Возвращение в реальный мир не по обычному графику, нарушая все законы мироздания, стоило колоссального количества энергии — настолько огромного, что даже представить его было сложно. А мой сводный отряд, к моему удивлению, обладал слишком большим потенциалом, чтобы нас можно было запросто выпихнуть за пределы пространственного кармана.

— Пора двигаться дальше, — привлекая общее внимание, произнёс я. — Эта местность теперь изолирована от остального мира, и выбраться из неё мы сможем только добравшись до вон той точки.

Я указал в сторону дрожащего на горизонте холма и первым двинулся в указанную сторону. Следом пошли мои подчинённые, и все делегации иностранцев. Егеря рассыпались по краям строя, отстреливая атакующие нас растения. Кроме них, нападать никто не стремился, потому что всю живность мы, похоже, уничтожили в предыдущем бою.

Я при этом старался следить за окружающим пространством и за своими архимагами. В особенности за Антипом и Григорием. Оба оборотня выглядели крайне напряжёнными, будто постоянно ждали появления своих сородичей. Но тех всё не было, и это ещё больше тревожило двух архимагов.

Я немного ускорился, оторвавшись от спутников, и посмотрел на Антипа.

— Что происходит? — прямо спросил я.

— Слишком пусто, — коротко ответил оборотень.

Движения слуги изменились, стали немного дёрганными и хищными, будто он готов был сменить форму, чтобы лучше ощущать окружающее пространство.

— Думаю, вам стоит уйти в дальнюю разведку, — немного подумав, предложил я. — Мы должны понимать, что тут происходит, и лучших, чем ваши сородичи, информаторов нам не найти.

— Но это опасно, — немедленно возразил Бетюжин. — Если враг нападёт, когда нас не будет…

— Посмотрите вокруг, — кивнув в сторону шагающих следом за мной архимагов и сводного отряда нескольких государств, ответил я. — Помимо вас, в отряде ещё четыре архимага. Думаю, отбиться от следующей волны чудовищ мы точно сможем. Мне нужно понимать, что происходит вокруг. Я уверен в том, что изменённые магией растения и чудовища — не самое страшное, что обитает в этом месте.

Оборотни коротко поклонились и разошлись в разные стороны: Антип отправился на северо-запад, а Григорий — на северо-восток. Центральную линию нашего движения архимаги пересекать не стали, будто точно знали, что ближе к центру изменённого пространства никто из их сородичей точно прятаться не станет.

— Что происходит, Ярослав Константинович? — подойдя ко мне, поинтересовался Ли Минь.

Мхатха Идхани шагал метрах в двадцати от нас, но я не сомневался, что повелитель Воздуха слышит каждое слово, произнесённое в радиусе километра от него. Только мою приватную беседу с оборотнями индус обошел стороной, потому что я сразу выставил воздушный щит из невесомой энергии.

Подслушиванию помешать эта плёнка не могла, но попытка проникнуть за неё тут же стала бы известна. Индус воспринял это как пожелание поговорить с моими подчинёнными наедине и не стал усердствовать.

— У нас критический недостаток информации, господин Минь, — спокойно и абсолютно честно ответил я. — Поэтому я отправил своих бойцов поискать следы и разобраться в окружающей ситуации. Они проверит наш путь на предмет засад и ловушек.

— Впервые вижу человека, у которого в разведчиках ходят архимаги такой силы, — тонко улыбнулся китаец. — Похоже, на наших глазах рождается легенда.

— Всё это обусловлено суровой необходимостью, — покачал я головой в ответ. — Если есть какой-то инструмент, наиболее эффективный в конкретном случае, то его необходимо использовать.

— Я запомню эти слова, ваша светлость, — снова поклонился китаец и отступил к своим людям, что-то им поясняя из нашего разговора.

Отряд двигался с очень приличной скоростью, но оборотни передвигались в разы быстрее. Как только они исчезли из поля нашего зрения, я ощутил переход архимагов в их истинную форму. А ещё мгновение спустя перестал их ощущать вовсе. Будто Григорий и Антип просто растворились в пространстве.

Связующие нас нити были целы, поэтому тревогу бить я не стал. Вместо этого всеми доступными мне средствами пытался разобраться в структуре окружавшего нас пространственного кармана.

Критически не хватало сил аспекта Пространства. Я примерно представлял, по какому принципу можно было построить такой громадный кластер. Но одно дело — понимать принципы и представлять себе масштабы, совсем другое — видеть уязвимые точки, которые могли помочь нам выбраться.

Единственным человеком, кто мог разобраться в окружающей обстановке, была Мара. Но после нашего разговора девушка демонстративно держалась в стороне, будто сильно переживала за то, что дала кому-то себя спасти. Я в этом ничего плохого не видел, потому что ситуации в жизни бывали разными.

На мой пристальный взгляд глава африканской делегации ответила не сразу, но всё же ответила. Теперь, когда мы находились в чужом кармане реальности, переход к разговору с африканкой выглядел ещё более заметным. Нас окутала золотистая сфера энергии, которая тут же стянулась в узкий канал, похожий на толстенную энергетическую нить.

Отряд, к моему удивлению, продолжил движение. А Мара всё так же смотрела прямо перед собой, выискивая врага.

— Что ты можешь сказать об этом месте? — спросил я у девушки.

— Это место, где обитает древнее зло, — ответила она. — Такое же зло обитало у меня дома, пока Бриссу Аблали не убил его в его же доме.

— Твои соплеменники уничтожили что-то подобное? — с интересом спросил я. Тогда становилось понятно, почему в Африке всё пошло кувырком. Уничтожение якоря сложной магической экосистемы неизбежно вело к разрушению всех привычных циклов.

— Основатель племени, — кивнула в ответ девушка и ненадолго замолчала, будто решая стоил ли говорить дальше или нет. — Это стоило большой крови всем малым народам и привело к десятилетиям непрерывного гона. Аномалии сошли с ума и непрерывно росли. Племя Бриссу на это время поселилось в Доме зла и боролось с подступающими волнами безумия. Те, кто выжил, основали мой род. Те, кто не справился с Тьмой в своих душах, навечно стали связаны с погибшим злом.

— Что это значит? — прямо спросил я.

Мне никогда не нравились мутные пророчества и рассказы из древних манускриптов, которые можно было толковать тысячей разных способов. Всё зависело от того, какую мысль хотел донести рассказчик. И текст резко менял свою окраску от случая к случаю.

— Это значит, что они не приняли решение прародителя племени и подумали, что убийство древнего зла было грандиозной ошибкой. Они решили, что эта ошибка станет концом всей жизни в Африке. В чём-то они оказались правы. От процветающей империи не осталось практически ничего.

— Эта империя была больше моей страны. — кивнул я. А ещё мне было известно, что от объединённого Африканского королевства даже руин не осталось. Всё пожрали аномальные зоны.

— Возглавивший исход Бриссу Макиле покинул Дом повергнутого зла на следующий день после его смерти. Он забрал душу зла и ушёл вместе со своими сторонниками. И только это позволило отринувшим истинный путь беспрепятственно уйти, скрыться от справедливого суда прародителя. А ещё через три дня тишины началось безумие, продлившееся сотню лет.

— Вот как, — задумчиво хмыкнул я. — Интересно.

Получалось, что все те истории о Бриссу, которые я собирал по крупицам, не имели под собой чёткой основы. И всего несколько фраз Мары перевернули все мои знания с ног на голову. Если её соплеменники действительно уничтожили своими силами какого-то умирающего деградировавшего Вершителя, мне даже сложно было представить, сколько жертв это потребовало. Тогда в магическом превосходстве этого племени не было ничего удивительного.

Достаточно было представить себе библиотеку любого Вершителя или даже сильного носителя нашей силы, как сразу исчезали все вопросы. А если у победивших обитателя такой же складки пространства дикарей было целых сто лет на освоение всех премудростей, то они поистине могли достигнуть многого.