Добыв контакты, пришлось вступать в сражение с бабой Лидой. Она выдала Пашке список мест и людей и хотела, чтобы он шёл туда и расспрашивал о бате. А ещё – чтобы распечатал где-то стопку объявлений о пропаже с фотографией. Текст бабка написала карандашом на альбомном листке, его, видимо, надо было ещё где-то набрать.

– Пятьсот штук сделай и не забудь номера телефона вот так вот боком разместить, чтобы отрывать было можно. И клей купи, ПВА. И кисти для рисования, только самые большие. Завтра с ранья пойдём развешивать. Смотри, чтобы дома был не поздно!

Первым делом Пашка заглянул в салон сотовой связи, откуда его отправили в ближайший офис его оператора. Там пришлось страдать фигнёй, вспоминая, кому он последнему звонил, и прочую муть, но в итоге симку восстановили и выдали на руки. Пашка тут же залез в инет, которого был лишён с момента отбытия из дома, и проверил плеймаркет, но приложение всё ещё использовалось на работающем устройстве.

Воцап тоже установить не удалось, похоже, в случае, если аккаунт зайден на другом включённом телефоне, это можно сделать только через ту учётку, к которой, понятное дело, не было доступа.

Тут же до Пашки дошло, что Пионова, наверное, уже сто раз ему написала, и он, уточнив номер у Толика, быстро её набрал.

– Полный порядок! – каким-то излишне бодрым голосом заверила Люська. – Ты извини меня, я устала просто очень. Долго с Иришей болтали, вот и… Сильно перед тобой неловко. Не сердишься?

– Ты как себя чувствуешь? – подозрительно уточнил Пашка.

– Полный порядок! – повторила Пионова. – Вообще-то, я помню, как ты меня вёз, – добавила она. – Просто так устала, и это было так мило, в общем, немного притворилась. Ты прости. Я только сегодня встретиться не смогу. Тут мама шопинг задумала. Ты не обидишься?

– Нет. Ты точно норм?

– Полный порядок! – повторила она попугаем.

Пашка попросил писать ему в вайбере, и она даже не стала расспрашивать, с фига ли. Было это странно. Но имелись дела поважнее.

Он открыл и тут же смахнул сообщение от Толика, который хотел встретиться вечером, а потом решительно написал Марципанникову что надо срочно обсудить кое-что о Кумыжном. Лично.

* * *

– И чё тут обсуждать? – подозрительно спросил Слава, близко к Пашке не подходя. Выглядел он нервозным.

Между гаражами было пустынно, только какой-то кот демонстративно вылизывался под хвостом около зелёных закрытых дверей.

– А то, что собак игрухой одна больная натравила, вот что обсуждать, – объявил Пашка.

Марципан в лице изменился.

– И у баб игра?!

– У одной точно, – пожал плечами Соколов-младший.

– Мирошиной? – словно бы даже побледнел Слава.

– В пятницу у Мирошиной ещё не было, – уведомил Пашка, – из класса только у твоих уёбков. Баба из девятого. С моей девушкой учится.

– Уверен, что игрухой? На хера?

– Телефоны она отнимает. Если про тебя знает, то и к тебе придёт.

– С чего такие выводы? – подозрительно прищурился Слава.

Пашка зажмурился. Сейчас был он. Момент истины.

Либо появится союзник, либо ещё один очень херовый враг.

– Потому что ко мне она приходила вчера, – объявил младший Соколов решительно. – И Люсе моей нажала руку в кипятке варить, чтобы я мобилу отдал.

– Чего, бля?!

– Вот чего слышал.

– И ты отдал? – прищурился Марципанников.

– А ты бы не отдал?! – вызверился вдруг Пашка.

Слава вместо ответа телефон из заднего кармана достал, разблокировал и на Пашку навёл.

– Чешешь!

– В том-то и штука, что человек пользователем остаётся, если его телефон заряженным держать. И никуда больше скачать игруху не может.

– А до того мог разве?

– Если мобила сломана, да. А если нет, то вот.

Пашка тоже вытащил телефон, залез в плеймаркет и предъявил чёртову кнопку.

– И с хера мне верить, что у тебя в другом кармане ещё одного нет?

– А с хера мне к тебе идти и прибедняться?! Хочешь, жди Островскую. Она вон какая изворотливая. Такой сюрприз подготовит, мама не горюй!

– Решила быть единственным пользователем? – сдвинул брови после недолгого молчания Слава. Похоже, начал верить.

– Типа того, видимо. Ты чё? – напрягся всем телом Пашка. – Поможешь? Или каждый сам за себя?

– Тоху поуродовала, тварь! За такое…

– Она прокачанная, – предупредил Пашка мрачно. – Биоробот. Помнишь, как я тебя скрутил? Так вот, она меня, не напрягаясь, уложила.

– Баба?! – чуть не заржал Слава.

– У тебя какой уровень? – с трудом смирил ярость Пашка.

– Пятьдесят девятый, – сплюнув, признался Марципанников.

– Ну вот и думай. А баба или не баба была до прокачки, так-то по фигу. Честно скажу: чё она про тя думает и знает ли, не в курсах. Но тут вопрос времени. Ну и кентам твоим лучше бы поберечься.

– И делать ты что предлагаешь? – спросил Марципанников.

– Ясно, телефон её надо забрать. А как – в душе не ебу. Но если Островской управлять нельзя даже с твоего акка, то теми, кто её окружает, можно. Одного подходящего знаю. Типа её парень. Возможно, перепрошитый. Я сам ему одну фичу наладил, по квесту. Короч, через него – самое верное. Где живёт – знаю.

– Давай бахнем и подумаем, – предложил Слава. – Дело серьёзное.

За пивом они пошли в обычный сетевой супермаркет, на кассе, ещё в очереди, Слава лихо что-то наклацал продавщице, и паспорт никто не спросил. Пашка ощущал себя странно. Покупать с Марципаном бухло – это был прямо анриал. Когда-то он о таком мечтал… Хотя, конечно, никому бы не признался. Но быть частью этой шайки, быть крутым… это могло бы решить все его школьные проблемы. Хотя Славка и мурло, и объединяться с ним – позор, ещё и вынужденно.

Забрав пакет с покупками, который Марципан на голубом глазу сунул нести Пашке (думает, если у него игруха в руках, так он опять типа шишка какая, что ли?!), разместились в беседке.

– Слыш, ты вот говорил, что за херню прилетает, – заметил Слава, когда они мрачно и даже набычено стукнулись жестянками. – Ты чё в виду имел?

– Разное, – резко смутился Пашка и отвёл глаза. Кровавые отпечатки батиных ладоней на шкафу так и всплыли в памяти.

– Например? – наседал Слава.

– Всякое.

– Сказать не можешь? У меня похожая жесть вышла по ходу, – выдал он и отхлебнул пиво. – Не знаешь, есть какой-то откат?

– Сам ищу. На сотом вроде можно менять историю всяких предметов, объектов и живого тоже. Прокачаюсь, попробую выправить.

– Я думал, это в памяти у всех типа. Что все станут по-другому помнить. Ну вроде «адаптировать восприятие», делал же? Считаешь, оно прям событие изменит, что ли?

Пашка вскинулся. Такая мысль ему в голову не пришла. Решил чётко: корректировка истории – это изменение прошлого. Но если Слава прав…

– Откат сам ищу, короче. Но пока телефона нет, вопрос неактуальный. – Он прищурено оценил Славу: ну и что такого тот мог натворить, чтобы сам исправить хотел? Чтобы Марципан – и исправить. Это прям нонсенс. – А ты по кладбищам шастал? – спросил Пашка вдруг.

Марципанников едва заметно дёрнулся и сдавил жестянку пива с характерным звуком.

– И кому землю подкладывал? – не дожидаясь ответа, спросил Пашка.

– Ты тоже, что ли?!

– Три раза, – сплюнул младший Соколов на деревянный пол. – А ты?

– Один. Тётке левой в подушку. У меня до того с ней квест был, пакеты из супермаркета дотащить, хотя она, блин, на том конце города живёт, а потом предложить починить слив на кухне.

– Ты умеешь чинить слив? – не поверил Пашка.

– Нет. По туториолу вышло. Короче, она меня пустила, суть в этом.

– Хорошая? – догадался младший Соколов.

– Ваще не в себе! Я думал, таких и не бывает. Киношная совсем. Но вроде с ней всё в поряде. Я так-то проверял пару раз лично и звоню то и дело.

– И не по хер тебе на неё? – поразился Пашка.

– По себе не меряй, придурок, – обиделся Марципан, а потом уточнил: – Знаешь, на кой земля и что делает?

– Передаёт свойства покойничка.