихся от жара и обезвоживания губ, то ли с кровоточащих десен или же она шла изнутри. Где-то там моё величайшее благословение, мой Дар прямо сейчас разрушался, в попытке удержать одновременно сотни струн реальности. Подготовка к моему величайшему заклинанию ещё не закончилась. Заклинанию, которое заберёт мою жизнь и сильно подпортит радость победы всем моим врагам. Однако, верному соратнику знать об этом не стоило. — Перед смертью не надышишься, мой старый друг! Уходите. Немедленно.
— Но… — мужественное лицо моего генерала, покрытое многочисленными шрамами, исказила гримаса боли и отчаянья. — Но вы…
— Уходите. Немедленно, — повторил я. Я не повышал голос, не делал угрожающих жестов. Мой голос был сух и спокоен, но это был МОЙ голос.
— Да, мой господин, — низко склонился Бернхард, зная, что спорить бесполезно. Он смотрел на меня исподлобья, как будто надеясь на чудо. Как верный пёс, которого хозяин оставляет дома, в то время как сам уходит на войну. Уходит, чтобы больше не вернуться. Чуда не произошло. Я уже давно всё решил, но обязан был позаботиться о своих людях.
— Они вас всё равно найдут, Бернхард. Рано или поздно, но они найдут, — негромко произнёс я, не видя смысла врать старому другу. — Проживите последние годы без страха. Постарайтесь сохранить наследие. А теперь — идите…
Одинокая слеза выкатилась из уголка глаза могучего воина, а скрип зубов перебил даже звук очередного ревущего огненного шара, что летел в нашу сторону. Бернхард выкрикнул приказ и мои оставшиеся бойцы, без споров и пререканий, все как один, в унисон, стукнули латными перчатками себе в нагрудники. Дань уважения. Своему господину, своему боевому товарищу, своему защитнику и… несбывшейся надежде о лучшей жизни.
Когда последний из моих людей зашел в портал, я взмахом руки, закрыл его, прерывая связь. Вторым взмахом расплавил окружающий Эфир, что заставил камень потечь огненной лавой в бывший внутренний двор моей крепости. Магам противника точно не удастся отследить направления портала. Им придется искать моих людей как-то по-другому.
