Грег вышел на улицу и не узнал её. Не горели электрические фонари. Дома были погружены во тьму, черными громадами смутно виднеясь на фоне звездного неба в клочках алых облаков. Тоненький стареющий серпик Луны был не в силах разогнать мрак ночи. Все утопало в алой воде, а там, где вода ушла, блестел в свете магических светляков, зажжённых Алистером, алый же песок. Он противно скрипел под ногами и забивался в малейшие щели. Даже в салон паромобиля умудрился просочиться. Обжигающе-горячий ветер чуть ослаб, но его порывы еще были опасны. Денек будет жарким во всех смыслах.

Грег замер перед тем, как занять место в паромобиле, рассматривая темное пятно дома лера Леоне. Вчера парням никто там не открыл дверь. Может, лер Леоне уехал. Может, просто затаился. Устроить ему допрос хотелось до одури. Точнее задать единственный вопрос: для чего ему напуганная Лиззи⁈ Только Грег отдавал себе отчет — идти в дом лера стоит только с вескими доказательствами его вины. Просто так Грега, теперь нера Эша, даже на порог не пустят. Даже как суперинтенданта Эша не пустят. Надо или ловить на нейтральной территории или идти с доказательствами, от которых лер Леоне не сможет отвертеться. Только пока на него ничего нет, кроме звонка в полицию и адреса в деле Лермитта.

Калло заметил взгляд Грега и спокойно предложил:

— Поговорить? Хотя бы со слугами.

Грег качнул головой:

— Не стоит. Сейчас даже меня могут спустить с крыльца.

Алистер выразительно повел носом:

— Пахнет газом. Шаррафа же и не такое может устроить. Явно газовые трубы повредило.

Грег усмехнулся — ему был знаком этот старый полицейский прием:

— Нет, Ал. Ни дымом, ни газом не пахнет. Но мы еще придем сюда с доказательствами. Обещаю.

Алистер пожал плечами и безропотно сел на пассажирское сиденье. За рулем был Калло.

На улицах города царил хаос. Множество поваленных деревьев, завалы из сучьев и принесенного мусора, промоины в дорогах и оборванные провода, не справившаяся с потоками воды ливневая канализация и проложившие сами себе дорогу потоки воды с гор. Дикий ветер, разбитые окна, унесенные прочь крыши. Кое-где даже катакомбы затопило. С чем-то справлялись дворники, с чем-то инженерные службы города, с чем-то пожарные части, а с чем-то маги. Грег и Алистер тоже принялись за уборку, когда поняли, что добраться до управления им не светит из-за обрушившихся на мостовую деревьев. Калло не был магом, так что послушно сидел за рулем паромобиля, а Алистер принялся уничтожать эфиром мусор и ветки. Грег предпочел возвращать на свои места упавшие деревья — хотя бы те, что еще можно было оживить. Ал не удержался и принялся учиться — хорошее и нужное качество для мага. Грег даже пожалел, что не взял с собой Лиззи — ей бы тоже пригодилась такая практика. Она сильная эфирница, просто еще необученная.

До управления они добрались только в девятом часу, выяснив, что Брок застрял на площади Воротничков — из-за подтопления катакомб, команда Кейджа еще не вернулась из Ветряного квартала и вряд ли сегодня вернется, Эван уже уехал на переговоры с профсоюзами. В управлении была только слишком серьезная Виктория и Одли. И задержанный Хогг.

Грег не знал, какое сочетание: Хогг и Одли или Хогг и Брок — лучше, но радовало, что Одли и Брок не столкнутся лбами из-за этого «красавца», уже успевшего запугать и семейство Хейгов. Это талант какой-то, не иначе!

Мрачный Одли потащил Хогга в первую допросную, а Виктория, поджавшая губы так, что они стали совсем тонкими, пошла за Грегом в его кабинет. Она быстро отчиталась о случившемся утром, подав Грегу пару листов бумаги — распечатанные её показания и показания Ноа. Грег промчался глазами по скупым строчкам, выхватывая главное: желтая птичка, Приморский парк, Хогг, Ноа.

Грег, положив бумаги на стол, подошел к окну — там до сих пор несся порывами ветер. Птицы если и летали, то только по его воле. А по словам Ноа выходило, что этой желтой птичке ветер помехой не был.

— Инспектор Хейг, вы отправили в парк констеблей?

Вик серьезно кивнула — она отказалась присаживаться, оставаясь на ногах:

— Я тоже подумала, что эта желтая птица может быть той самой похороненной Ноа канарейкой. Я отправила в парк Неша — пусть проверит. Если это хранительница, то в парке случилось что-то страшное.

Грег уточнил, разглядывая Викторию:

— Можно вопрос? — Было видно, что её что-то тревожило, причем крайне сильно, только Грег не имел права лезть ей в душу. Захочет — поделится сама. Ему бы со своими терзаниями справиться.

— Конечно.

— Вы уверены в предъявленном Хоггу обвинении? — Тот вчера доходчиво объяснил свою позицию в отношении леры Ноа, и то, что случилось, шло немного вразрез с его словами.

Виктория нашла в себе силы признаться:

— Уже нет. В тот момент я была сильно напугана и мыслила неадекватно. Я могла неправильно оценить ситуацию — признаю.

Грег подошел к столу, взял показания Ноа и снова пробежался по ним глазами:

— Хогг — некромант по словам суперинтенданта Арно.

— В личном деле Хогга об этом ни слова.

— Я знаю, но и лгать Арно нет смысла. Запрос в храм я уже отправил. Если это была та самая канарейка…

Виктория соображала быстро:

— Хогг увидел мертвую сущность, увлекшую за собой ребенка.

— Именно, инспектор. Именно.

Она поджала губы, что-то быстро про себя решая. Грег задумчиво добавил:

— Непонятно только одно — что делал Хогг так рано утром на Морском проспекте.

— Я тоже обратила на это внимания. Хогг отказался отвечать, так что я подала запрос в мэрию о владельцах домов и проживающих там — все дома вдоль Приморского парка для начала.

Грег достал из запирающегося на ключ ящика стола дело керы Хогг и протянул его Виктории:

— Ознакомьтесь, пожалуйста, когда будет время. И я понимаю, все любят работать со сложными делами, но как вы смотрите на то, чтобы заняться архивными делами? Теми, что были убраны в нераскрытые? Я знаю — в архивы обычно направляют за провинности. Только архивные дела раскрывать сложнее всего. Не так почетно, как громкие убийства, зато важно — преступник не должен уходить от закона.

Виктория, взяв папку, откровенно сказала:

— Мне нужно подумать. Отец учил меня не этому, если честно.

— Хорошо, подумайте. Если не согласитесь, то я предложу это Броку.

— Он повесится с тоски в архиве, — она не сдержала улыбки. Кажется, она за это утро вообще впервые улыбнулась.

— Он уважает закон — ему должно такое прийтись по вкусу. Обычно на нераскрытые нет времени, но пока мы можем себе это позволить.

Алистер без стука заглянул в кабинет:

— Нер суперинтендант… Результаты от экспертов. — Он подал папку с бумагами и тихо добавил: — там Одли у допросной мнется. Ждет…

Грег бросил взгляд на Викторию — та сама поняла:

— Я пойду, нер суперинтендант. У меня еще целая коробка дел из Речного не просмотрена.

— Хорошо, — согласился он. — Если будет время — побудьте в теневой комнате. Я хочу знать ваше мнение о Хогге. — Грег перевел взгляд на Алистера: — передай Одли, что я скоро буду. Без меня пусть даже не лезет в допросную. Я скоро… — он сел за стол и принялся быстро просматривать бумаги. Решения по Хоггу у него так и не было.

Почерковедческая экспертиза. Записка написана рукой Хогга. Что ж, в этом Грег почти не сомневался.

Графологическая экспертиза — новое слово в криминалистике. Грег не думал, что почерк как-то может выдавать чувства написавшего, но Фрей явно любил все новое. Он написал, что запись делалась в болезненном состоянии, скорее в нерешительности. Как-то вот Хогг и нерешительность не сочетались.

Фиксограмма с визуалофиксатора — размытая фигура в полицейском дождевике с надвинутым на лицо капюшоном. Лица не видно. Впрочем, это и неважно. У Хогга есть эталон эфира, это самое важное подтверждение личности. Эфирные эталоны даже банки применяют. Остается дождаться, когда храм соизволит его прислать.

Экспертиза веревки — с возможным ценником. Такие веревки легко купить в любом магазине или лавке.