Я слушал сестру затаив дыхание. Передо мной разворачивались чудовищные события, причиной которых я стал. Для Вершителей это было равносильно концу света. Построенное на личной силе общество рушилось вместе с потерей могущества моих братьев и сестёр. Они изворачивались как могли, но каждый отчётливо понимал — это конец.

У Атласа была наиболее открытая территория, где было очень мало человеческих городов. Кастиль счёл это слабостью и, по тайной подсказке Локхара, решил убить брата. Он подготовил артефакт для запечатывания силы другого Вершителя. В этом Мастер был всегда силён. Безумная жажда вернуть былую силу и снова заняться любимыми экспериментами, заставили Кастиля пробудить свою армию и направить её на земли Атласа.

— Вот только это была самая большая ошибка Мастера. Смертельная ошибка, — грустно произнесла Хранительница Знаний. Для более чёткого понимания масштабов трагедии, Калисса создала между нами объёмную иллюзию, на которой я увидел громадную долину. — Вот что мы увидели, когда пришли к границам территории Атласа.

Краем глаза увидел, как Бернхард подался вперёд, впившись взглядом в объёмную иллюзию. И тут я прекрасно понимал своего старого соратника. Калисса в совершенстве овладела этим типом магии и изображение казалось живым.

В лицо дул прохладный ветер. Он шевелил траву в долине, порывами налетая из-за гряды высоких холмов. За ними виднелось море. Волны с пенными шапками катились к берегу и исчезали из вида. И насколько хватало глаз, всё было завалено трупами и обломками.

Армия големов Кастиля была одной из самых эффективных среди всех Вершителей. Устойчивые к магии и физическим повреждениями механические солдаты стали огромной проблемой для моих войск. Потери были просто чудовищными, и я заметил на лице Бернхарда тщательно скрываемую радость. Генерал искренне ненавидел этих каменных монстров.

Однако, Кастиль готовил своих созданий к противостоянию с людьми и другими Вершителями. К тому, что пустил в ход Атлас, големы Мастера оказались не готовы. На своих землях его противник сумел подчинить своей воле буквально всё. Животные, насекомые, растения, черви… Не кадавры или химеры, а что-то иное. Более сложное. То, чем могли бы стать спустя тысячи лет магической эволюции обычные звери.

Сила и мощь армии Атласа потрясла всех до глубины души. Десяток Вершителей, стоявших на гребне холма, хранили тягостное молчание. Все понимали, что если столкнувшиеся братья выжили, то им придётся принять тяжёлое решение. Потому что к этому моменту уже никто из выживших не мог противостоять подобной силе.

В центре долины лежали два особо крупных тела. Одно механическое — гордость Кастиля и его личный походных голем громадных размеров. Этот механизм стал настоящей головной болью для моих военачальников. А рядом с ним лежала бесформенная туша какого-то монстра. В нём с трудом угадывался то ли кит, то ли громадная сухопутная акула. При ближайшем рассмотрении это оказался ездовой зверь Атласа.

— Достаточно, — жестом погасив чужую иллюзию, произнёс я и посмотрел на собеседницу. — Текущий гон в Мумбайском треугольнике твоих рук дело?

— Только отчасти, Элрог, — ответила Калисса. — Только отчасти. Восстановление связей с глубинными сплетениями на территории Российской Империи пробудили мою обитель от долгого сна. Как только это произошло, начали пробуждаться все три аномальные зоны, между которыми я спряталась от внешнего мира. Боюсь, моя цитадель не сумеет устоять, когда эстайры приведут к ней армады аномальных чудовищ.

— Ты так и не сказала, что сама думаешь о катастрофе в Южной Америке, — внезапно вспомнил я.

— Там жил Диаз, — опустив взгляд, тихо ответила Калисса. — Мы поддерживали связь. Он даже помогал мне энергией, насколько это было возможно. Теперь его нет. И, наверное, настала моя очередь.

— Тогда почему последний высокоуровневый гон был в Твери? — нахмурился я. — Из-за Олимпия?

— Хозяин Эстайров уничтожает самых слабых из оставшихся Вершителей, — сообщила Хранительница Знаний. — А в Тверской аномальной зоне обитал всего лишь осколок Вершителя. Да ещё к тому же рядом появилось ещё что-то непонятное, но крайне опасное.

— Не сходится, — немного подумав, покачал головой я. — Эстайр, которого мы убили в Твери, служил Олимпию. Его марионетки приложили немало сил для того, чтобы ментальный монстр сумел прорваться за пределы аномальной зоны. Когда мы ходили к ядру, тварь сделала всё возможное, чтобы сбежать к своему господину. А та сила, что устроила жатву в центральных областях, пришла независимо от эстайров и Олимпия. Когда мы вскрыли логово аномальных зверей аспекта Пространства.

— Олимпий всегда умел найти способ спасти свою жизнь, — улыбнулась Калисса. — Я поверила ему и лишилась своего основного источника подпитки. Олимпий поверил хозяину эстайров и думал, что ему оставят жизнь после того, как зверь покинет пределы зоны. А может он думал, что увеличение аномалии позволит ему собирать больше энергии. Сейчас это всего лишь предположения. Когда в одном месте пересекаются интересы нескольких Вершителей, сложно определить причины отдельных событий. Я не удивлюсь, если Теракл тоже в этом был замешан и его куклы помогали в организации прорыва.

— Теракл решил действовать открыто только после того, как я уничтожил посольство Японии, — покачал головой я. — Его очень интересует твой артефактный колодец. Он даже пытался его перетащить через разрыв реальности, но выбрал целью одну из теней.

— Предсказуемо, — усмехнулась Хранительница Знаний. — Он ворует всё, что ему нужно уже тысячу лет.

— Если я замкну на тебя Мумбайский Треугольник, ты сумеешь остановить гон и сделать эту зону стабильной? — прямо спросил я и иллюзия тела Вершительницы пошла рябью. Несколько раз сменилась одежда и причёска, но одно осталось без изменений — неверящий взгляд, которым сверлила меня девушка. — Мне нужна полная безопасность для местного населения во внешнем круге. Ну и, разумеется, полный контроль я тебе отдать не могу.

— Да, — не раздумывая, ответила Калисса. — Трижды да! Если я могу чем-то помочь, только скажи.

— Можешь, — немного подумав, кивнул я. — Кто-то из твоих питомцев выжил?

Мумбайский треугольник.

Глубинные области.

Мхатха Идхани мерял шагами границу лагеря. Все, кто знал архимага Воздуха, старались держаться от него подальше. Лучшему асуру короля Индии было невыносимо стыдно. Настолько, что только тяжесть долга не давала ему броситься на собственное копьё.

Это был позор. Это было жесточайшее унижение, которое только возможно для любого воина. Они не сумели выполнить свой долг и даже умереть в бою не смогли. Многое было поставлено на карту, но Мхатха прекрасно понимал, что от него уже ничего не зависит. Теперь главную роль в защите его страны играл Разумовский.

Не зря он решился написать письмо молодому князю и не зря приложил так много усилий, чтобы тот согласился побывать в Индии. Те силы, которыми повелевал Сокол, не могли подчиняться обычному человеку. И сегодня сильнейший асур Индии снова убедился в том, что Разумовский не человек.

Архимаг Воздуха замер на месте, уставившись на далёкие джунгли. Отряд выбрал открытое место, но асуры знали, что полагаться на случай нельзя. В любой момент рядом могли появиться высокоранговые чудовища и уничтожить всех людей, несмотря на их силы и подготовку.

Поэтому Мхатха отправил в разные стороны разведчиков. И они сообщили, что место стоянки окружено непроницаемым куполом, на основе той же таинственной энергии, что иногда использовал князь Разумовский. Вот только принадлежала эта сила не Соколу.

Индус смотрел вверх. Туда, где больше часа назад растворилась в воздухе алая лестница из божественной крови. По ней ушёл следом за Кали русский князь. Ушёл так, будто делал это тысячу раз. Гнев Уничтожительницы Демонов не испугал Разумовского. Всего парой слов он сумел усмирить яростную богиню, на что не был способен сам Вишну!