— Мне говорили, что вы слишком много о себе думаете для молодого человека вашего возраста, — явно борясь с приступом бешенства, процедил Пелюзин. — И я не зря отвечал, что вам просто ещё никто не преподал серьёзного урока. Возможно в таком случае вы бы более внимательно следили за своими словами, обращаясь к представителю благородного рода Пелюзиных.

— Искренне надеюсь, что вы пожелаете стать тем самым учителем, которого мне так не хватало, граф, — тихо рассмеялся я. Рука Насти сжалась на моей ладони, но я не обратил на это внимания. Я смотрел исключительно на графа и ждал. Первым заявлять о дуэли мне не хотелось, потому что это лишало части преимуществ. Если бы не Право Последнего, то свой вызов Пелюзин получил бы ещё несколько минут назад. Но так я мог объявить войну всей Российской Империи, а это в мои планы не входило. А вот если меня вызовет сам граф, то расклад будет в разы интереснее. И я точно смогу его убить без серьёзных последствий.

— Вот как? — поднял бровь дворянин. — Что ж, не имею ничего против того, чтобы поучить уму-разуму зазнавшегося провинциала. Особенно когда тот сам на это напрашивается. Я вы…

— Замечательный сегодня день, господа! — бесцеремонно перебил Пелюзина появившийся словно из-под земли Зейд. — Рад, что сегодня в гостях у граф Добрышева собрались такие разные люди. Вы не поверите, кто сегодня ещё будет на приёме, господа!

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич! — с невероятным облегчением в голосе, поздоровалась с помощником Пожарского Настя. Я коротко кивнул магу и тот ответил тем же. — Я очень рада вас видеть. Знаете, на улице так шумно… Мероприятие ещё не началось?

— Добрый день, Анастасия Константиновна, — улыбнулся Зейд. — Слухи не врут — вы действительно с каждым днём становитесь всё прекраснее.

— Рад вас видеть, Леонид Евгеньевич! — будто ощутив поддержку со стороны Зейда, довольно улыбнулся Пелюзин. — Вы действительно очень вовремя. У нас тут состоялся небольшой конфликт и я хотел бы вас попросить выступить моим секундантом.

— Дуэль? — с улыбкой поинтересовался Зейд, хотя и так было понятно, что он присоединился к нашей беседе не просто так. — Дуэль это прекрасно! Защита чести и достоинства одна из главных отличительных черт аристократии. Обожаю смотреть на дуэли! Особенно если они действительно серьёзные и идут до смерти одного из участников. С кем у вас возникла ссора?

— С этим молодым человеком, — лениво указал в мою сторону Пелюзин. Ледяной вид графа дал трещину и я на мгновение увидел его ликующую улыбку. Правда, потом, повернувшись к Леониду Евгеньевичу, он снова спрятался за подобострастной маской.

— С этим? — будто впервые меня увидев, удивлённо переспросил помощник Пожарского. Только в этот момент я понял, что маскировка у этих двоих очень похожа. Вот только Зейд нёс её без особых усилий, а Пелюзину приходилось постоянно контролировать своё состояние. Это стало заметно только когда у меня появился нормальный ориентир. — Что ж… Боюсь, не смогу вас выручить в этот раз, ваше сиятельство.

— У вас другие планы, Леонид Евгеньевич? — растерянно спросил граф. — Мы ещё не обговаривали с князем время встречи и условия… Я был бы очень признателен за ваше участие. Это гарантирует, что у Евгения Александровича не будет вопросов к моему роду в случае смертельного исхода.

— Конечно у светлейшего князя не будет вопросов к вашему роду, Олег Петрович, — добродушно улыбнулся Зейд. Вот только его улыбка очень быстро превратилась в жестокий оскал. — Потому что вы вызвали князя Разумовского и он вправе сам устанавливать правила. В любом случае, участвовать в этом мероприятии я не буду. Потому что не хочу быть замешанным в убийстве.

— Возможно, не всё будет так серьёзно, Леонид Евгеньевич, — негромко и довольно фальшиво рассмеялся Пелюзин. — Я буду снисходителен со своим оппонентом.

— Вы не поняли, граф, — светски улыбнулся Олегу Петровичу помощник Пожарского. — Вопросов к вашему роду у губернатора не будет. Это правда. Но их не будет только потому, что подобные вещи принято спрашивать у того, кто остался в живых во время дуэли. И я сильно сомневаюсь, что это будете вы, ваше сиятельство. Всего хорошего, Ярослав Константинович. Княжна!

— Что это значит, Леонид Евгеньевич⁈ — когда маг, как деревянную куклу, потянул Пелюзина за собой, возмущённо спросил граф.

— Леонид Евгеньевич, — напоминая о себе, негромко произнёс я. Зейде сделал всё возможное, чтобы не дать мне убить этого графа, но это было огромное одолжение для Пелюзина. То, как вёл себя граф по отношению ко мне и моей сестре, лично для меня поступок представителя губернатора никак не менял. — Мне кажется, вы немного торопитесь забрать с собой этого мужчину. Мы не договорили.

— Ярослав Константинович, понимаю ваше недовольство и приношу свои извинения за то, что вмешался в ваш разговор, — ловко сдвинув пунцового от негодования графа себе за спину, натянуто улыбнулся Зейд. — Граф Пелюзин также приносит свои искренние извинения и с радостью выплатит назначенную вами виру за свой проступок. Уверен, что вы будете справедливы в своих требованиях, ваша светлость.

— Я не хочу больше видеть этого человека в Твери или любом другом месте, где появится кто-либо из рода Разумовских. Никогда.

— Что ж… — замедленно кивнул Леонид Евгеньевич. — Я думал, что вы ограничитесь финансовой компенсацией, но такой вариант графа тоже устроит. Учитывая скорость роста вашего влияния и активности Анастасии Константиновны… Я прослежу, чтобы ваше пожелание было исполнено в точности, Ярослав Константинович.

— Приятного вечера, Леонид Евгеньевич. — кивнул я.

— Объяснитесь, господин Зейд! — когда пара направилась ко входу в особняк, прошипел Пелюзин. — Это возмутительно!

— Обязательно, Олег Петрович, — преувеличенно серьёзно ответил Зейд. — Это действительно очень важно. Просто я хочу, чтобы вы действительно поняли всё, что я вам сейчас скажу. Ваша жизнь имеет огромное значение для светлейшего князя и всей Российской Империи. Я не могу допустить, чтобы вы так глупо погибли из-за пустячной ссоры.

— Я⁈ — кажется, граф был ошарашен.

— Вы, — нимало не смущаясь, подтвердил свои слова Зейд.

— Этот юнец меня оскорбил! — запальчиво ответил Пелюзин, окончательно потерявшись в происходящем.

— Вам очень повезло, Олег Петрович, что рядом с князем оказалась его сестра, — хмыкнул в ответ Зейд. — Поговаривают, что при ней Ярослав Константинович действует значительно мягче и дипломатичнее.

— О чём вы, Леонид Евгеньевич? — недовольно спросил граф. — Пара успешных вылазок в зону за счёт дружинников рода ни о чём не говорят! Чего стоит он сам большой вопрос.

— Поверьте, ваше сиятельство, я знаю о чём говорю, — весело ответил Зейд. — Я видел это своими глазами. А ещё…

Пара зашла в особняк граф Добрышева и моя воздушная нить, сопровождавшая удаляющихся мужчин, тут же оборвалась. Настя, которую я за это время отвёл немного в сторону, не проронила ни слова. Только кивала дальним знакомым и мило улыбалась репортёрам.

— Один вопрос решили, — переключая внимание на сестру, произнёс я. — Думаю, в ближайшее время, Олег Петрович очень сильно подумает, прежде чем смотреть в вашу сторону, Анастасия Константиновна.

— Яр… — растерянно опустила глаза княжна. — Прости, я не знала, что встречу графа прямо на входе. Рассчитывала, что мы приедем вместе и подобных встреч можно будет избежать…

— Всё разрешилось благополучно, — тепло улыбнулся я. — Поэтому можешь расслабиться и наслаждаться мероприятием.

— А если бы дело дошло до дуэли? — когда я взял сестру под руку и повёл её ко входу в особняк, спросила Настя.

— Тогда бы я его убил, — издалека улыбаясь и махая рукой братьям Старковским, невозмутимо ответил я.

— Яр! — поражённая моей жестокостью, выдохнула девушка.

— Поверь, это был бы самый простой, гуманный и быстрый способ прекратить любые попытки давления на нашу семью, — ответил я. — Меня задевать никто не решится. Нюша в безопасности. Остаёшься только ты. К тому же, сама стремишься оказаться именно там, где проще всего тебя достать.