Вполне возможно, что грязный Эфир будет полностью поглощён или рассеян, как менее эффективный. Вот только для меня это означало, что клетка перестанет быть стабильной, и в лучшем случае погибнет только находящийся в ней паразит. А в худшем — от моего особняка и всех, кто находится внутри, ничего не останется.

Разум буквально вскипел от предельной нагрузки. По венам понёсся такой поток гормонов, что не всякие боевые коктейли могли с ним сравниться. Я резко изменил глубину корректировки артефактной пряжки и направил все свои усилия на единственный доступный мне выход.

Глупость ситуации просто зашкаливала, но корить себя и о чём-то переживать можно будет позже — когда я выживу, сохраню своё имущество и буду грустно сидеть за чашкой кофе у пылающего камина. А сейчас надо действовать. И с причинами сбоя веками отработанного взаимодействия двух сил тоже можно будет разобраться позже.

Тот, кому в глубокой древности принадлежал накопитель энергии, обладал возможностями, близкими к силе Вершителей. Я теперь уже отчётливо видел те сопряжения, которые могли работать с чистым Эфиром, но они находились в таком изувечном и полуразрушенном состоянии, что энергия подобного типа могла просто уничтожить артефакт.

После всех потрясений, которые случились с моим Источником и моей энергосистемой за последние дни, опять становиться фильтром для чистого Эфира я точно не мог. Так недолго и совсем калекой стать. Поэтому я решил пойти другим путём.

Начал выкачивать всю имевшуюся у меня энергию, создавая равный полюс противодействия клетке паразита. Благо, сейчас я был дома и запросто подключился к родовой сети. В ней энергии было достаточно, чтобы проделать практически любой из известных мне ритуалов — вернее, любой из тех, которые может пережить обычный человек.

Сантиметр за сантиметром пленённый паразит подтягивался ближе к полыхающему множеством цветовых линий рисунку на рунном столе. Я, не имея сил куда-то сместиться, часть маны потратил на защиту собственного тела.

Из небольшого неровного шарика, болтавшегося над поверхностью рунного стола, готовое заклинание на основе грязного Эфира превратилось в здоровенный ком. Но даже будучи в сотню раз больше клетки с паразитом, сила создаваемого мной заклинания не шла ни в какое сравнение с чистым Эфиром.

Пространство подземелья содрогалось от близкого столкновения двух могущественных сил. Вокруг проскакивали переполненные маной молнии. Гулял по подземелью непонятно откуда взявшийся ветер. Я пытался удержать контроль над мощными потоками маны и одновременно выстроить какой-то барьер между сближающимися облаками эфирной энергии.

Я едва не уничтожил собственный Источник, но всё же сумел добиться компенсации взаимодействия двух видов Эфира. Правда, цена оказалась великой. В какой-то момент резко полыхнули и разошлись краями две эфирные конструкции.

Меня бросило на пол, и чудовищный удар тряхнул весь особняк. Лежавшие на рунном столе артефакты взмыли в воздух и зависли в центре магической паутины, как пойманные мошки. Голубые клинки сияли нестерпимым светом, а руны на странном металле будто плыли, немного меняя свои очертания.

Из артефактной пряжки бил в потолок настоящий фонтан энергии. Я пустил через артефакт почти всю накопленную родовой сетью ману, и этого едва хватило, чтобы выправить искорежённые сопряжения. А потом внутрь пряжки устремился поток грязного Эфира. Что было дальше, я сказать не мог.

Громкий хлопок возвестил меня о том, что я потерял контроль над процессом. Меня отшвырнуло к стене, больно ударив о грубые камни. Сознание померкло. Но я очнулся только когда какая-то сила попыталась поднять меня с пола. Стало горячо, будто я лежал на подушке из горящих угольев.

— Ваша светлость, ваша светлость… — настойчиво пробивался сквозь моё сумрачное состояние голос Антипа. — Нам нужно уходить.

— Артефакты… — выдохнул я. — Нужно забрать артефакты…

— С ними ничего не случится, — уверенно ответил оборотень. — Нужно уходить.

Только в этот момент я понял, что Архимаг Огня просто не может сдвинуть меня с места, несмотря на всю его силу и могущество. Я будто врос в камни, и причиной этому стала артефактная родовая сеть. Вокруг меня сформировался купол из грязного Эфира, но источником подпитки этого заклинания был не я.

— Вот это да… — проморгавшись, удивлённо произнёс я.

Помимо меня, сеть также защищала схожим образом то место, где недавно располагался рунный стол. Место для работы с артефактами однозначно придётся заказывать новое, но это сейчас была уже не такая уж сложная задача. А вот висящие в воздухе мечи невольно привлекали внимание: артефакты стали в разы сильнее и получили ту недостающую часть, которая могла превратить их в уникальный инструмент.

Они зависли в воздухе параллельно земле, рукоятями друг к другу, между ними вращалась артефактная пряжка. Наверное, так она выглядела когда-то давно. Все грани, все малейшие выступы на поверхности древнего изделия выглядели как новенькие. Но самое главное — полностью восстановилась энергетическая и магическая структура артефакта. Правда, к нему добавилось кое-что новое.

— Да, уходим, — ответил я.

В то же мгновение плёнка грязного эфира вокруг меня и вокруг артефактов исчезла. Я ощутил отклик родовой сети и то, как сочетание заклинаний отреагировало на мои мысли, будто стало не просто подвластной мне структурой, а буквально частью меня самого. Похоже, первый шаг на пути создания собственного места силы я сделал даже раньше, чем планировал.

Уже мгновение спустя мечи получили свободу. Над пряжкой возникло облако эфирно-ментальной энергии. Я увидел, как из плоской части артефакта пытается вырваться призрачное существо. Морда паразита отодвинулась от металла на несколько сантиметров, и вокруг неё тут же возникли плотные магические нити, которые утащили тварь внутрь накопителя. Похоже, артефакт приобрёл собственный источник энергии.

— Я всё здесь изолирую, Ярослав Константинович. Вернёмся через пару часов. Думаю, к этому времени всё возмущения уже улягутся, — удивительно, но могущественный оборотень не хотел вмешиваться в происходящее, будто опасаясь нарушить какой-то процесс.

Тот туман, который мешал мне видеть, оказался каменной пылью, плотными облаками висящими в воздухе. Видимо, пока я был в отключке, особняк не на шутку трясло. Когда мы поднялись наверх, я увидел перепуганное лицо тёти Жени и пару дружинников из охраны. Настя к этому времени уже давно уехала и пока что не знала о том, что происходит в имении.

— Нужно поговорить с Бетюжиным, Антип, — посмотрев на оборотня, произнёс я.

— Гриша уже в пути, — слегка поклонился мне древний слуга моего рода. — Как только я обнаружил, что не ощущаю вас, сразу же связался с ним. Пробиться в сокровищницу получилось только с третьего раза. Я опасался уничтожить или разрушить часть здания и боялся того, что вас просто раздавит… Но, видимо, зря.

— Видимо, зря, — согласился я.

Защита надо мной стояла такая, что могла выдержать прямой удар метеорита. Похоже, мои эксперименты и постоянное использование родовой сети для всяких необычных ритуалов заставили изобретение рода Разумовских обучиться использованию грязного Эфира. И этот факт мог стать грандиозным прорывом для магической науки… или последним шагом семьи Разумовских к эшафоту. Впрочем, как и многие из моих предыдущих.

Я ненадолго поднялся к себе, чтобы сменить одежду и смыть с себя толстый слой пыли. А когда спустился вниз, обнаружил на столе горячий чай, свежие булочки и всякие сладости. Тётя Женя, со свойственной ей настойчивостью, приняла решение восстанавливать моё моральное состояние доступными ей методами.

— Присаживайтесь, Григорий Антонович, — увидев в гостиной Бетюжина, пригласил я его за стол. — Нам нужно обсудить ситуацию с ментальным паразитом.

— Насколько я понимаю, существо уничтожено? — нейтрально уточнил оборотень. По его тону было сложно понять, беспокоит ли юриста гибель неизвестной твари или он просто вежливо интересуется положением дел.