– Чем могу помочь, ваша светлость? – тут же спросил Аршавин.

– Пообщайся с ребятами, которые Анастасию Константиновну в город сопровождают, – попросил я. – Не в качестве отчёта, а просто ради моего спокойствия. Может видели что-то или слышали странное.

– Думаете, княжне опасность какая-то угрожает? – тут же напрягся Шатун. – Могу охрану увеличить.

– Не опасность, Николай Петрович, – покачал головой я. – Беспокоюсь просто. Как бы светская жизнь Анастасию Константиновну в какой водоворот не затащила. Чтобы мы готовы были.

– Понял, Ярослав Константинович, – серьёзно кивнул Ратай. – Сделаю всё возможное.

Когда приехали в Себыкино, Аршавин сразу пересел в одну из следовавших за нами машин с ветеранами на бортах и уехал в Сумань. Ждать итогов моего визита в сортировочный цех Ратай не стал. Если понадобится, то я мог вызвать его в любой момент.

Я вышел из машины следом за Аршавиным и увидел приплясывавшего от нетерпения главу Себыкино. Олег Дмитриевич стоял на пороге ангара, предназначенного для разделки высокоранговых зверей, будто опасался отойти от него далеко.

– Наконец-то вы прибыли, ваша светлость! – воскликнул Пескарёв. – Спасибо, что не стали откладывать визит до завтра. Боюсь, что мы можем не справиться с ситуацией. Нужно принять решение прямо сейчас, а это крайне сложно. Я на себя такую ответственность брать не готов.

– Заинтриговали, Олег Дмитриевич, – хмыкнул я. – По пути вкратце расскажите об итогах разделки россожа, чтобы я хотя бы примерно понимал, с чем мы имеем дело.

– Я лично возглавил процесс, Ярослав Константинович, – размашисто шагая по ангару к выделенной зоне, начал торопливо рассказывать Пескарёв. – Доверить подобную процедуру кому-то другому я просто не мог. Вы обозначили пределы минимального полезного результата, поэтому я решил начать с тех ингредиентов, которые были указаны в перечне на официальном ресурсе имперской службы закупки.

– И что из этого вышло? – поинтересовался я. Впереди ощущалось движение энергии двух аспектов. Интересно, что они раз за разом следовали один за другим. Сначала всплеск Пространства и тут же пробуждалась Земля. Доход в несколько сотен тысяч рублей был бы сейчас очень кстати. Хотя бы с Пожарским рассчитаться за «помощь» Зейда. Одной головной болью могло стать меньше, но Пескарёв не дал шанса оформиться этой мысли до конца.

– Ничего, ваша светлость! – отвратительно радостно ответил Олег. – Ровным счётом ничего! Как только я приступил к отбору первичного материала, то сразу же понял, что происходит деформация в глубинных частях туши чудовища. По регламенту на официальном ресурсе, первой нужно было забирать кровь монстра. Для этого мы подключаем специальные насосы. Я немедленно остановил процесс, как только увидел деградацию тканей в центральной части тела россожа. Сразу наметилась зона увеличенного внимания в районе второго сердца монстра. Однако, чтобы добраться до этой зоны, нужно было нарушить следующие пять шагов официального регламента сбора. И каждый из этих этапов даёт дополнительную нагрузку именно на эту зону! Представляете, Ярослав Константинович? Какое удивительное совпадение!

– Очень интересно… – хмыкнул я. Получалось, что представители Императора сделали вообще всё возможное, чтобы любая попытка добраться до наиболее ценных частей монстра заранее провалилась. Терять миллион рублей ради призрачного эксперимента вряд ли кто-то захочет. Особенно если учесть все особенности пространственных чудовищ. Это нам россож достался практически даром. А другие устраивают полноценные дальние рейды и теряют кучу людей и ресурсов, чтобы добыть подобную тварь. И, разумеется, все хотят хотя бы частично компенсировать потери. – Продолжайте, Олег Дмитриевич.

– Сюда, ваша светлость, – распахивая передо мной занавес из плёнки, ответил Пескарёв. – И тогда я решил пойти от обратного. Сразу начать со вскрытия зоны особого интереса. Вот только оказался не готов к тому, что там увижу. Хорошо, что Фёдор Семёнович как раз возвращался в посёлок после патруля и заехал в сортировочный цех чтобы сдать добычу. Вот!

За очередной занавесью из мутного полиэтилена обнаружилось большое помещение с просторным столом, на котором лежала развороченная туша россожа. Выглядел зверь так, будто у него из груди пытался выбраться металлический монстр, который уже прогрыз себе дорогу и цеплялся за края раны блестящими лапами. В воздухе стоял густой запах крови, спирта и хлорки. Олег явно приказал сделать из этой части ангара полноценную операционную и для этого потребовалось залить всё химией.

На полу, в нескольких метрах от стола, сидел Глыба. Карз выглядел бледным и измученным. Он тяжело дышал и делал всё возможное, чтобы не свалиться в обморок. С момента, когда Пескарёв попросил аспиранта помочь ему в исследовании прошло не так много времени. Я неплохо представлял себе возможности мага и сначала не понял, почему он настолько устал. Однако, всё встало на свои места буквально через несколько секунд.

Из груди мёртвого россожа поднялось облачко белёсого света. Карз будто пришёл в себя и сосредоточенно уставился на магическую структуру. Я тоже невольно потянулся к Источнику и одновременно направил поток энергии из пряжки-накопителя к Фёдору. Маг никак внешне не отреагировал на мои действия, но я видел, что структура его Источника чуть дрогнула, жадно принимая канал подпитки.

Странное облако плавно скользнуло в сторону, прошло по кругу над телом россожа, а потом, резко ускорившись, ударило в пол недалеко от нас. Олег Дмитриевич невольно сделал пару шагов назад, а я, наоборот, подался ближе. Потому что происходило что-то очень необычное.

Тихо прошипел какое-то ругательство Карз. Маг создал мощный барьер своего аспекта вокруг места удара, чтобы не дать облаку расширить зону влияния. Внутри барьера стремительно менялось само пространство. Я видел, как деформируется бетонный пол, открывая и закрывая глубинные слои земли. Будто часть убитого аномального зверя пыталась создать привычные условия на новом месте.

Застонал от натуги аспирант. Барьер дрогнул и начал сжиматься. Тут же возникло сопротивление со стороны облачка пространственной энергии. Изменения внутри прекратились два аспекта вступили в борьбу, но силы оказались неравны. Карз, неизвестно в какой раз за последние часы, закрыл прорыв и, тяжело дыша, упёрся руками в пол.

– Дайте воды Фёдору Семёновичу, – приказал я и подошёл к вскрытому телу россожа. В ране медленно пульсировал светом крупный прозрачный кристалл непонятной структуры. Неровная форма намекала на естественное происхождение. Выглядело всё так, будто зверь долгое время осознанно употреблял какой-то минерал, чтобы отрастить себе новый орган. Учитывая, что монстр был старым, я такое вполне мог допустить. – И что это такое, Олег Дмитриевич?

– Мы не знаем, Ярослав Константинович! – передавая магу бутылку с водой, радостно ответил Пескарёв. – Самое интересное, что никто не знает. В сети просто нет аналогов или малейших намёков на что-то подобное. Я даже не уверен, что это образование просуществует достаточно долго. Без поддержки жизненной энергией россожа, уже начались первые процессы разрушения.

– А что с остальными ингредиентами? – задал следующий вопрос я.

– Всё уничтожено подчистую после первой активации облака, ваша светлость, – немедленно ответил Пескарёв. – Когда я добрался до кристалла, сработал какой-то скрытый механизм внутри тела монстра. Взятые образцы непригодны для работы, потому что в них не осталось ни намёка на связь с аспектом Пространства. Что будем делать, Ярослав Константинович? Я никогда не видел ничего подобного. Думаю, у имперских скупщиков можно выручить за подобную вещь огромную сумму. Раза в два выше стандартной стоимости самого россожа. А может и больше. Вот только я не уверен, что обойдётся без дополнительных вопросов со стороны властей. Там есть пара пунктов, что при обнаружении подобного чудовища обязательно нужно сообщать об этом ответственным службам.

– Это не наша проблема, Олег Дмитриевич, – сосредоточенно обдумывая ситуацию, ответил я. – Зверя убил Леонид Зейд на нашей территории. Вот пусть он и сообщает во все нужные инстанции. Мы же просто разбираем чудовище на части, чтобы получить хоть какую-то прибыль со всей этой ситуации. Меня значительно больше беспокоит, что продажа вашей находки имперским службам лишит нас малейшей возможности узнать, что это такое и зачем нужно.