«Святая Катя» подходила просто идеально.

Но слать ей ссылку теперь…

Пашка поджал губы.

Ему стало почти жалко отца только что. Но где-то внутри оставалась упрямая железная стена. Потому что привидение, растаявшее минуту назад, и тот чёрствый зверь, с которым он вырос, не сливались до конца в один образ.

А грешник был нужен позарез.

Младший Соколов подобрал телефоны и разблокировал оба (мамкин пароль он знал). Открыл ссылку на блог, уже почти не веря в этот грандиозный план.

«Мобильный телефон вашей матери».

«Дисплей мобильного телефона».

«Высокопрочное сенсорное стекло».

Пашка закусил губу и откинул мамкину мобилу в изножье постели.

Хрена с два. Тут или какого надзирателя колонии искать и через его память скринить всяких зеков, или выносить приговор «святой Кате».

Которая всё вполне заслужила. Потому что не хер зариться на пятидесятилетних женатых дедов, блять. Может, по поводу колбасы у неё и не было выбора, хотя тоже так-то очень спорно, но в штаны к бате лезть…

Пашку передёрнуло. Опять во всех красках представилось, как вот это вот всё могло у них быть.

В игрухе дали дракона.

И не просто так оно сейчас сложилось. А потому что возмездие. И так-то в её всех трудностях, которые так батю харили, прилога очень даже поможет. Будут у Лебедева и штаны, и куртка, и, может, музыкальный талант в придачу.

Женька вон уверена, что в Аду даже и получше.

Поехать к ней, что ли? И обсудить? Чтобы она его окончательно уговорила?

Только скачает ли тётка возраста мамки игруху? Они же из такой херни только камешки в ряд и пасьянсы умеют. Или прилога сама всё сделает?

Что теперь с батей?

Пашка поёжился. Кожа волной вздулась мелкими колючими бугорками на руках и ляжках под штанами. Что-то внутри словно бы сжалось.

Про отца думать не хотелось. Но так-то все когда-то умрут.

И без всяких там сыновьих контрактов он бы ни в какой Рай не попал. А вообще шатался бы бесконечно призраком. Так себе перспективка. Или это получше?

Вот Пашка бы сам как хотел, если можно было бы выбирать?..

Надо решать с Лебедевой.

В дверь кто-то позвонил.

Младший Соколов зашёл в админский раздел и уставился на ФИО Лебедевой во «В работе». Рядом манила кнопка «Отправить ссылку». Почему, собственно, должен Пашка нянькаться с батиной прошмандовкой? Нашлась, блин, святая.

Женька наверняка бы его убедила. В натуре мотнуться к ней?

— Здравствуйте, тёть Лен! — послышался из прихожей знакомый бас Толика. — Пашок дома? Дописаться ему не могу.

— Может быть, уснул. Сейчас. Вот, знакомьтесь: это Юлечка, девушка моего Серёжи. Заходи, Толя. Пирожков будешь? — засуетилась Другая мама, когда Пашка высунулся из спальни.

— Ты как тут? — вытаращил глаза он.

— Чё трубку не берёшь? — поднял красноречиво на весу рюкзак Толик, показывая, что тот тяжёлый. — Вчерашнее предложение в силе?

Младший Соколов замялся только на полминуты. Ссылку он так и не отослал. Мысли про отправившегося в Ад батю грозили обрушиться потоком. Женька могла не ответить, как и вчера.

Рюкзак, который Толик опустил, соблазнительно звякнул.

— Я в деле! — решился Пашка. — Ма, мы… — Он хотел сказать «прогуляемся», но вместо того выпалил: — Выпьем с Толяном немного у меня?

Приятель выпучил глаза.

— Только не проспи завтра весь день, мы же на пикник собираемся, — кивнула Другая мама. — Пирожков вам наложу сейчас разных. В комнате у тебя сядете? Тебе рюмки или стаканы? Проходи, Толь, разувайся.

Пашка хмыкнул.

Подвисший на минуту Толик неуверенно стянул кроссы, опасливо косясь на Другую маму.

— Это ты навертел тёть Лене программу «Идеальные предки»? — уточнил он, когда в Пашкиной спальне на столе оказались три блюда с ароматными пирожками, стаканы, рюмки и даже салфетки в подставочке, а дверь за собой Другая мама прикрыла, попросив не шуметь сильно, чтобы не разбудить Серёгу.

— Ты чего не утешаешь там Островскую? Устал? — оставил вопрос без ответа Пашка.

— Да прикинь! Она нас всех выперла! — тут же переключился Толик, всплеснув руками, даже бросил сгрызать с бутылки бюджетного коня пломбу. — Короче, там паноптикум: то плачут, то ржут, вспоминают Отара. Тело из морга отдадут только в понедельник, потому что выходные. Погребение во вторник. У родаков его перелёт с пересадками, они ща в Москве ещё, должны быть под утро. И тут заваливается Васин!

— Чё? — вскинул Пашка брови.

— Васин, наш одноклассник! — пулемётил Толик. — Прикинь! Откуда они знакомы, не имею понятия. Но пришёл типа поддерживать Иру. Максим, мне кажется, взревновал. Васин, как Максима увидел, тоже напрягся. А потом, короче, Макс вдруг с бухты-барахты уснул башкой на столе. Яся сначала задёргалась, а потом стала странная и взялась такси вызывать, типа ей очень надо в редакцию дописать какую-то статью. Это среди ночи в субботу, чтобы ты понял. И Островская подхватила, Васину сказала ждать, а в это время мамка её вдруг на диване уснула и Ваха тоже. А Макс оклемался и как баран на поводке, без единого слова, с нами уехал. Я тебе зуб даю: Ира всё это своей игрой обделала! Вообще мне самому там уже невмоготу было торчать, мы же даже ночевали у них с Максимом и Ясей. Башка квадратная. Но прикол в том, что она что-то мутит с нашим Васиным! Она сначала ваще недовольная была, что он завалился, явно. А потом засуетилась — и вот это вот всё! Я вот ща вообще не удивлюсь, если она наставляет Максиму рога. Ты, походу, был прав про неё, вот что! Яся реально попёрлась в редакцию, Максим поехал домой. Ну а я к тебе. Мне ща напиться — самое оно будет! Прикинь: у неё отчим умер, а она мутит с Васиным так в открытую! Офигеть можно!

— Васин к ней яйца подкатывал, — вспомнил Пашка, берясь за стакан. — Только я думал, что ей на него пох.

— Как бы ей на Максима пох не оказалось, — отметил Толик и плеснул в колу коньяк. — Я в шоке. Такая пара.

Пашка подкатил глаза.

— Чёт тут не то. Островская в Безумного Макса втюренная, это точно, — проговорил он уверенно.

— Да что ты заладил! — возмутился Толик и хватил полстакана разом. — Максим нормальный пацан, с понятиями! Гордость семьи, а-ха-ха.

— Что-то тут нечисто, — гнул своё Пашка, пригубливая коньяк. — На фига ей Васин? Он же дундук.

— Ну так-то он крутой, бабы любят накачанных, — пожал плечами Толик. — Только я думал она с Максимом по-серьёзке.

Втемяшить Толику, каким Васин был ещё совсем недавно жирдяем, скорее всего, было бы проблематично, и Пашка не стал. Сраные адаптации всё приятелю в башке под себя перемололи.

Но что это затевает Островская? Такое, что даже на похоронную херабору забила. Не могла же она реально запасть на Васина? Вроде стебала его скорее, это он слюни пускал. Если бы нужен был Васин, не адаптировала бы она на днях всю эту муть про годичные отношения с Безумным Максом и его идеальную липовую личину. Не, тут какие-то мутки. А с Островской надо ухо держать востро.

Только сейчас настолько, блин, не до неё…

Пашка насупился, перед глазами опять встал тающий призрачный батя, таймер обратного отсчёта на поиск первого грешника и лапатомордая святая Катя, так и не получившая подлую ссылку.

А ну как она её скипнет?

Пашка хапнул полный стакан коня с колой залпом, подхватил телефон и свалил от Толика в сральню. Зашёл через админский раздел в настройки папкиной бабы и снёс хотение пересматривать видос.

Опять вернулся к странице с таймером.

Если с Катей будет накладка, нужен какой-то временной люфт. Нельзя пробовать за пару часов до крайней даты. Жопа постоянно вылезает во всём.

Конь с колой немного примирил Пашку с реальностью. И в комнате ждали ещё почти две бутылки.

Всё равно никаких вариков других не видать.

И душа продана.

Нужно быть дебилом, чтобы возвращаться к общим условиям пользования игрухой. Стать, как та гадалка, которая бабки должна из людей вытряхивать. Нет.