— Просто мой супруг оказался достаточно настойчив и дальновиден, Ярослав Константинович, — произнесла графиня Калинина и, обняв меня, добавила. — С днём рождения, ваша светлость.

— Благодарю, Инга Аскольдовна, — улыбнулся я в ответ и, вопросительно посмотрев на графа, произнёс, — Настя с Марией в беседке у восточной стены. Но я вам этого не говорил.

— А я ничего не слышала, — тихо рассмеялась женщина и тут же нас покинула.

— Не обязательно обладать особой дальновидностью, чтобы заметить очевидные вещи, — правильно истолковав мой взгляд, произнёс Калинин. — Попытки Петра Сергеевич обойти договорённости с родом Разумовских были изначально обречены на провал. Я просто сказал об этом вслух.

— Несколько раз? — весело спросил я. Светлейший князь Воронцов был не из тех, при ком можно свободно делиться своим мнением. Чтобы просто выразить его нужно обладать определённой смелостью. А чтобы прямо перечить решению главы артефактного дома, нужно быть готовым к тяжёлым последствиям.

— Много раз, — в тон мне ответил Александр Романович. — Но я уже давно являюсь частью артефактного дома и последнее чего мне хотелось бы — это чтобы род Разумовских стал его врагом.

Где-то в конце вереницы гостей я видел массивную фигуру Бернхарда и нескладный силуэт Ивана. Личный слуга Императора по статусу был даже выше в чём-то светлейших князей, но сейчас на приёме был неофициально. Мне даже стало интересно, как его умудрилась пригласить Настя. Скорее всего, ему сообщил Степан. Как и Петру, который сейчас должен быть где-то рядом с графом Распутиным.

Высшие оборотни пришли на мероприятие полным составом и это было знаком их преданности. Дополнительные пояснения или обещания просто не имели смысла. Они были здесь, и я мог на них рассчитывать, если это понадобится.

Церемония приветствия заняла в общей сложности минут двадцать. За это время наёмный персонал под руководством родовых слуг успел подготовить места для гостей. Я нашёл Настю и от неё узнал примерный график мероприятия. По сути, мне оставалось только произнести приветственную речь для всех гостей и на ближайшую пару часов они будут заняты программой развлечений, которую составила моя сестра.

Со своей задачей я справился за пять минут, сумев не только поблагодарить всех, кто пришёл на мой день рождения, но и краем зацепить ряд важных тем совместного будущего. Для некоторых, вроде Эльдарова и Пожарского, это имело особое значение. Остальные просто убедились, что у меня всё под контролем и они всё ещё понимают, к чему мы движемся совместными усилиями.

Почти всё время речи я чувствовал на себе вопросительный взгляд Бернхарда. Генерал отлично меня знал и чётко видел, что я начинаю торопиться. Другие вряд ли могли это заметить, но основателя рода Ожеговых обмануть мой вид не мог. В момент окончания моей речи, Бернхард поднялся и неспешно направился в сторону входа в особняк.

— Желаю вам всем замечательно провести время, господа и дамы, — напоследок произнёс я. — А сейчас прошу меня простить, вынужден ненадолго вас покинуть. Дела не оставляют меня даже в такой чудесный день.

Весёлая улыбка и бодрый тон окончания речи вряд ли кого-то ввели в заблуждение. Я заметил пристальный взгляд Пожарского. Члены союза владетелей Твери переглянулись между собой, как бы оценивая мои слова и действия. Я направился ко входу в здание и следом тут же пристроились Григорий с Антипом. Родовая сеть принесла сигналы о том, что Пётр готов переместить следом за мной всех высших оборотней. Гости были готовы не только праздновать, но и сражаться если это будет необходимо.

— Ты один приехал? — добравшись до крыльца, без предисловий спросил я у Бернхарда и тот коротко кивнул. Расставленные на обширной лужайке столы остались за углом здания и я тут же сменил направление, направившись к стоянке машин. — Давай за руль тогда.

Генерал невозмутимо ускорился и, достав из кармана брелок, открыл крупный внедорожник, стоявший сразу за воротами имения. Я забрал у Григория артефактный телефон и мельком взглянул на экран, проверяя время. С момента моего разговора с Гарфаксом прошло почти пятьдесят минут.

— Где ты? — набрав номер и дождавшись ответа, спросил я.

— Стою в трёх шагах от границы, — не особенно удивившись, ответил провидец. — Съехал с трассы чуть раньше.

— Перейди границу, — приказал я и спустя пару мгновений ощутил сигнал родовой сети, обнаружившей чужака. — Мы будем у тебя через двадцать минут. Уже выезжаем. Барон, сначала до трассы на Тверь, а потом ещё семь километров вдоль границы Старковского.

Я сел вперёд, а оборотни заняли задний диван. Генерал сорвал машину с места и праздничная атмосфера осталась позади. Гарфакс никогда не совершал спонтанных поступков. Каждое действие легендарного командира Чёрной Сотни было продиктовано серьёзными мотивами. Пусть некоторые из них были только в его голове и их невозможно было подтвердить разумными аргументами.

Видение моей окончательной смерти приходило к прорицателю уже много раз. Сначала Гарфакс даже пытался меня отговорить от большой войны с Вершителями, но быстро понял, что это бессмысленно. Участь одного никогда не могла перевесить судьбу многих. Я знал на что шёл и готов был заплатить за достижение своей цели своей жизнью. И с прошлых времён ничего не изменилось.

Я ожидал увидеть целый кортеж охраны и множество магов сопровождения, но президента Американской Конфедерации мы обнаружили в гордом одиночестве. Господин Адамс стоял опёршись на капот ярко красной спортивной машины очень агрессивного вида. Буквально гоночный болид, который почему-то оказался на обычных дорогах.

— Довольно необычный выбор для человека, который старается быть незаметным, — пожимая руку провидцу, усмехнулся я. — Ты на ней из столицы прикатил?

— Не совсем, — вернул мне улыбку старый соратник. — От жандармов очень тяжело отвязаться. Пришлось целую театральную постановку с двойником разыграть, чтобы к тебе выбраться. Со мной ещё пара машин охраны и грузовик, который вёз эту крошку. Еле успели доставить. Из моей личной коллекции. Таких всего десять во всём мире осталось. С днём рождения, господин Разумовский.

Я задумчиво посмотрел на Гарфакса, но взгляд упрямо перетекал на хищные обводы спортивного авто. Машина будто требовала, чтобы кто-то немедленно сел за руль и выжал из неё всё возможное в бешеной гонке по трассе.

— Григорий, а есть вариант обойтись без обучения вождению? — поняв, что все остальные мысли постепенно пропадают из головы, спросил я.

— Конечно, господин, — невозмутимо ответил архимаг Ментала. — Но для закрепления потребуется постоянная практика.

Одновременно с последним словом Бетюжина, у меня в сознании стали разворачиваться яркие образы со всеми необходимыми знаниями, связанными с управлением автомобилем. От простейших манипуляций, до конкретных углов входа в поворот при скольжении и разнообразных сложных манёврах. Однако, на усвоение этого материала телу требовалось время. Но уже сейчас я понимал, что практики у меня будет предостаточно.

— Посмотришь внутри? — передавая мне ключи, с улыбкой спросил Гарфакс. Похоже, провидец действительно получал от новой жизни максимум удовольствия и даже не пытался это скрывать. — Или прокатишься?

— Ещё успею, — покачал головой я. — Да и прав у меня нет. Это же не по лесам на вездеходах гонять.

— Ну, сегодня же день совершеннолетия главы рода Разумовских, — рассмеялся Гарфакс. — Я сильно сомневаюсь, что кто-то из служителей закона в окрестностях Твери решится потребовать у тебя документы. Но мои люди подумали об этом. Все нужные документы в бардачке, господин.

Последнее слово вызвало удивление у оборотней. Григорий с Антипом пару минут стояли без движения, больше напоминая живые статуи. Когда подобным образом ко мне обращались обычные дворяне, это никого не удивляло. Когда так начали говорить слуги светлейших князей — это вызывало удивление. А подобное обращение от президента одной из самых могущественных мировых держав вогнало в шок даже невозмутимых обычно оборотней.