— Нет, ну это всё понятно, — отмахнулась Нюша. — Например про нашего Императора даже смысле нет спрашивать. Он же архимаг аспекта Жизни и сам себе может красоту навести. А этому президенту кто-то должен синяки от недосыпа убирать. Ну или как это делается? Он же не спит, наверное, никогда. О будущем думает…

Я задумчиво посмотрел на сестру, но отвечать ничего не стал. Иногда ход мыслей Нюши ускользал даже от меня, но при этом младшая сестра всегда была потрясающе точна в своих формулировках и предположениях. Даже сейчас, буквально пальцем в небо, она с идеальной точностью описала обычно состояние Гарфакса, когда мир начинал стремительно меняться.

После напоминания решил связаться с провидцем и узнать, нет ли каких-то новостей. Иногда командир Чёрной Сотни давал очень своевременные прогнозы. Сейчас бы мне такой точно не помешал.

— Что сказал Большаков? — вернулся я к начатому разговору с архимагом Ментала, хотя примерно представлял себе ситуацию — граф Калинин прямо мне сообщил, что такой поворот возможен в ближайшее время. Оставалось только понять, насколько артефактор оказался верен данному слову.

— Илья Петрович поехал навестить матушку в столицу, — ответил Бетюжин. — И встретиться со светлейшим князем Воронцовым, который стал инициатором выезда господина Большакова за пределы владений рода Разумовских. Я дал Илье Петровичу ряд советов, но уверен, что они ему не понадобятся. Этот человек очень хорошо знает своего бывшего начальника и не сомневается, что тот попытается его прочитать. Однако, в отношении слуг рода Разумовских, это может быть воспринято, как акт прямой агрессии. Соответствующими инструментами фиксации ментального воздействия Илья Петрович озаботился заранее.

— Вот и славно, — кивнул я.

Воронцов всячески показывал, что он мой партнёр, товарищ и брат, но я прекрасно понимал, что это далеко не так. Как и в случае с Пожарским, интересы рода были всегда выше личных связей. А учитывая масштабы деятельности артефактного дома, Пётр Сергеевич мог даже в чём-то против короны пойти, чтобы сохранить своё детище.

— Тогда передайте Илье Петровичу, чтобы он со мной связался, как вернётся из поездки.

— Обязательно, ваша светлость, — кивнул в ответ Бетюжин. — Я держу с ним связь непрерывно.

— Доброе утро, Ярослав Константинович! — как только мы вышли из машины, произнёс дожидавшийся нас Пескарёв. Глава Себыкино и, по совместительству, главный хозяйственник родовой корпорации Разумовских, тщательно вытирал руки от краски. Её следы я обнаружил на одежде и даже в волосах Олега Дмитриевича. Учитывая ранний час, я невольно заинтересовался этим фактом.

— Доброе утро, Олег Дмитриевич, — пожимая руку Пескарёву, улыбнулся я. — Что за аврал у вас такой, что даже вы валик и кисточку в руки взяли.

— Готовимся, ваша светлость, — моментально ответил Олег. — Тёплых дней не так много осталось, а работы непочатый край. Вот и делаем всё, что можно.

— Понятно, — хмыкнул я. Олега я считал предельно честным и открытым человеком, но сейчас он откровенно не хотел прямо отвечать на мой вопрос. Впрочем, у меня и так дел было по горло, чтобы ещё разбираться в причудах жителей Себыкино. — Александр здесь?

— Сашок? — тут же натянуто улыбнулся Пескарёв. — Нет его в посёлке, ваша светлость. Его Илья Петрович в аномалию отправил. За ингредиентами важными. Ещё ночью ушёл, чтобы в нужно время собрать всё.

— Да ладно, Яр, — неожиданно вмешалась в разговор Нюша. — Давай сами посмотрим, что ты тут хотел и в Сумань поедем. А то время идёт, а мы на месте топчемся…

— Действительно… — протянул я и увидел благодарный взгляд Пескарёва, направленный на мою сестру. Благодаря связи с ядром аномалии, родовая сеть распространилась уже достаточно далеко в зону и я быстро обнаружил Берёзу и ещё десяток парней, которые действительно что-то активно выкапывали в пяти километрах от границы. — Около полусотни Витязей охраняли собирателей. Среди дозорных я обнаружил Змея и Кота, что намекало на важность миссии Александра. — Тогда давайте о насущных делах, Олег Дмитриевич. Как ситуация в Себыкино? Что с загрузкой сортировочного цеха?

За следующие тридцать минут мы обсудили с Пескарёвым множество мелких вопросов и даже прогулялись по посёлку. Меня не оставляло странное ощущение общего волнения и постоянно казалось, что все вокруг слегка взбудоражены.

— Что происходит? — когда мы попрощались с главой посёлка и сели в машину, спросил я у Григория.

— Вы приказываете мне ответить, ваша светлость? — деловито уточнил оборотень. Антип, который за всё время нашего визита так и не вышел из машины, только слегка усмехнулся.

— Нет, — немного подумав, ответил я. Прямой угрозы в происходящем я не ощущал, а значит и беспокоиться не стоило. — Но раздражает немного.

— И меня тоже, — охотно поддакнула мне Нюша. — Все носятся и что-то делают, а ты вообще не понимаешь зачем и почему. Ты, кстати, так и не ответил мне, где познакомился с президентом.

— В Москве, — улыбнулся я в ответ и Аня состроила недовольную мордашку.

— Потом не удивляйся, когда тебе тоже так отвечать начнут, — проворчала девочка. — Я о серьёзных вещах вообще-то спрашиваю.

— Князю и главе рода не положено отвечать подобным образом, юная госпожа, — наставительно произнёс Антип, а Бетюжин поддержал его кивком. — Родичам не пристало судить дела и поступки Ярослава Константиновича.

— Ой, ну только вы не начинайте! — всплеснула руками девочка. — Яр, если нам больше не надо ни перед кем появляться, то может дальше проколами?

— Давай, — кивнул я и под каждым из нас распахнулись окна пространственных переходов.

— Здравствуйте, госпожа, — прозвучал справа знакомый голос. Я повернулся и увидел Скопу. Лена была одета в простое льняное платье и поэтому я даже не сразу её узнал. Настолько привык видеть её в камуфляже и с винтовкой наперевес, что новый образ отказывался укладываться в сознании. — Доброе утро, ваша светлость.

— Всё готово? — сразу направившись к выходу из просторной комнаты, спросила Нюша.

— Да, мы перевели зверей с нижних уровней, — пристроившись следом за юной владычицей Сумани, сообщила Лена. — Некоторым стало легче, но молодняк страдает. А ещё одну из смотрительниц ранил взбесившийся огнелис.

— Кого? — тут же остановилась и обернулась Улитка.

— Катю, — опустила взгляд Скопа. — Мы уже оказали ей первую помощь. Целительница из Себыкино посмотрела её и сказала, что задето ядро тела. Если отвезти в Москву, то ещё можно спасти, но девяносто девять процентов, что она останется в коме на многие годы.

— Почему сразу не мне не сообщила? — резко спросила младшая княжна и детском голосе прорезались металлические нотки.

— Мы сделали всё необходимое, госпожа, — виновато опустила голову Лена. — Я не хотела вас беспокоить по пустякам.

— Каждая жизнь имеет значение, Скопа, — ответила Нюша. — У нас целый выводок архимагов во владении и куча знакомых высокоранговых целителей. Наверняка есть способ. Отведи меня к ней. Яр…

— Я тоже пойду, — спокойно произнёс я. — Мы никуда не торопимся, а от нашего визита может зависеть жизнь.

Лена понятливо кивнула и, обогнав Нюша, повела нас по извилистым коридорам главного здания Сумани. Теперь это место выглядело значительно более живым, чем во время моего последнего визита. Скопа старалась изо всех сил, чтобы придать форпосту моих владений нормальный облик. Поддержка Улитки и защита рощи огнеростов позволили суманьцам вздохнуть свободно и, как это бывает в таких местах, жизнь забурлила с невероятной силой. Почему-то в пограничье не выживали тихие и спокойные люди, которые могли годами заниматься одной и той же работой. Здесь требовалась сила и энергия, которой хватало далеко не всем.

В правом крыле здания располагался госпиталь. Пять больших комнат были переоборудованы для обслуживания пострадавших. Я увидел на полках множество лечебных артефактов и обычных лекарств. Местные жители привыкли полагаться только на себя. Даже в самых тяжёлых случаях, они сначала делали всё, что от них зависело и только после этого обращались за помощью.