Пашка свирепо втянул носом воздух и наконец-то разозлился. В особенности потому, что вдруг понял, кто натравил этих гопников!

Приложение похвалило за сообразительность драконом.

Ну, мля, он ей устроит!

Географию со всей этой хернёй Пашка пропустил. Вернулся в подвал и переоделся там в спортивное из лежащей в рюкзаке сменки. Изгаженные шмотки затолкал в ранец. Физра была вторым уроком, но Пашка не пошёл и на неё. Вместо того, глянул, в каком кабинете у класса Пионовой следующий урок. И, устроившись в соседнем коридоре, дождался появления Островской, а потом поймал её в спину камерой.

Назначил действие идти к трансформаторной будке за школой и ждать там. А, когда прозвенел звонок, двинул следом.

Потратил ещё пятьсот баллов, чтобы она стояла и слушала.

– Считаешь, что ты очень умная, да? – прищурившись, уточнил Пашка, снова и полновластно чувствуя себя богом. Богом, который будет мстить.

Глаза Островской расширились, но колдовской ИИ помешал что-то ответить.

– Думаешь, на фига сюда пришла и почему не уходишь, так? И знаешь, что я тебе скажу, Ира? Сейчас ты пойдёшь в магазин, купишь там бритву, потопаешь домой, закроешься в ванной и избавишься от всех волос на своей голове, включая брови. А потом как следует подумаешь о том, почему сделала так после того, как я велел, и что ещё ты можешь сделать, если когда-нибудь осмелишься навредить мне или моим близким. Всё ферштейн? Хорошенечко запомни, что это я тебе назначаю в наказание. И что тебе ещё повезло.

У Островской уже глаза на самый лоб вылезли, но что-то мешало возразить или убежать, и это, по-видимому, испугало её до чёртиков. Воровка и малолетняя подельница гопников таращилась округлившимися глазами.

А Пашка поднял телефон, разбил поступивший «икс», и старательно прописал программу в «назначить действие».

Островская молча развернулась и пошла к дороге.

Пашка самодовольно улыбнулся. Получил льва.

Представил, в какое пугало превратиться сейчас эта стерва. И поделом! Оборзевших надо учить, вот что. А оборзевших в край – учить как следует!

За такие приколы вообще можно было на зону её определить. Там бы не только обрили, а и что похлеще устроили.

Ещё, мать твою, девочка!

На алгебру Пашка пришёл в отличном расположении духа, лучащийся самодовольством.

– Ты где пропал?! – привязался к другу Толик. – Классуха злобствует, про тебя спрашивала в столовке.

– Проспал, – объявил Пашка и сел за парту, приготовившись со всем вниманием слушать Зинку.

Он был рад, что на алгебру всё-таки успел. И на дополнительные сходить вечером надо. Вообще поболтать с Зинкой. Может, она как-то его успокоит. Это сейчас было бы ох как кстати.

В башке сотворился винегрет из всего безумия, которое происходило в жизни разом, будто все подурели коллективно.

Следующий урок, ОБЖ, классная руководительница Ирина Сергеевна начала не с учебного материала и даже не с выволочки прогульщику-Соколову (что стоило ему ещё пятисот баллов). А с очень важного объявления:

– На последний звонок в школу приедут мэр и телевиденье! – сообщила она. – Это огромная честь и большая ответственность. Всё торжество от «а» до «я» должно пройти без сучка, без задоринки. И потому в понедельник состоится предварительная репетиция последнего звонка всем составом школы, сразу после уроков. Быть обязательно! Одеться так же, как вы собираетесь на праздничную линейку! Я должна посмотреть, что вы намерились напялить. Учитывайте, что вас будут снимать! Показывать в новостях! Никаких коротких юбочек, девочки! Никто не должен воротить нос, когда увидит вас в сюжете! Мальчики, нужны галстуки и рубашки, наглаженные, как положено! К этому надо отнестись максимально серьёзно, речь о лице нашей школы! Также в эту пятницу и выходные проходят репетиции номеров самодеятельности. В связи с тем, что Орликова из 7-го «Б» слегла с пневмонией, слетает один номер и место вакантно. Нужно музыкальное выступление. Есть желающие?

И она строго воззрилась на класс.

10-й «Г» притих. Девки даже будто бы стали меньше ростом, а Мирошина прямо сиськи свои втянула, натурально.

Удостоверившись, что самодеятельность учащихся не интересует категорически, Ирина Сергеевна сдалась и всё-таки запоздало вернулась к учебному плану. Как-никак конец года.

Пашка, отведший от себя её око снова за очередные пятьсот баллов, первым делом взялся проверять, что опять стряслось с фермой.

На этот раз проблема оказалась в Кумыжном. Его запалили на кабале предки: мамка проследила, где сын пропадает после школы до глубокой ночи, подозревая нехорошее. Подозревать, кстати, не перестала, потому что предъявить заработанные финансы Антон не смог, а значит, потратил, а куда – не признавался (на деле же сам не понимал, на хер отправляет ЗПху не пойми куда). Поверить в сыновий альтруизм в отношении лиц, неизвестных даже самому сыну, было трудно, и теперь мать водила Кумыжного в школу буквально за руку и забирала сама каждый день, а в довесок ещё и потащила к наркологу. Короче, оказался он для Весёлой фермы потерянным на неопределённый срок.

В связи с этим идею выходного для рабов пришлось Пашке отложить. И вообще, пожалуй, следовало пораскинуть мозгами и как-то предприятие расширить. Может, к Славке сходить. Или даже подключить Лебедева.

А то так на бобах Бог Всемогущий скоро останется, в натуре.

Игруха дала «икс».

«Вы достигли 76-го уровня!»

Остаток урока досматривал Пашка квестовые сериалы на плюс два к скорости. До выполнения не доставало полторы серии последнего, когда прозвенел звонок. Инфа из кино проходила мимо сознания. Мысли прыгали то к безумному утреннему приключению, то к размышлениям, как там чувствует себя нынче стерва Островская, то к расширению фермы, то, невольно и без разрешения, – к материным планам. Ведь именно сегодня она вознамерилась сообщить отцу о разводе. И хера с два он воспримет это нормально.

Неужто и правда станут делить квартиру? Осмелится батя?

Можно ему эту блажь отключить будет, даже и нужно.

А даст он вообще мамке развод? Так-то батя к подобным выкрутасам навряд ли отнесётся с пониманием. Он свято верит, что сам решает всё и руководит семьёй. Пашка тоже думал, что он руководит, так-то. Он, может, и руководил даже до появления Другой мамы…

Ну и каша заварилась.

Со звонком Толик из-за парты не поднялся, он уткнулся в телефон и что-то напряжённо строчил в мессенджере.

– Пошли, что ли? – тронул Пашка Друга за плечо, когда одноклассники уже очистили помещение. Классная тоже куда-то ушла.

– А? – рассеянно отмахнулся Толик, не отрываясь от смартфона. – Погоди. Иди… сам… Я свалю ща вообще.

– С каких делов вдруг? – удивился Пашка. – Диктант семестровый, – напомнил он.

– Скажи Лидочке и классухе, что я дристал, как фонтан, и домой побежал.

– Чё такое? – присел на соседнюю парту Пашка.

– Да жесть какая-то. Янкиного брата в обезьянник загребли. Думали, обдолбанный, а он чистый. Пытается его вызволить, а её шлют. К ней поеду.

– А что он сделал?

– Да жесть, не пойму. Вроде голый у «Пятёрки» сидел с каким-то кентом.

Пашка переменился в лице.

– А какая… у Яны фамилия? – осипшим голосом уточнил он. – Знаешь?

– Бойко. Бойко Яна Олеговна. А чё? – Толик на секунду поднял взгляд от телефона.

– Да ничё… – ошалело пробормотал Пашка. – На диктант я пошёл, вот что. Наберу после уроков.

– Ага, – опять утыкаясь в мобилу, пробубнил Толик и стал на ощупь одной рукой тетрадь с ручкой в ранец засовывать.

Ахереть нежданчик!

То есть, выходит, что брат Толиковой крутой безбашенной бабы – натуральный гопник, который с ножом на людей кидается? То-то ему кто-то морду бить насмерть стал и сестры не пожалел, на помощь прискакавшей! Что там Толик говорил? Что братец этот всему району бабки торчит? И что постоянно в неприятности попадает?

Да он, выходит, и сам – одна сплошная неприятность! А никакая не жертва, как подумали они с Люськой на фудкорте в пятницу.