Я рванулся из плена, пытаясь выбраться из содрогающейся мешанины умирающей плоти. Потоки энергии разных аспектов били во все стороны, выжигая, вымораживая и пробивая мне путь к поверхности.

Как глубоко я оказался, сказать было сложно. Только инстинкты подсказывали мне направление. Учитывая, что ядро жизни Олимпия находилось ниже поверхности земли, пробиваться наверх пришлось метров пятьдесят. В какой-то момент я даже засомневался, туда ли я двигаюсь. И это чуть не стало роковой ошибкой.

Громадные массы плоти и мышц, составлявшие тело Олимпия, начали биться в судорогах, сжимаясь и разжимаясь в хаотичном порядке. Моя защита ощутимо треснула после первого такого спазма. И я понял: ещё немного и моя защита не выдержит. Смогу продержаться секунд десять, не больше.

Новый рывок сократил это время вдвое. Но впереди я услышал сочный, отчётливый хруст. Пару секунд спустя мерзкую плоть передо мной взрезал практически обычный, на вид, клинок. Я увидел перед собой безразличное лицо одного из гвардейцев особого отряда, перемазанное ядовитой для любого другого существа кровью и слизью.

— Поторопитесь, господин Разумовский, — сухо и практически безразлично произнёс боец Карателей. Он, как рычагом, выпилил перед собой кусок плоти и дёрнулся в сторону, освобождая мне проход.

За первым гвардейцем виднелась цепочка из ещё десятка его сослуживцев, которые удерживали созданный тоннель своими телами. Они блокировали движение магии, составлявшей суть тела Олимпия, и не давали ей схлопнуться.

Я резко ускорился и, по гвардейцам, словно по живой лестнице, вылетел из тела своего изуродованного брата, оказавшись наконец на свободе. Усилием воли сжёг остатки тёмной крови, покрывавшей меня с ног до головы, и шатающейся походкой направился к цепочке стоявших неподалёку людей.

Прибывшие с Иваном слуги Императора оттеснили измученных противостоянием с чудовищем магов подальше и готовились принять на себя последние конвульсии хозяина аномальной зоны. Я уверенно шагал в сторону невосприимчивых к любой магии людей, едва не волоча за собой два артефактных меча, которые помогли мне уничтожить бывшего Вершителя.

Артефактная пряжка, висевшая на моей груди, ощутимо тянула меня к земле. В ней сыто урчал магический паразит. Наверное, это существо никогда в своей жизни не испытывало ничего подобного.

Сожрать кусок ядра настоящего, пусть и сильно деградировавшего Вершителя для подобного монстра было равносильно скачку на новую ступень существования.

Даже сейчас, сквозь сковавший сознание холод отрешённости, я ощущал слабый интерес паразита, который тот проявлял к окружающему миру. Очень разумный и внятный интерес, больше похожий на детское любопытство.

В какой-то момент руки окончательно ослабли, и я услышал, как звякнули о землю оба меча. Несколько гвардейцев, стоявших прямо передо мной, чуть отвели в сторону артефактные клинки и двинулись вперёд. Позади, из тела дохлого Олимпия выбирались их соратники.

Я шёл прямо на приближающийся строй Карателей, уже не обращая внимания ни на что вокруг. Время… У нас осталось слишком мало времени, чтобы покинуть это место.

Складка пространства, созданная Олимпием, начала подрагивать под воздействием внешних сил. Те якоря, которые расставлял бывший Вершитель, все были привязаны к его ядру. А значит, сейчас стабильность аномальной зоны за пределами складки пространства была под очень и очень большим вопросом. Если мы не успеем убраться подальше, то окажемся в центре такого аномального шторма, который не смогли бы пережить даже будь мы в полной силе.

На рывок одного из гвардейцев тело отреагировало почти без моего участия. Несмотря на усталость, я нашёл в себе силы резко сдвинуться вперёд. Левая рука, как голодная кобра, выстрелила вверх, и пальцы сжались на горле гвардейца. Меч мужчины с серым и безразличным лицом стукнул о землю.

Я не видел в его глазах страха. Он спокойно смотрел на меня и пытался что-то сказать. Чуть ослабив хватку, я услышал сиплый от удушья голос:

— Мечи… Ваша светлость… Мечи нужно забрать…

Скосив глаз назад, увидел бегущих ко мне гвардейцев с моими клинками в руках. Несмотря на свою природную защиту от любой магии, они держали моё оружие на каких-то полотнищах зеленоватой ткани. Коснуться руками оружия, убившее одного из Вершителей, никто из смертных не мог. Но люди из особого подразделения гвардии нашли способ вернуть оружие его хозяину.

— Да, оружие… Извини… — медленно отпуская гвардейца, хрипло произнёс я. И на вечно безразличном лице карателя императора отразилась тень странных эмоций. Если бы эти люди могли испытывать что-то подобное, то я бы сказал, что это был страх.

Свободной правой рукой я коснулся артефактной пряжки на груди и мысленно приказал заточенному в ней существу забрать мечи. Тащившие моё оружие гвардейцы замерли. Артефактные мечи медленно растаяли, материализовавшись у меня в ножнах.

Я продолжил свой путь в сопровождении пятёрки гвардейцев, по максимуму использующих своё подавление магических энергий. Они выстроились звездой вокруг меня. Беснующаяся магия немного притихла, но этого было мало.

Пространство кармана начало разрушаться. В тех местах, где секции магического барьера уже исчезли, виднелись вихри разноцветных сил.

— Нам пора возвращаться, — подойдя к остальным участникам совместного рейда, громко произнёс я.

К этому моменту мне уже стало значительно легче. Но вмешательство чистого Эфира в мою энергосистему не осталось без последствий. Мои подчинённые привычно готовились к экстренному броску до границы аномальной зоны. Иностранцы же, включая представителей африканской делегации, потрясённо смотрели на меня.

— Омехло Окуфа… — услышал я шёпот одного из африканцев.

Мара метнула на чернокожего парня недовольный взгляд, и тот мгновенно стушевался, отступив подальше.

— Глаза — зеркало души, господин, — подойдя ко мне, произнёс Аларак.

Архимага Смерти, стоявшие в оцеплении то ли мои охранники, то ли конвоиры, пропустили очень неохотно. Хотя прекрасно знали, что африканец служит мне и сомнений в его преданности у меня нет.

— Глаза — зеркало души, — кивнул я и создал перед собой линзу воды в качестве «походного зеркала».

Сейчас мой взгляд больше всего напоминал взгляд какого-то потустороннего существа: глазницы были залиты золотым огнём, в котором невозможно было различить зрачки и радужку.

Но этот эффект должен был скоро пройти, как только стабилизируется моя энергосистема. Она ещё усваивала огромный объём чистого Эфира, который подарила мне гибель Семикрылого.

— Формируем походную колонну! — обратившись ко всем членам сводного отряда, приказал я и посмотрел на Расипутина. — Григорий Владимирович, ваш слуга сможет обеспечить рывок?

— Думаю, нет, ваша светлость, — покачала головой Распутин. — Судя по тому, что творится на другой стороне, шансов выбраться из этой ловушки у нас не особенно много. Но мы можем попробовать переправить за пределы эпицентра несколько человек. Правда, будут жертвы.

Маг Смерти невозмутимо посмотрел в сторону иностранцев, но мне такой вариант не подходил. Стоявший неподалёку Кот одобрительно кивнул, чего я от африканца никак не ожидал.

Несколько секунд раздумий — и я начал хлопать себя по карманам в поисках артефактного телефона. Сбоку что-то хрустнуло. Я достал оплавленный кусок пластика, в котором ощущались жалкие искры пространственной магии.

Встряхнув агрегат и пару раз треснув по нему рукой, увидел, как он начал восстанавливаться. Спустя несколько мгновений у меня в руках оказался абсолютно целый и готовый к работе телефон. С надеждой вдавив кнопку связи с Нюшей, приложил телефон к уху и с фантастическим облегчением услышал длинный гудок.

— Алло? Алло, я на связи! — практически сразу услышал я голос младшей сестры. — Что у вас там?

— Нам нужна эвакуация, — ответил я.

— Что у них там? — послышался на заднем плане голос Насти.

— Они живы? — спросил ещё кто-то, но кто именно, я не разобрал.