Пашка чуть расслабился и начал слушать внимательно.

– Значит, – продолжал Марципанников, – прежде чем давать нам пизды, она должна подлатать хахаля и собрать баллы в запас, так?

– Вроде так.

– Это не в секунду делается, и мы знаем следующий квест. Кто такая Юля?

– Понятия не имею. Какая-то спортсменка.

– Фамилию помнишь?

– Фотка есть с заданием, – сообщил Пашка и полез в карман за телефоном.

– В контакте надо искать в первую очередь. В друзьях по имени и фамилии.

– Ладно, найдём, а дальше что?

– А дальше или мы показываем шмаре этой её место, и она начинает нас бояться, или мы в жопе. Ты поглубже, но потом и до меня доберётся. И ещё, – чуть помедлив, всё-таки сказал Слава, – я на тебя, придурок, слил почти все свои очки, а у тебя они есть. И действовать быстро сможешь только ты. Или сам на бобах?

– Двадцатка с хуем, – признался Пашка. – Можно за вечер надыбать ещё сорок, – добавил он, вспомнив про приятный квест.

– Тысяч, я надеюсь?

Пашка кивнул и уточнил:

– Только как её пугать, я не догоняю. Даже и при баллах.

– Надо думать. Девахи над внешкой трясутся, над тем, чтобы шалавами не считали, и чтобы быть круче других тёлок вокруг. Так-то я по бабам, чтобы их на место поставить, не спец, разве что если страшная. Эта, говоришь, нестрашная.

– Была обычная, теперь как из «Плейбоя», блин.

– Фоты старые глянь, оценить надо, как адаптация восприятия сработала. С сейчас или с бэком.

– И на хера?

– Слушай! – вдруг встрепенулся Марципан. – А лет Максу этому сколько? Он же не школьник вроде.

– Не помню. Двадцать, кажется.

– Ага.

– Чё «ага»?

– Ну то есть её шпилит двадцатилетний гопник, так?

Пашка почесал голову.

– Вполне вероятно. А как это поможет?

– Не знаю ещё. Допустим, вбить какому-то челу у папки моего на работе в башку игрой, чтобы проверку устроил. Типа кто-то чтобы думал, что по заяве об износе роет.

– А тебя не смущает, что ты так Макса подставишь, а не Островскую?

– Так она же типа втюренная. Я пытаюсь придумать, чё ей будет сложно убрать игрухой. Тут можно вообще на понт брать. Донести надо: неизвестный ей мент настроен по команде начать воспринимать белый лист бумаги как заяву от неё об износе, со всеми данными и так далее. Заварит такую мозгоеблю и ей, и хахалю её, и предкам, ещё и ославит на всю округу. А запустить мента в работу – два щелчка, если ещё у кого мобила странно пропадёт из пользователей или что с твоими или моими близкими случится. Ну-ка, – Слава перевернул бумажку с рекламой бизнес-ланча обратной чистой стороной и навёл на неё камеру.

Пашка заинтересованно встал и обошёл его сзади, изучая экран.

Через полчаса установили, что в целом состряпать правдоподобную заяву из листа игрухой можно в натуре, даже и с подписями. И в целом относительно бюджетно по баллам. Как оно по форме должно выглядеть и кто её может пронести и положить куда надо, Славка сказал, разберётся.

– Должно быть выполнимо, а то грош цена всей идее. И пускай себе играется в «Реальность», если нас не трогает. Потому что так позлится и забьёт, а иначе думать станет, что делать, и выкрутится.

– Телефон ей оставить?! – вознегодовал Пашка.

– Ну ты со всеми пользователями воевать надумал, дундук? Ты хоть понимаешь, сколько их, если в одном нашем классе такая куча уже? Это ж нереально. Надо не отсвечивать. Может, вообще все такими сделаются. Может, это правительственная разработка. Или пришествие инопланетян. Или ещё что. Массовое, короче. Мы – первопроходцы. Так и надо не упустить выгоду. Но в целом как хочешь. Только меня и моих пацанов не трожь. Шизанутая эта – общая проблема, плюс ты сам меня в это вляпал. Короче, с бабой разберёмся, там – как знаешь.

У Пашки зазвонил телефон. Опять Толик.

– Где ты? Мы подскочим с Яной и Максом, – загундосил он в трубку скороговоркой, стоило принять вызов.

Соколов-младший уже хотел съехать, но помедлил.

– Сек, – попросил он и вырубил звук в динамике. – Толян хочет встретиться, и с ним, похоже, Макс с сеструхой.

– Она его одного, что ли, оставила? – прищурился Слава. – Работает, значит. Поссорились. Ты вот что. Соглашайся. И что-то ещё ему подкрути такое, чтобы её баллами занять на восстановление. Чтобы ей прям мешало.

Пашка кивнул и вернул Толика на связь.

– Через полчаса на фудкорт подскочу, – объявил он.

– Только не переусердствуй, – предупредил Марципан, – а то мстить начнёт раньше, чем мы с подставой разберёмся. Я сегодня покопаюсь у отца в памяти и найду образец заявления, куда его там подсунуть и через кого это лучше сделать. Потом наклацаем и сфотаем, и уже с картинкой будешь со шмарой говорить.

– А она такого точно испугается? – усомнился Пашка.

– А если б от тя заява, что тебя выебали, могла в ментовке появиться, и это расследовать начали, ты б не испугался?

Пашку аж передёрнуло.

– Ну вот. Только надо правдоподобно обстряпать. И иметь про запас.

– Ты прям уверен, что сегодня Люську сторожить не надо? – не сдержался младший Соколов напоследок. Было ему по этому поводу очень сильно неспокойно.

– Ну нажми так, чтобы точно стало не надо. Отвращения добавь или влюби в кого-то. Пока подстраховки нет, её только этим хахалем и можно отвлечь от вредительства. Давай так, – он залез в телефон, но не в «Дополненную реальность», – я поищу, где та Юля живёт (кинь фоту фамилии), ты чеши решай с Максом. У меня ещё полторы тыщи есть и квест на две, который вечером сделать можно. Наведаюсь к Юле и вырублю её, или ещё что – короче, чтобы навряд ли шмару ночевать пустили. Ветрянку, может всей семье включить? Ну подумаю, в общем. А ты подлампичь хахаля. Завтра спишемся и будем заяву колдовать.

Командовал Марципан как-то толково, так, что его даже послать не хотелось, хотя глобально Пашке всё это не нравилось. Но рассуждал Слава здраво и логично и даже успокаивал неплохо. А то и правда бы стал Пашка за Пионовой хвостом бродить, а больше ничего бы и не придумал.

Только сработает ли?..

Толик поймал младшего Соколова на входе в ТЦ.

– Стой, – схватил его за руку он и поволок от эскалатора к фудкорту в сторону. – Там ща будет очная ставка. Макс несёт пургу, типа ты ему внушил тогда с голой жопой под магазом сидеть, ну, когда его в ментовку забрали, помнишь, я рассказывал? И вроде так-то бредятина, конечно, только… – Толик замялся и сделался неуверенным. – Вспомнил я потом, что ты мне втирал после весенних каникул про кошака и программу. – Одноклассник внимательно всмотрелся Пашке в глаза. – Если б кто, с кем ты общаешься, стал бредить, но Максу-то ты не мог… Чё за фигня, Пашок?

Соколов-младший помедлил. А вот интересно: если он уже рассказывал Толику раз про игруху, то второй раз – это новое нарушение или к старому пойдёт? Так-то вроде ещё два в запасе, можно и проверить. Лишиться прилоги теперь нельзя, а ну как Слава и в том прав, что она скора будет у каждого, а он один останется как олень, но ведь есть ещё одно запасное предупреждение…

– Ну, допустим, я тебе скажу, что с телефона людьми управляю, но показать не могу, потому что ты увидишь только пендели, ты мне поверишь? – осторожно проговорил Пашка, и тут же телефон включил, уставившись на экран с опаской.

Предупреждение не всплывало.

– Вообще нет, конечно, – чуть склонил голову набок Толик.

– А если я при тебе рандомного, тобой указанного, чела, заставлю сделать, что сам скажешь? – продолжал Соколов-младший.

Эксперимент был на грани, так-то он ещё ничего прямо не разболтал, может, потому незачёт?

– Ну пусть вон та бабка с лавки встанет, руки вскинет и скажет, что она – орангутанг, – прыснул вдруг приятель.

Предупреждения не было.

Пашка навёл камеру на плечи какой-то пенсионерки, которая вытирала внучке рожу от мороженого влажной салфеткой в отдалении под пластиковой пальмой в кадке.

«Незнакомая женщина. ФИО: Шарикова Людмила Филипповна. Возраст: 71 год. Состояние: активность (забота о правнучке)».