Из пустоты возник здоровенный раздвоенный язык, который демонстративно слизнул все полтора килограмма мёда одним движением. Сколько я себя помнил и сколько слышал рассказов от других Вершителей, лучшее создание Локхара всегда обожало сладкое. Настолько, что могло даже напасть на кого-то ради него.

Я с самого начала не верил, что получится попасть в обитель Великого Обманщика через ту лазейку, что использовал создатель сновидений Нюши. Локхар часто развлекался подобным образом, создавая смуту в умах ближних слуг других Вершителей. И главной забавой Обманщика было наблюдение за тем, как разгневанные собратья, преследуя отступающие кошмары, попадали в желудок к его любимому чудовищу. Вырваться оттуда у них получалось, но далеко не сразу и часто со множеством последствий.

Сияние магического паразита, стало менее интенсивным. Заключённое в артефакте существо уловило мой настрой и сделало вывод, что обед отменяется. Бригррадразир ясно обозначил свои намерения и этого оказалось достаточно. В любом ином случае магический зверь уже использовал бы ту часть своих способностей, которую сложно было угадать за его внешностью. На этом невидимое противостояние завершилось и ситуация замерла в шатком равновесии.

— Мне нужно попасть в чертог, что ты бережёшь и встретиться с твоим господином, — произнёс я. Питомец Локхара понимал только речь Вершителей, и я старался говорить максимально кратко и по делу, чтобы не разнести перегрузкой свой Источник.

— Здесь нет прохода, незнакомец, — прозвучал в пространстве удивительно тонкий мальчишеский голос. — Если ты знаешь моего господина, то должен знать и такие простые вещи.

— Я знал твоего господина и поэтому хочу, чтобы ты указал мне на окно в его дом, — ответил я. — Локхар никогда не делал замкнутых чертогов. И ты не исключение. Я хочу с ним увидеться.

— Повелитель мёртв, — с невыразимой горечью в голосе, ответил Бригррадразир и я только согласно кивнул. Мои ранние предположения полностью подтверждались. Как бы не называл себя глава рода Лебедевых, он не был возрождённым Вершителем. Новое тело было сущей мелочью для магического стража и он бы узнал своего господина без труда. — Он приказал мне охранять его дом до скончания времён, но я даже с этой задачей не справился!

— Тебя обманули? — неподдельно удивился я. Слова стража о гибели Великого Обманщика пока можно было в расчёт не брать. Только на моей памяти Локхар умирал окончательной смертью раз десять-двенадцать. — Неужели это возможно? Кто мог проделать подобное с носителем искры Великого Разума?

— Вижу, ты действительно немало знаешь, незнакомец… — после долгой паузы, задумчиво произнёс дракон. Голос его постоянно менялся от мужского к женскому и от детского к старческому. Будто со мной одновременно разговаривали десятки разных существ с единым разумом. — Всяко больше того мерзкого вора, который пробрался в дом моего хозяина.

— Локхар ушёл и не снял запрет? — недоверчиво спросил я. Обманщик был страшным перестраховщиком и не верил вообще никому в целом мире. В том числе и самому себе. Некоторые из моих братьев поговаривали, что его разум давно заблудился в той паутине, что создал у себя в голове Локхар.

На этот раз Бригррадразир молчал значительно дольше. В сумерках передо мной возникли несколько отдельных глаз разной формы и размера. Их объединял только вытянутый змеиный зрачок. Магический страж настолько заинтересовался, что даже решил вживую посмотреть на меня.

— Я чувствую в тебе что-то знакомое, человек, — задумчиво пропищал-проревел Бригррадразир. — Мне кажется, что я видел тебя раньше. Но не в этом слабом и никчёмном теле.

— Всё изменчиво в этом мире, Брига, — усмехнулся в ответ я. — Раньше ты бы не стал разговаривать со случайным пленником твоего Тумана Безумия. Видимо, ситуация действительно не из простых.

— Это так, человек. Но ты предъявил серьёзные аргументы и я готов с тобой обсудить свою проблему, — тяжело вздохнул магический страж и всё вокруг от этого вздоха всколыхнулось. — Проклятый вор пробрался в покои моего господина и обманом заставил меня подчиниться. Я не могу пройти в замок, а он знает, что не может выйти.

— Наверное, он хороший наследник Локхара, раз сумел такое провернуть, — хмыкнул я.

— Он лжец и обманщик! — фыркнул Бригррадразир, — Очень низкого пошиба, если тебе интересно, человек. В прошлом этот шут не сумел бы обмануть даже послушника самого заброшенного храма моего повелителя. Но у него есть осколок силы моего создателя. Яркий и манящий…

— Мне нужно попасть в замок, Брига, — понимая, что пришло время обсудить условия, ответил я. — И вернуться обратно целым и невредимым. Со всем своим имуществом и в здравом рассудке.

— Мне нравится твой подход, человек, — раскатисто рассмеялся дракон. — Кажется, я узнаю ту душу, что правит этим телом. Я принимаю твои слова и обязуюсь показать тебе путь к обители Локхара Великого. Обязуюсь пропустить тебя обратно целым и невредимым. Со всем твоим имуществом. Но у меня есть условие.

Центральная Африка

Сердце территорий Бриссу

Барон Ганс фон Ведель, ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды» в очередной раз приложился к фляжке и с раздражением понял, что она пуста. Барон посмотрел на неё с удивлением и некоторой обидой, как на предательницу. Серебряная фляга, на которой Императорский двуглавый орёл держит серебряный меч с золотым эфесом и золотой же скипетр в правой лапе, и золотую державу в левой. Золото и серебро. И на обратной стороне гравировка. От старого императора за верную службу.

Аккуратно завинтил крышку, фон Ведель убрал флягу в нагрудный карман и раздраженно протер глаза. Ощущения были такие, как будто ему в глаза песка насыпали. Организм его был на пределе, а учитывая его рдар Жизни, это означало, что барон ЧРЕЗВЫЧАЙНО вымотан. И это было правдой.

Марш-бросок экспедиционного корпуса герцога Клозе по землям Бриссу был исполнен мастерски и молниеносно. Новые артефакты с Грязным Эфиром свели на нет основное преимущество туземцев — их невидимость, а следовательно — неуязвимость.

Да, Бриссу кроме этого имели странные и сильные артефакты, и отдельный воин Бриссу стоил нескольких австрийцев, но всё дело в том, что эти «несколько австрийцев» в экспедиционном корпусе были, а вот Бриссу становилось всё меньше и меньше. Да еще и добытые в бою те самые загадочные артефакты находились теперь в сундуках спецотряда маркиза Спанхейма.

Потери среди австрийских войск были большими, но не критичными. В самом же отряде «Шварцхундов» потерь было минимум — всё это их вотчина, и воевать на Черном Континенте воины барона фон Веделя умели значительно лучше пусть и хорошо обученных и снаряженных, но всё же непривычных к местным условиям императорских гвардейцев.

Бриссу сопротивлялись яростно, но у них не было шансов против стального кулака Австрийской Империи. Бриссу были немногочисленным народом, а их силы были распылены по всей Африке с целью то ли контролировать ключевые (только им понятные и известные) точки, то ли защищать другие, менее развитые племена от чего-то… Барон не был политиком, он был воином и даже не пытался понять все это хитросплетение межплеменных отношений местных племен.

Большинство из местных влачило жалкое существование, еле-елле выживая за счет подачек мировых государств, чьи силы находились на Черном Континенте. Да, все это давалось конечно же не бесплатно, а в обмен на ценные ресурсы, которые добывали туземцы с риском для жизни. И обменный курс был чрезвычайно невыгоден для местных, однако у них не было выбора — они покупали свои жизни в буквальном смысле этого слова, выменивая оружие и медикаменты.

Их жалкие «государства» постоянно появлялись и исчезали, как по вине аномальных тварей так и силами наемников, которые были совсем не прочь преступить черту закона… Хотя, погодите… На территории Черного Континента действует только один закон. Закон Силы!