Я молча смотрел на сестру. С одной стороны, хотелось возмутиться тем, что она ничего не сказала насчёт возможности уйти, а с другой — я искренне восхищался самоотверженностью княжны, которая каждый день добровольно принимала участие в этих парадах тщеславия. Да ещё и не стояла с кислой миной, как я, а налаживала связи с другими родам. И первые плоды этой методичной работы я уже видел.

— Провожу вас до выхода, если вы не против, — тут же предложил Ожегов и Настя благодарно кивнула барону.

Машина ждала на парковке неподалёку. Водитель открыл для нас дверь, я пожал Виктору руку, а Настя тепло попрощалась. Барон предложил встретиться лично во время приёма складской территории.

— Возможно, Виктор Романович. До свидания, — не стал давать чёткий ответ я. В этот момент Ожегову пришло сообщение и тот на некоторое время отвлёкся. А когда спохватился, мы уже сели в машину. Я успел заметить совершенно круглые глаза барона. Наверное, Бетюжин не поленился сообщить Виктору, что финансовые проблемы его рода остались позади.

— Чем планируешь заняться? — поинтересовалась Настя.

— Пока не решил, — нейтрально ответил я. — Скажи, а у тебя, случайно, нет знакомых в среде профессионального образования?

Поселок Горынино

Владения Рода Разумовских

Первый круг Тверской аномальной зоны

Елизавета Алексеевна Ежова, как всегда, скрывала свои эмоции. Девушка давно привыкла держать их при себе и не показывать окружающим, хотя сегодня, почему-то, сильно нервничала.

Лиза обладала аспектом Жизни — одним из самых ценных аспектов в этом мире. Аспектом, которым владел сам Император. Аспектом, который позволял спасать множество жизней. И предрасположенность именно к этому аспекту проявлялась в человеке достаточно рано, просто во внешнем виде его владельца.

Обладатели аспекта Жизни никогда не болели, их развитие было стремительным и «правильным». Выражение «пышет здоровьем», скорее всего, было придумано именно в тот момент, когда смотрели на карапуза с аспектом Жизни.

Лиза родилась в семье торговца средней руки. Её батюшка, Алексей Егорович, содержал посудную лавку в Ярославле, открытую еще его дедом. Семейный бизнес не приносил много денег, но шестеро детей были сыты и одеты, а старшие уже помогали отцу в торговле.

Лиза была младшим, шестым ребенком в семье. Никогда и ни у кого из предков по обеим линиям не было магического дара, поэтому у родителей и в мыслях не было, что их маленькая Лизонька может быть магом. Она росла и радовала родителей ровно до четырех лет, когда отец неловко упал с приставной лестницы и сломал руку. Суровый Алексей Егорович отнесся к этому, как досадному неразумению, врач наложил гипс и в тот же день, работящий отец семейства вернулся к работе, орудуя одной рукой.

Вот только Лизе было жалко папеньку и она вечером, когда все отдыхали после рабочего дня перед телевизором на большом диване, удобно устроилась у отца под боком, взяла фломастеры и начала рисовать на гипсе цветочки, чтобы, как она выразилась: «всё быстро зажило».

Рисовала она три вечера, а проснувшись на четвертый день, Алексей Егорович внезапно понял, что рука у него абсолютно не болит. Ну, он порадовался, что медицина ушла далеко вперед и забыл про это, наслаждаясь жизнью и дальше, точнее — напряженно работая.

Однако через полтора месяца, после снятия гипса и контрольного снимка, дежурный врач городской клиники удивленно посмотрел сначала на снимок, затем на Алексея Егоровича и ненавязчиво поинтересовался, работает ли он в найме или на себя. Узнав, что он работает на себя, врач очень удивился — у пациента не было причины симулировать болезнь, поэтому врач просто поинтересовался, к чему был этот спектакль. Тут уж удивился Алексей Егорович, в жизни никогда и никому не совравший.

Подняли старые снимки, нашли врача, кто гипсовал Алексея Егоровича и у всех присутствующих возник вопрос «Какого хрена?». Не было ни малейшего признака перелома! Однако, присутствующий на этом спонтанном совещании старый завотделением, имеющий опыт общения с магами Жизни начал задавать уточняющие вопросы, когда увидел разрисованный детской рукой гипс.

Тогда Лизу и идентифицировали, как потенциального мага Жизни. Что тогда началось! Буквально всем аристократическим родам Ярославля внезапно потребовалось обновить свои посудные запасы, приобретя новые сервизы. Предложение опеки поступали одно другого лучше. Вот только, благодаря тому же пожилому завотделением, Алексей Егорович знал, что верить аристократам себе дороже. А еще он узнал про имперскую программу поддержки одаренных, семьи которых не могут позволить себе их обучение. И он воспользовался этой программой. Денег, выплачиваемых Империей хватило на хорошую школу, после которой Лиза успешно прошла Ритуал Пробуждения, получив отличный результат потенциала девять из пятнадцати. Ну, а дальше был МАМИ и трудный путь наверх.

Лиза с детства сталкивалась с пренебрежительным отношением к себе и своей семье. Сначала в школе для потенциальных одаренных в Ярославле, где она училась сплошь с отпрысками благородных семей. Затем в МАМИ, где уже пробужденные будущие маги также в подавляющем большинстве были высокородными. Но, в МАМИ уже было проще. Ведь кроме неё было еще несколько сокурсников, родившихся в простых семьях. И как-то так получилось, что все они держались особняком, поддерживая и оберегая друг друга.

Вот только «поддержка» была разной, а конкретно от её друга — Феди Карза, который сейчас сидел рядом с ней на заднем сиденье пикапа, она была наиболее сильной. Они были больше, чем друзья, хотя парой они не были. В основном — из-за её желания, ведь Федор Семёнович, скорее всего, был бы счастлив при таком развитии событий.

— Стой!!! — неясная тревога накрыла Лизу, вырвав её из раздумий.

Водитель пикапа — дружинник Разумовского резко затормозил. Из кузова сзади раздались ругательства бойцов группы сопровождения, которые чуть было не посыпались за борт от такого торможения.

— Руки бы тебе поотрывать, Снегирь за такое вождение! И в жопу вставить — им там самое место! — громко выкрикнул какой-то Гридень. Да, абы кого в сопровождение аспирантов не ставили, даже если они путешествовали по условно-безопасной территории владений Разумовских.

— Что такое, Лиза? — сразу же напрягся Карз.

— Чувствуешь? Смерть? — нахмурилась Лиза.

— Д-да… — неуверенно сказал Фёдор, нахмурившись.

— Фух, напугали, Елизавета Алексеевна, — повернулся к ней водитель. — Это ж негр из Витязей охранную систему, видимо, настроил. Головешка долбанная!

— Кто⁈ — удивилась Лиза.

— Ну негр… африканского аборигена Витязи к себе взяли. А он как раз маг Смерти. Аранак кажется… или Абрек какой-то… не помню как его звали…

— Аларак, дятел! — раздался негромкий, но глубокий голос и буквально из воздуха возник молодой крепкий мужчина в странном маскхалате. — И боже упаси тебе его негром еще раз назвать. В лучшем случае, любой из наших оторвет тебе голову, ну а в худшем — Аларак тебя сам проклянет, а это я тебе скажу — гораздо хуже смерти.

— А ты что еще за хер с бугра? — Снегирь был явно смущен, что прозевал появление постового, но попытался, по привычке, перейти в наступление.

— Ничему вас, мякишей, жизнь не учит, — слегка улыбнулся Витязь. — Вот выбить бы тебе пару зубов, сразу же голову включать научишься, прежде, чем языком ворочать.

— Да ты… — Снегирь открыл дверь и полез наружу с твердым намерением ввязаться в драку в борзым коллегой.

— Ну-ка, тихо! Снегирь, отставить! — неожиданно для себя крикнула Лиза.

— Елизавета Алексеевна, при всём уважении, но наглеца нужно проучить, — покосился на Лизу боец, но всё же остановился.

Из кузова спрыгнула шестерка сопровождения. К оружию никто не тянулся, но Лиза видела, как сжимаются и разжимаются кулаки. Дружинники явно готовились к хорошей драке. Вот только Витязя соотношение семь к одному, похоже, ничуть не смущало. Более того, казалось он был только рад. По-крайней мере, радостный оскал на его лице, который должен был означать улыбку, ширился всё больше и больше.