— Ща все будет, вашсиятельность!
Он понесся, кивая пятками, к крыльцу Особо важных. Дежуривший в холле Жаме привычно заплатит мальчишке и занесет газеты Вики — это уже был ежедневный ритуал. Рыжий мальчишка по имени Том прочно заработал прозвище поставщика новостей милере Хейг, за что пару раз был нещадно бит своими же собратьями по ремеслу. Брок тогда сам нашел всех обидчиков Тома и по-своему разобрался с ними. Деталями он не делился, заявив, что это чисто мальчишечьи дела, о которых Вик знать не нужно. Но с тех пор Тома никто не трогал, а он ровно в полдень приносил «вашсиятельности» газеты сразу всех изданий Аквилиты и не только.
Через пару минут Том вновь появился на тротуаре перед окнами, показывая зажатый в ладони ройс. Мальчишка демонстративно вызывающе поклонился, прижимая правую руку к груди, а левую отстраняя назад, и понесся дальше по своим делам — в сумке у него еще было полным-полно нераспроданных газет.
В кабинет заглянул Жаме, протягивая пачку газет. «Гудок» со статьей о погибшем клерке лежал сверху.
— Инспектор, обедать будете в кабинете или?…
Иногда Вик ходила в «Жареного петуха» — трактир, расположенный на углу квартала, но сегодня идти по жаре никуда не хотелось. Вик дернула жесткий, накрахмаленный до хруста воротничок форменной синей блузки, мешавший дышать, и попросила:
— Жаме, будь так любезен, закажи обед сюда. И колы побольше, хорошо?
— Будьсдел, — козырнул Жаме. — Сейчас все принесут, инспектор.
Он пошел прочь, а Вик села за стол, невоспитанно расстегивая воротничок и придвигая себе «Гудок». Ничего особенного в статье не было. Клерк, некто Пикок погиб две седьмицы назад. Он, возвращаясь в обед домой из банка, сел в паромобиль и тут раздался взрыв. Ничего странного: видимо, Пикок, не уследил за водой в баке паромобиля. Только и всего, а газетчики раздули сенсацию, утверждая, что сперва пожар начался в салоне паромобиля. Еще и обозвали для красного словца делом таинственного поджигателя. Судя по заметке следов применения эфира обнаружено не было. Бракованные «зажигалки», артефакты-подделки, которыми Управление занималось по зиме, тут явно ни при чем — вроде все выявили и нашли. Или?…
Вик все же не удержалась и телефонировала в Северный дивизион, прося прислать дело Пикока. Просто, чтобы точно убедиться: следов нера Чандлера, фальшивоамулетчика, в деле Пикока нет. Кстати, их и не было: через час дело привезли, Вик хватило пятнадцати минут, чтобы просмотреть все бумаги и экспертизы.
Заключение Вернера, судебного хирурга, гласило, что очаг возгорания был на шее Пикока, словно на него надели «огненный воротничок» — было такое мерзкое эфирное плетение из запрещенных. Вик об этом рассказывал Эван — он был урожденный маг огня и знал о нем все.
Вик приподняла в удивлении брови, быстро пролистывая бумаги: магамулеты сразу из трех мест: банка, храма Сокрушителя и полицейского участка, расположенного поблизости от места гибели Пикока, — не показывали всплесков эфира. Магия не была применена. Странно. Она снова вернулась к началу дела, просматривая описание места преступления и заключение пожарного эксперта. Никаких подозрительных металлических пластинок, которые могли бы быть амулетами, найдено не было. Амулетный кризис, разразившийся зимой, только-только начали преодолевать, но до сих пор цены на амулеты не поползли вниз, несмотря на работающую в Аквилите артефакторную фабрику Фейна-Эша.
В паромобиле были найдены только зажим для галстука, булавка для него же и запонки. Вик задумчиво потерла висок — в последнее время этот жест вошел в привычку: из-за жары у неё участились головные боли. Сейчас только их не хватало.
Идей и зацепок у ведущего расследование инспектора Лефевра не было. Он опросил всех случайных свидетелей гибели Пикока — никто не видел, чтобы в его паромобиль кидали что-нибудь воспламеняющееся. Сам Пикок в тот день вел себя как обычно: пожелал таким же клеркам, как он сам, приятного аппетита и сел за руль в одиночестве. Его предложение кого-нибудь подвезти было отвергнуто — стояла страшная жара, превращающая салон паромобиля в парилку. Мальчишка-сапожник, постоянно работающий у банка, утверждал, что за все утро того дня к паромобилю Пикока никто не подходил и облить салон чем-то горючим никто не мог. Представить, что Пикока облили керосином или бензином в банке, было сложно, но Лефевр все же опросил клерков и придверника банка — пахло от Пикока в тот день водой после бритья, а не горючкой. Да и температура самовоспламенения этих жидкостей зашкаливает за 100°C. Кто-то должен был кинуть в Пикока спичку, а таковых никто не видел.
Лефевр не поленился и проверил окружение Пикока. Все свидетели утверждали, что у Пикока был легкий, веселый нрав, он был слишком дружелюбен и никто не мог затаить на него зла — откровенных врагов у него не было. Он был из тех, кто на седьмице благовоспитанно возвращается из банка домой, в конце седьмицы регулярно проводит вечер в пабе с друзьями, а в уик-энд кутит с нериссами. Обиженных на Пикока нерисс обнаружено не было, как и невесты. У него даже постоянной нериссы не было — он кутил со всеми и ни с кем конкретно. Многочисленные родственники Пикока утверждали, что узами брака он себя связывать не спешил, решив для начала твердо встать на ноги. Взорвавшийся паромобиль как раз и был первым его шагом на пути к твердостоянию на ногах.
Вики взяла бумаги и, заперев кабинет на ключ, направилась к суперинту Мюраю. Именно ему решать: забирать дело в Управление или нет. Он, с кем-то обсуждавший по телефону усиление ночного дежурства штурм-отрядом, лишь разрешающе махнул рукой:
— Делай, что хочешь! — и вновь принялся за разговор.
Вик выскользнула из его кабинета и направилась к Гратину Фрею — эксперту-криминалисту Управления. Именно он стоял у истоков дела с фальшивыми амулетами, найдя на них белый фосфор. Кому, как не ему, искать его и в деле Пикока. Иных причин для странного возгорания клерка Вик не видела.
Остаток дня они с Гратином провели в гараже Северного дивизиона, где стоял сгоревший паромобиль Пикока, ища хоть какие-то зацепки. Гратин забрал из участка уцелевшие вещи жертвы для изучения. Жаль, что самого Пикока уже похоронили седьмицу назад. Настаивать на эксгумации пока причин не было — Вернер пусть не самый лучший судебный хирург в Аквилите, но подозревать его в халатности было глупо. Следы фосфора, если его применили для убийства Пикока, найти на трупе было нереально, а ожоги от него ничем не отличаются от ожогов от нежите-амулетов и иных сильных пожаров.
В Управление Вик и Гратин вернулись уже далеко за пять часов дня. На крыльце их ждал заскучавший рыжий Том с листком экстренного выпуска в руках. Заметив, как из паромобиля вышла Вик, он вскочил и принялся кричать уже без привычно энтузиазма в голосе:
— Экстренный выпуск! Трагедия на бракосочетании. Ведьма отомстила бросившему ее парню, дотла его уничтожив огненным проклятьем на глазах новобрачной и гостей!
Вик поискала пару летт в кармане форменных брюк, провонявших гарью, и протянула мальчишке:
— Держи — заслужил! Только что бы ты делал, если бы я не вернулась в Управление?
Гратин замер рядом с коробкой вещей Пикока в руках.
Том расплылся в ехидной улыбке:
— Я, вашсиятельность, ваши привычки уже знаю — вы никогда не позволяете себе забрать улики домой, вы всегда их привозите в Управление. Жаме сказал, что вы поехали именно за ними в Северный. Вы не могли не вернуться сюда. Я долго зарабатывал звание поставщика новостей милере, чтобы легко его потерять!
Вик улыбнулась ему:
— Иди уже, жара же страшная!
— Так ить, скоро пойдет на спад. Еще пару деньков осталось, и начнется Карнавал со своей приятной погодой.
Мальчишка убрал летты в карман, снова по-шутовски поклонился и понесся вдаль по улице.
Вик быстро, перескакивая со строчки на строчку, пробежалась глазами по газете: нер Мейси сочетался браком в храме Вечной благости с нериссой Остин. После обряда, когда новобрачные собирались уезжать из храма, некая Аликс Фостер, незамужняя девица, находящаяся на восьмой луне беременности, прокричала новобрачному вслед, чтобы он сгорел в Вечном пламени, что Мейси и не преминул сделать на глазах у всех. Он занялся пламенем в паромобиле, откуда новобрачная успела выскочить в последний момент, уцелев не иначе, как чудом. В паромобиле выгорел весь салон, но сама машина не взорвалась: Ветряной район, где и был расположен храм Вечной благости, только-только начал отстраиваться заново — храм и новое пожарное депо располагалось поблизости, как и полицейский участок, который возглавлял суперинт Эш. О судьбе Фостер в газетенке не было ни слова. Оставалось надеяться, что парни Эша не сплоховали и успели вмешаться. Разъяренная толпа непредсказуема. Эта ведьма Фостер совсем отчаянная или безголовая. Кто же проклинает на глазах у всех. Хотя лучше проклятье, чем силовой шторм — так она могла бы собрать «богатую» жатву из случайно оказавшихся рядом.
