Одновременно стало понятно спокойствие Белого Волка по поводу артефактов с грязным Эфиром. Если Егор Алексеевич хорошо знал историю моего рода, то удивляться точно не стоило. Добавив к имеющимся у меня аспектам всего один, можно было создать грязный Эфир. Это, кстати, я до сих пор считал одной из наиболее вероятных версий убийства прежнего главы рода.

Записи о создании грандиозного артефакта для блокировки целой аномальной зоны тоже выглядели серьёзным аргументом. Слишком уж много ртов кормилось от этих нарывов на теле мира. Причём, большую часть времени это даже усилий особых владетелям не стоило. А вот Эфир был крайне серьёзным аргументом. Особенно если учесть, что им нужно было заряжать тот самый артефакт блокировки…

Поделки князя Антипова были откровенным мусором. Вполне возможно, что Алексей Андреевич случайно наткнулся на это явление и природная жадность не позволила ему обнародовать своё открытие. Да и стоило ли? Сложнейшая схема конденсации, масса требований для нормального прохождения процесса, плохая стабильность итогового продукта и невозможность вынести производство за пределы аномальной зоны — всё это делало артефакты учёных Антипова одноразовыми игрушками.

На этом фоне Разумовские смотрелись настоящими гениями. Если следовать записям из дневника Константина Разумовского, можно было запросто выйти на серийное производство амулетов с грязным Эфиром, до которого мы довольно быстро добрались с Большаковым. Но был один очень важный нюанс — ни одна из этих схем не работала без непосредственного участия кого-то из представителей моего рода. Разумовские конденсировали Эфир при помощи своего родового дара и давали этой энергии достаточную стабильность, чтобы ей могли пользоваться другие. А это выводило мой род на совершенно другой уровень.

— Залп! — где-то в отдалении командовал Рыков. Витязи работали малыми группами, превратив обстрел чудовища в жуткую карусель. Такой поток взрывных артефактов ни одна защита выдержать не могла. Но запасы у нас были не бесконечные, а впереди ждал ещё бой с эстайром. — Кулик! Седьмая зона! Бей по ране. Вроде там тварь больше дёргается.

Одно дело — создавать очень хорошие амулеты и конкурировать с кем-то на рынке. При этом другие участники могут разработать что-то получше. Или украсть твою технологию на худой конец. Но всё оставалось в рамках разумной конкуренции. И совсем другая ситуации складывалась, если род получал уникальное преимущество над всеми остальными. Большая часть аристократических семей первых кругов обороны немедленно попадала в зависимость от поставок новой энергии. Грязный Эфир показал свою высочайшую эффективность против любых аномальных тварей, включая созданий тяжёлых аспектов. Кто захочет спорить или ссориться с хозяевами такого сокровища? Кто захочет лишаться подобной шикарной возможности обезопасить свои границы и снизить потери дружины?

Тут же возникала мысль о Воронцове и артефактном доме. Светлейший князь был больше других заинтересован в том, чтобы подобный продукт никогда не увидел свет. Вот только глава рода Воронцовых обычно действовал более аккуратно и старался привлечь подобных изобретателей к сотрудничеству. Как в моём случае. И ведь такой подход отлично работал до начала гона. А может и после будет работать.

— Сокол, мы почти закончили, — подойдя ко мне, сообщил Рыков. — Тварь издыхает. Минута, может полторы ещё.

— Понял, — не отрываясь от своего занятия, ответил я. Внутренний мир Аларака оказался удивительно богатым и разнообразным. У меня сложилось стойкое впечатление, что Кот никак не мог определиться, адептом какой именно силы он хочет стать. В Источнике африканца можно было заметить следы разных сил и аспектов. Если бы не плотное серое облако родового дара, однозначно принадлежавшего силе Смерти, то маг имел все шансы стать лекарем или стихийником. Вот только два тяжёлых аспекта обычный человек вынести не мог. — Я тоже почти закончил.

Князь Хоругов оказался удивительным исключением, которое противоречило всему, что я знал о сочетании разных аспектов. Но всё оказалось значительно проще и одновременно сложнее. Гость с дальнего востока имел один тяжёлый аспект, а второй стал результатом внешнего вмешательства. Порядок событий сейчас уже не имел значения, потому что Хоругов был давно мёртв. Вполне возможно, что сработала ментальная закладка или что-то похожее, что использовало князя, как топливо для создания его слепка. Судя по тому, что случилось с Хромовым, я склонялся к мысли, что первичным у восточника был Ментал.

— Ты станешь сильнее, Аларак, — вытаскивая из своего Источника всю энергию аспекта Воды, которую успел вытянуть из окружающего пространства, произнёс я. — Это будет больно, но ты сможешь выдержать. Я знаю.

Кот не ответил, но я и не ждал от него ответа. За время изучения, я пришёл к выводу, что Аларак близок к достижению третьего ранга. Такое случалось крайне редко и в Империи было всего пара десятков человек, достигших этого уровня могущества. Потому что накопить достаточный багаж знаний для пятого круга и официального статуса было в десятки раз проще, чем собрать необходимый объём чистой энергии своего аспекта. Но тут у Аларака оказалось очень необычное преимущество, которое натолкнуло меня на мысль о создании первого носителя моей силы в новой жизни.

Африканец имел характерную деформацию на всех сферах разума, говорившую о его склонности к принятию внешней силы. Это могло быть следствием каких-то излучений на Африканском континенте или просто особенностью конкретного человека. Для меня это был шанс существенно увеличить возможности своего лучшего мага. Правда, был в этом и минус — Аларак навсегда будет связан со мной. Если я погибну, то Кот получит мощнейший удар, который может на долгие годы лишить его возможности использовать свой дар. Но шанс был слишком заманчивым, чтобы откладывать такую возможность до официального согласия мага.

— Сдох, — коротко подвёл итог не особенно радостной жизни итрида Вепрь.

Перехватить контроль над мощнейшим потоком энергии Смерти оказалось крайне сложно. Мне нельзя было погружаться в эту силу, а служить проводником стоило громадного напряжения. Невероятно объёмные сферы разума африканца глотали чудовищные объёмы родственной энергии и вместе с ними я потихоньку вливал в Аларака силу аспекта Воды. Наверное, Бестужев очень сильно удивится, когда в следующий раз увидит Кота. Раскрываться второй аспект будет достаточно долго и, желательно, поддержать мага на первых шагах, чтобы он не наделал ошибок.

— Сокол, нам пора двигаться дальше, — произнёс вернувшийся с проверки барон. С командировм егерей пришли несколько его лучших магов. Бестужев пару мгновений смотрел на Кота, а потом сделал пару шагов назад. — Вижу, у вас всё получилось. Поздравляю. Возможно, теперь у многих станет меньше дурных мыслей по поводу вашего рода.

Скорее всего, это было случайностью, но после слов Белого Волка Аларак оглушительно чихнул и так резко сел, что матёрые егеря из сопровождения барона шарахнулись в стороны. Егор Алексеевич окинул хмурым взглядом пепельно-серое лицо африканца и тоже отошёл подальше. Дар Кота распространял вокруг себя серое сияние аспекта Смерти с такой силой, что рядом было трудно дышать.

— Кот живой… — растерянно ощупывая свою грудь руками, пробормотал Аларак. — А Кот уж думал, что его вместо хижин предков в какую-то реку бросили… Одна вода вокруг. Холодная!

— Интересные ощущения, — хмыкнул Бестужев, но даже не попытался просканировать Кота. Теперь это могло закончится для командира егерей довольно болезненно. Но это не означало, что Аларак теперь мог запросто убить барона. У Кота стало значительно больше сил и появилась возможность использовать самые мощные заклинания своего аспекта, но Белый Волк всё ещё оставался самым опытным и опасным из всех магов, которых я видел в своей новой жизни. — А больше ничего не чувствуешь, Кот?

— Думаю, нам стоит сосредоточиться на поисках эстайра, — прерывая поверхностный анализ Егора Алексеевича, произнёс я. — Монстр уходит.