— Офигеть! Точно! — встрепенулся Слава. — Стоп, — тут же добавил он. — Это, если я его от рассеянного склероза вылечу прилогой с адаптацией и память снесу, то новая поебота подтянется? Окажется, что отец тринадцать лет был на счётчике у бандюганов, или в казино играл, или наркотой баловался, или другая какая муть⁈

— Скорее всего, — согласился Пашка.

— Охуеть, — схватился за голову Марципан.

— Можешь его без адаптации вылечить, — подумав, добавил младший Соколов. — Типа прошло вдруг. А раньше было. Адаптации вообще муть, с ними надо аккуратнее. Ахуительно всё перекраивают, и не отрегулируешь.

— Может, вернуть этих Настю и Лизу? — ссутулился Марципан.

— Это как знаешь, — пожал Пашка плечами.

— Просто вылечить без адаптации я и ща могу сам, на это хватит очков, — продолжал бывший одноклассник, глядя в пол.

— Ну и заебок вроде. Ты прокачался до сотого, да? — уточнил Пашка.

— Сто седьмой ща. Только что-то одна поебень. Ты сам как? Не шарашит?

— Шарашит то и дело, — без подробностей сознался Соколов-младший. — Ты б ещё проверил, что у той Насти вылезло взамен дотаций от твоего бати, — отметил он. — Тоже ведь какой-то дичью могло заместиться.

— Бля-я-я-я! Су-у-у-ука! — выругался Слава. — Слушай, те не кажется, что игруха нас в итоге угробит? — вдруг добавил он. — Ни хера она не помогатор. И никакие учёные её не разрабатывали, мура это всё. И правильно в Васинской теории только то, что мы — крысы подопытные. Или там жертвенные тушки. Ты не думал завязать? Выпилиться?

— Это нереально, — честно сказал Пашка. — Думал. Нарочно так пойдёт, что хера с два. Когда я первый раз решил, ты объявился с обсёром и другие пользователи повылазили. А потом — историк.

— А мне квест помог понять, что ты мне подгадил на самом деле, — закусил губу Слава. — Значит, если бросить играть, у других квесты будут на мне клиниться, так?

— Типа того, — кивнул Пашка.

— Но мне не нравится это всё. Чёт надо делать.

Он умолк, подкуривая очередную сигарету.

Мёртвая женщина снова прошла мимо входа в беседку и двинула вокруг неё свой миллионный круг.

— Есть одна тётка странная, — вдруг проговорил младший Соколов, провожая покойницу взглядом. — Только не угорай, — с угрозой предупредил он. — Меня на неё когда-то квест вывел. Тётка — гадалка типа. Она мою бабку Лиду чуть на дом не развела, по квесту я бабулю спасал. Только адрес гадалки этой записал, и чёт решил позырить на неё, сильно странные штуки она бабке говорила, — минимизировал подробности Пашка. — По виду — чучело из анекдота. Но она… как будто про игру знала.

— Как⁈ — вытаращил глаза Слава.

— Ну, не прямо. Она в бредовой манере, типа пророчества, говорила. Но по делу. Потом… кое-что подтвердилось. Короче, она сказала, что может помочь выпутаться. Но… за миллион баксов.

— Чё⁈ — отвесил челюсть Марципан. — Ты больной?

— Ну я и послал её потому, — разозлился Пашка, и уже его телефон завибрировал драконом. — Но сбылось потом, — внушительно добавил он. — Догоняешь?

— Что именно? — хмыкнул Марципанников насмешливо. — Ты знаешь, как вся эта лавочка работает? Говорят размытое, что под любую ситуацию можно подтянуть, и лохи ведутся.

— Она сказала точно, — отрезал Пашка. — Даже значок достижения из прилоги нарисовала мне. Точь-в-точь!

— Так, может, она — пользователь? — поднял бровь Слава. — Ты скринил её?

— Нет, она сказала телефон в коробке у двери оставить, а потом я в ахуе был.

— Ну так позже чё не вернулся? Телефон в коробке — наверняка же пользователь! Или бред какой-то. Ты меня развести пытаешься, что ли?

— Это она меня пытается развести. Если она пользователь, на хера ей от меня бабки? Если она просто мошенница, с хера она у школьника просит столько лаве? Это же запредельная, нереальная сумма. Просто вдруг… она реально что-то способна сделать? — закончил Пашка уже почти шёпотом.

— Типа чего?

— Не знаю. Но мне муторно к ней идти, — откровенно признался младший Соколов. — А разобраться надо.

— Давай я пойду и проскриню? — предложил Слава. — В башке ж можно посмотреть, пиздёж или нет.

Пашка кивнул. Он, собственно, ради этого и рассказал про гадалку.

В таксо Слава спохватился и предупредил, что если Пашка его разводит, надо ему поберечься. В целом понятно — всё звучало максимально бредово. Но очень надо было проверить на ком-то гадалку, к которой один Пашка стремался заново идти. Потому что она была странной даже с поправкой на продажу души. Игруха вот не даёт никаких пророческих фич. Может, конечно, контракты старого образца были другие… Но если так: то бабень будет реально полезной и вполне способна что-то уметь эдакое. Но не за лимон же баксов!

Короче, не зря Марципан ёрзал: и правда сейчас был в роли подопытного кролика.

Пашка показал дом, назвал квартиру и вместе со Славой не пошёл. Ждал у падика. Думал.

Собрать лимон зелени казалось анриалом. Это вылезет жопой сто пудов. Не так — так эдак. Может, потому она сама и не делает?

Но на кой ляд кому-то целый лимон зелени? Вроде по хер этой бабе на всё, раз после десятков лет на контракте до сих пор живёт в панельке с ремонтом из фильма о нечисти…

Марципанников проебался на полтора часа!

Пашка уже всерьёз думал, что надо идти своего кролика спасать. Но оттого становилось ещё муторнее. Мало ли что эта баба умеет? Что, если она спокойно влияет на пользователей «Доп.реальности»?

А может, она внушила просто своё «пророчество»? Типа он вспомнил, что оно было, когда уже случилось? Как адаптация? И тогда от неё пользы ноль.

А если её скрутить? Типа физически? Пашка же теперь биоробот.

Но ей может быть не надо ни на что наводить камеру. Когда она душу продала, и мобил-то не было… Вдруг другой принцип работы? Вдруг она не слабее Пашки на деле? Вон Островская же не выглядит тяжеловесом, а покруче Капитана Америки апгрейтнута.

Короче, не пошёл младший Соколов на выручку. Только позвонил раз двадцать, почти уверенный, что Марципан как-то умудрился уйти, например, пока покупал Пашка сиги в ларьке на углу дома.

Но он ошибся. Наконец-то тот появился на крыльце подъезда.

Ещё более потерянный, чем утром.

— Чё там? — подскочил Пашка.

Марципан посмотрел на него растерянно и моргнул.

— Это не шарлатанка… — пробормотал он и как-то дёрнулся всем телом. — Переварить надо.

— Колись, чё было⁈ — допытывался Пашка.

Выглядел Слава совершенно ошалелым. С полминуты молчал, но младший Соколов повторил вопрос и даже тряхнул его за плечо.

Марципан отшатнулся.

— Погоди ты… Она… реально знала, что не могла. Не мошенница… — отрывочно бубнил он.

— Бабло просила? Предлагала что-то? — подсказал Пашка.

Слава кивнул.

— Просила. Пять лямов.

— Баксов? — выпучил зенки Соколов-младший.

— Не. — Слава снова словил вечность, но всё-таки пробубнил: — Рублей.

— Не понял, — возмутился младший Соколов. — Да с хера тогда мне столько⁈

— Ты думаешь, у меня есть пять лямов, что ли? — вынырнул из затупа Слава. — Л-я-я-я, где я столько возьму⁈

— А на хера? Что она сказала, ты понял-то?

— Понял, что прав был. Игруха — «Сатанинская бутылка», которая угробит меня и моих родных, если не изба… — Слава вдруг моргнул, и глаза его не открылись полностью, а остались прищуренными. — Стопе! Соколик, — вспомнил он погоняло, которым вместе со своей шайкой любил называть Пашку, когда нагибал в школе, — откуда она взяла про Стивенсона?

— Чё⁈ — совсем запутался младший Соколов. — Про кого?

— Ты ей сказал про Стивенсона⁈ — угрожающе гнул Слава. — Только ты мог! Ты на связи с ней, что ли, блять⁈ Ты что удумал⁈

— Я не знаю никакого «сона»! — возмутился Пашка.

— Я ночью про рассказ вспомнил, тебе одному сказал! Ты меня разводишь с этой бабой ебанутой⁈ Сначала тащишь сюда, а потом её озаряет про то, что я сказал одному тебе⁈ Вы мне пять лимонов наших против ляма баксов наплели, чтобы я решил, что это мало⁈ Ты, блять, меня семьёй моей будешь шантажировать, ушлёпок⁈ — перешёл Слава на крик и вдруг сильно толкнул Пашку в грудь. — Я к тебе за помощью, а ты меня разводишь⁈