— И всё? — невольно фыркнул Пожарский. — Стоило ли…

Договорить губернатор не успел. Слой золота на крыше развалившегося вагона не выдержал невидимого давления и потёк вниз. Едва образовалась сквозная дыра, в небо ударил столб серой такой плотности, о которой архимаг аспекта Огня никогда не слышал. Будто серое полотно выстрелило вверх до самого солнца.

Защиту светлейшего князя эта матери даже не заметила, а сам Евгений Александрович едва не рухнул без сознания от разрушившегося мгновенно барьера. Пожарский повел по сторонам налитыми кровью глазами и увидел лежащих без движения подчинённых. Только Водяной ещё пытался подняться, но он тоже быстро слабел.

— Что же это? — с трудом прохрипел губернатор. Следом за серой энергией пришли голоса. Они звали за собой. Они проклинали и обещали несметные богатства за помощь или избавление. Вот только большую часть бесплотных звуков архимаг Огня не понимал. Но даже так у него начала кружиться голова от внешнего давления.

Сколько продолжалась эта пытка сказать Пожарский бы не взялся, но внезапно всё закончилось. Серая материя всосалась обратно в остатки вагона, голоса стихли, и светлейший князь без сил рухнул на колени. Ни следа князя Разумовского в расплавленной золотой луже не осталось.

— Куда же ты ушёл, Сокол? — перед тем как потерять сознание, выдохнул Евгений Александрович. К в небо ударил из того же места фонтан раскалённого до бела огня, губернатор уже не увидел.

Где-то на Пути.

Периметр аспекта Жизни.

— Я просил тебя никогда не называть меня так, Патрокл, — постепенно приходя в себя, произнёс я. Взгляд окончательно очистился, и я увидел перед собой седого старика, который был настолько тонок, что его можно было посчитать прозрачным. Он был таким же точно при жизни. И горе тому, кто посчитал бы его слабым или умирающим. — Ты знаешь, что это ложь.

— Но это не меняет того, что мой лучший ученик во всех летописях записан, как уничтожитель городов и проклятие матерей, — скрипуче рассмеялся величайший лекарь всех времён. Он был стар уже тогда, когда я ещё только пришёл к нему сопливым мальчишкой. При этом я был на сто процентов уверен, что этот язвительный старик так и не умер. И оказался прав. Иного объяснения тому, что кто-то оказался в этой части Пути просто не было. — Историю пишут победители. А судя по этим писулькам — ты с треском проиграл. Я бы сказал, что тебя разнесли в клочья, если бы не та чехарда, что ты устроил после своей смерти. Даже тут трясло знатно.

— Ты давно здесь? — изучая своими чувствами окружающее пространство, спросил я.

— Где здесь и что такое давно, мальчик мой? — улыбнулся в ответ Патрокл и его лицо ненадолго превратилось в печёное яблоко. Целитель мог запросто придать своему телу вообще любой вид, но предпочитал именно этот образ. — Ты ещё не начал свою потасовку с братьями и сёстрами, когда я свободно ходил к Источнику Жизни. Для меня особой разницы нет, а время здесь силы не имеет.

— Какое восхитительное враньё! — не выдержав, рассмеялся я и старик напротив меня сердито нахмурился. — Ты всё так же любишь пустить пыль в глаза.

— С чего ты взял, что я вру? — поднял мохнатые брови Патрокл.

— Пойдём со мной, — тут же предложил я. — Люди многого достигли и тебе точно понравятся их изобретения. А медицина до каких высот развилась… Твои настойки сущий хлам на их фоне!

— Врёшь!!! — тут же разозлился древний целитель. — Не могли люди ничего нового придумать! Даже после твоих выкрутасов!

— Пойдём, — снова предложил я и не сумел сдержать улыбку. — Разве для всемогущего владыки Жизни Патрокла станет препятствием пара других аспектов на Пути?

— Гадкий мальчишка! — зло рявкнул старик. В его руке материализовалась сучковатая палка и он тут же попытался треснуть её меня по голове, как много раз делал во время обучения. Вот только я был не тот. Совсем не тот, что в далёком прошлом. — Как смеешь ты так разговаривать со своим учителем⁈

На пути палки, которая была по сути своей частью силы Патрокла, возникло облако энергии аспекта Жизни. Старик попытался продавить его, но у него ничего не вышло и он отступил.

— Ты не можешь покинуть это место, — спокойно и без издёвки произнёс я. — Одно то, что тебе удалось сохранить себя и остаться здесь — уже великое достижение. Владея всего одним аспектом, крайне сложно открыть дорогу.

— Я не открывал дорогу, — неожиданно проворчал Патрокл. — Просто перешёл сюда из мира живых. Мне же не нужно было осушать Источник для перехода к новому уровню могущества. Это вы всё гонитесь за силой. А суть жизни в покое и безмятежности…

— На моём месте мог быть Атлас или Теракл, — нейтрально произнёс я и старик немедленно скривился. В принципе, он бы отреагировал так на любого Вершителя, кроме Локхара. С обманщиком старый лекарь неожиданно сумел найти общий язык.

— Эти двое всё ещё живы? — неохотно спросил я. — И даже могут ступить на Путь? Мир несправедлив…

— Почему я не могу пройти дальше? — решил я вернуться к началу нашего разговора. Следующей областью пути должна была стать Вода и за неё я переживал меньше всего. А вот на этапе Воды было два варианта. В зависимости от имеющихся склонностей, можно было выбрать Воздух или Землю. В моём случае это был выбор без выбора. Землю я так и не открыл.

— Вода изменилась, — глядя мне в глаза, ответил Патрокл. — Я не могу выйти за пределы этого участка, тут ты прав, мальчик мой. Но соседние части Пути ощущаю отлично. Огонь тоже шалил недавно, но такое случалось уже много раз. А вот Вода… Она ведёт себя так, будто…

— Её кто-то подчинил, — закончил я за Патрокла и тот удивлённо уставился на меня.

— Что происходит в мире людей? — спросил лекарь.

— Теперь ты так его называешь? — улыбнулся я.

— А я не прав? — вопросом на вопрос ответил старик. — После твоего фокуса с распределением силы, это действительно стал мир людей. Все остальные, включая магических тварей и выродившихся Вершителей, всего лишь рудименты.

— Атлас, — коротко ответил я. — Мы с Калиссой пришли к выводу, что он владеет громадной аномалией где-то на дне мирового океана. Возможно, всё это время он искал варианты подчинить Источник аспекта Воды.

— Заучка тоже выжила? — будто только эту информацию выловив из моего рассказа, улыбнулся Патрокл. — Не удивлён. Эта заноза всегда умела заранее готовиться к неприятностям. Она тебе подарок Локхара отдала?

— Да, — с небольшой заминкой, ответил я. Всё остальное, в принципе, укладывалось в рамки возможного. А вот про начало Пути и подарки от короля Индии я ещё ничего не говорил лекарю. — Ты знаешь что-то об этом?

— А она тебе ничего не сказала? — хитро посмотрел на меня Патрокл, и я молча поднялся, направившись к пульсирующей вдалеке искре аспекта Воды. Даже с такого расстояния она казалась тёмной и опасной. Не хотелось представлять, что сейчас творится на следующем отрезке Пути. Старик правильно понял мой настрой и тут же миролюбиво поднял руки. — Ладно-ладно! Всегда ты такой серьёзный, что сил нет! Даже поболтать со стариком времени найти не можешь, хотя тут даже времени нет! Локхар ничего мне не приказывал и никакого договора у нас с ним не было. Он с заучкой что-то обсуждал, но я не знаю, что именно.

— А ты тогда тут причём? — прямо спросил я. Даже удивительно, насколько быстро можно устать от разумного, которого не видел несколько тысячелетий.

— Обманщик помог мне найти путь на этот отрезок Пути, — с ощутимой паузой, признался Патрокл и тут же немного торопливо продолжил. — Я и так уже был на грани открытия. Оставалась только самая малость. Нужен был чистый Эфир, а ты уже мёртв был к этому времени. Вот я и обратился к Локхару.

— Так… — чуть замедлив шаг, посмотрел я на своего древнего учителя. В отличие от всех остальных участков Пути, на отрезке Жизни мана вливалась в Источник полноводной рекой. Мой уже трещал от напора, а тёмная точка перехода стала ближе в несколько раз.