Но это был послешкольный план старого Пашки, которому требовалось позарез из Пензы выбраться в первую очередь. А новый Пашка ещё, может, и останется тут да станет королём города.

И надобно для всего того, как минимум день поработать на автомойке. Вот такой бред.

Пашка полез в приложение. Получил с ходу пару овнов и с ними девятый уровень, икс и с ним тут же уровень десятый (одна четверть пути пройдена, так-то!), пару перевёрнутых «игреков», одну недоведённую «П», льва, лисицу и свинку. А потом сверху и ещё одного льва, дополнительного!

Не было у Пашки совсем только кособокой «Т» и перевёрнутой отзеркаленной ноты. Два обидных и вызывающих нолика в списке достижений словно бросали вызов. Как же их получить-то? Эх, инструкцию бы какую к этой чудо-игрухе.

Собеседование, меж тем, приближалось.

Так-то будущие короли Пензы, а может, и президенты РФ, не должны дрейфить перед кругленьким кучерявым автомойщиком (Пашка внимательно изучил аватарку работодателя), но было это проблематично. Всё, что в Пашкиной недолгой пока жизни можно было с натяжкой отнести к работе по найму, сводилось к прополке грядок бабкиной соседки на даче тёти Клавы и получению за это целых двухсот рублей (в десять лет да в деревне сумма казалась немеряной!). Потом понял Пашка, что его по-свински нагнули, проэксплуатировали и кинули. И с тех пор начинал безбожно торговаться всякий раз, когда кто-то вдруг предлагал оказать услугу за деньги (впрочем, такое бывало нечасто). В результате торга «клиент» терялся, всегда.

Автомойщик сейчас, небось, тоже школьника постарается развести в первую очередь. Но с ним придётся пойти на уступку. Чтобы уже выполнился квест этот дурной, и от Пашки отвязался.

Ну виданное ли дело: он так-то принципиально до завершения учёбы работать не намеревался, а уж теперь, с такой приложухой, и подавно!

Чёткая установка касательно труда несовершеннолетних связана была не с кидалой бабкиной соседкой, а с негативным опытом брата Серёги.

Тотально более удачный и уж точно удачливый, Серёга Соколов первую работу нашёл ещё в девятом классе. И ловко просто до чёртиков! Формально Серёга был всего-то голимым курьером, потому и взяли легко да без вопросов. А по факту был он курьером в центральном пензенском цветочном магазине. И оттого расхаживал по городу после школы с шикарными букетами и целыми цветочными корзинами. Каким-то непостижимым образом Серёга умудрился скрывать от товарищей и в особенности от баб, которые по нему сохли повально, что это не от него дары счастливым избранницам, а обычная доставка. Так что выглядел более чем солидно.

Но вот с предками прогадал. Раскрыл им карты, чтобы добиться похвал и уважения. И добился! Набрал разом плюс стопицот очков в рейтинге «любимый сын в семье». Но при этом… потерял карманные деньги.

Гордые (мать даже прослезилась) родаки оттоль баловали Серёгу финансированием только в виде подарков к праздникам.

Пашка на те же грабли наступать не собирался. До совершеннолетия предки обязаны. Или нечего было плодить потомство. И потом так-то многих поддерживают нормальные-то родители. Кому-то вообще квартиру покупают. Ну или снимают, на худой конец. Чтобы дать старт жизненному пути.

А с этих чё возьмёшь?

Так что про мойку знать им нельзя ни в коем случае.

Мойка, вообще-то, реально тема удачная. Ни у Пашкиных одноклассников, ни у Пашкиного бати машин не было. Работа в закрытом помещении. Спалиться сложно. А учитывая, что вакансию прилога намутила, так, может, и возьмут.

Но всё равно было стрёмно.

Круглый кучерявый автомойщик встретил Пашку, как родного.

– Сына мне обыкновенно помогал, уже четыре года как, – уведомил соискателя он. – По будням я работаю, по выходным – он, таким образом, простоя нет, бизнес крутится, и каждый может отдохнуть, – «Угу, сильно там твой сын отдыхать успевал, я смотрю, – подумал Пашка. – Эксплуататор хренов!». – А теперь Юра поступать уехал, – продолжал мойщик, – и я прямо-таки зашиваюсь! Тебе работа будет в самый раз! В пятницу после обеда и в выходные с десяти до восьми. По будням я сам горбачусь. Штуку в день дам и пять сотен за пятницу. Королевское предложение!

Пашка уставился на дядьку во все глаза. Королевское?! Десять часов машины мыть во всё своё свободное время, и получать две с половиной тысячи в неделю?!

Автомойщик заметил Пашкин напряг и замахал руками.

– Ты не подумай, сынок, тут очереди не выстраивается! Тут хорошо, если три машины за день подъедут. Большую часть времени сам себе предоставлен. К поступлению можешь готовиться, уроки делать или кино там смотреть! Можешь даже барышню пригласить для компании. И для рекламы, – подмигнул он. – Я не запрещаю!

Пригласить девушку на задрипанную автомойку? Да он в себе?!

– Ну что? – в лице кругленького мойщика появилось что-то заискивающее. – Соглашайся, парень! Я уже месяц на рыбалке не был. Мозгами скоро поеду.

Согласиться-то Пашка согласился, но вот что скажет после получения пятисот баллов, ещё совсем не решил.

Можно выхи поработать, отдать Толику косарь да и отчалить. А с другой стороны – вдруг и правда понравится ему?

– Я тебе комбез сыновний дам, чтобы ты одежду не испортил. Пошли, буду учить мыть машины.

Абсолютно уверенный в том, что машины моет шеренга автоматизированных крутящихся щёток, Пашка едва дёру не дал, когда оказалось, что в этой конторе моет их Пашка – с помощью шланга, огромной губки с ручкой и специального средства. Потом Пашка машины эти протирает, особенно стёкла. А если заказали чистку салона, то ещё там коврики вытряхивает и проходится пылесосом.

Мужик уже, очевидно, собрался отчаливать. Пашка поразился: оставит, что ли, левого не пойми кого с улицы тут при кассе, технике (какая-никакая, так-то, пылесос – тоже техника) и с ответственностью за чужие машины?

Однако выяснилось, что куковать на мойке Пашке предстояло не одному. А с мужиковой женой Ритой. И было это самое интересное.

Потому что являлась Ритка самой горячей милфой, которую Пашка видал.

Если кучерявый мойщик, кругленький, как Винни-Пух, да ещё в очках и со смешным голоском, заимел такую бабу, должна его мойка приносить несметные горы бабла, а он тыщу за смену пихает!

Ритка была не фотомодельной, даже, может, немножечко полноватой, – но полноватой правильно и томительно. Грушевидной, так сказать. А буфера её заставили бы Светку Мирошину нервно курить в коридоре. К тому же упаковывала своё богатство Ритка в такие глубокие декольте, что Пашка чуть челюсть не потерял, когда впервые её увидел. В дополнение к вырезу была на Ритке джинсовая юбка по пи… короткая, в общем. И! Колготки! В сетку!

О чём думал мойщик, позволяя жене, очевидно, младшей, чем он, лет на десять, в таком прикиде расхаживать, Пашка уразуметь не мог. Разве что как рекламу её применял. Но вид Ритки вызывал мысли, далёкие от помывки машины.

И когда мужик укатил счастливый на свою рыбалку, оказалось, что далеки они от работы и у Ритки самой.

А к такому Пашку жизнь не готовила!

Его ещё никогда не совращали, и поначалу Пашка даже не понял, что происходит. Обругал себя за пошлые мыслишки в отношение возрастной супруги нового работодателя. Выглядит она, конечно, как шалава придорожная, но дела-то это не меняет!

Ритка старательно демонстрировала, как ей жарко: обмахивалась журналом, выпятив вперёд своё грозное и непобедимое оружие. Молния на топике от напора поехала вниз, куда дальше, чем задумано, и стало видно розово-чёрный бюзик.

В целом, Пашке того было достаточно, и он сбежал в сортир. Ну даёт! Сказать ей, что ли, что там всё нараспашку?

Пока Пашка рукоблудил, кто-то подогнал и оставил видавшую виды «ладу». Ритку он обнаружил разводящей в ведре мыльную пену.

Запахло порнороликом. Он сглотнул. Попробовал отвлечься, уставившись в телефон. И даже получилось: сначала подумал, что приложуха просто привычно его бараном обозвала, но к овну выдали ещё и запятую – трофей довольно редкий, всего-то третий.