— Кстати, о команде, — опомнилась Оксана, мгновенно позабыв о том, что речь шла о нашей, между прочим, свадьбе, и перешла на деловой лад. — Мы с Ксенией отсмотрели список должников Захаровых, хоть он и был весьма внушительных размеров.

— Есть кто-то стоящий нашего внимания? — спросил я.

— Спрашиваешь? Конечно есть! — воскликнула девушка. — Инженеры, механики, обычные слуги, гвардейцы, строители и много кого другого. Но есть один нюанс, — увидев мою вопросительно поднятую бровь, Оксана продолжила: — Все они не смогли оплатить долг по разным причинам. Либо по состоянию здоровья из-за нанятых Захаровым маргинальных личностей, что пришли выбивать долг. Либо из-за принадлежности к другому Роду, который встал на защиту своего человека, пригрозив Роду-владельцу долга пальцем. И напоследок из-за пребывания в местах не столь отдаленных, причиной которому также стало вмешательство Федора Захарова, — закончила перечислять девушка. — Разумеется, вторых мы тут же откинули в сторону, но как быть с остальными?

— Есть у меня один вариантик, как поступить с сидельцами, если мои догадки подтвердятся. Будь добра, сбрось мне информацию по ним в электронном виде, если таковая имеется, — девушка кивнула. — А с болезными покамест придется обождать. В Роду нет достойного лекаря, что сможет им помочь, а Донских, хоть они мне и должны, дергать по такому поводу будет излишним.

— Вообще-то у меня есть мысль, как решить эту проблему, — огорошила меня Оксана. — Дело в том, что большинству из указанных в списке людей может помочь качественное зелье лечения, но из-за того, что денег у них не водится, о чем красноречиво свидетельствует наличие долга, позволить они его себе, увы, не могут, — развела руками девушка, а я начал догадываться, к чему она клонит: здесь и гадалкой быть не приходится. — Зато деньги какие-никакие водятся у нас. И такой вопрос: разве можно найти более преданного человека, чем того, кому ты не только простил долг, но и спас жизнь?

— Прекрасно, — искренне восхитился я находчивостью своей невесты. — Но нужен человек, который пройдет по всем болезным и предложит нашу помощь.

— Наташа — идеальный кандидат, — быстро нашлась Оксана. — Молодая графиня, что помогает людям. Звучит?

— Она как раз хотела сделать что-нибудь полезное для Рода, — хмыкнул я, одобряя предложение девушки. — Тогда пусть возьмет Ивана, после чего они вместе заедут в известную ему лавку, где закупят нужное число зелий, а затем уже отправятся спасать людей.

— Тогда сейчас же их и отправлю, — боевито решила моя невеста, после чего поднялась со своего кресла и направилась в сторону выхода из кабинета.

— Не забудь сбросить информацию о сидельцах, — напомнил я уходящей девушке.

— Уже сделано, — усмехнулась Оксана, закрывая за собой дверь.

Я взял в руки телефон, чтобы проверить последние слова девушки. Надо же, не слукавила. И как только успела? Не понятно. Решив тщательно подумать о навыках своей невесты в будущем, я вчитался в досье заинтересовавших ее людей.

Отдел полиции одного из районов Москвы

Кабинет начальника отдела

Этим вечером барон Сметанков Егор Григорьевич решил задержаться на своей работе, ведь дома, где табуном бегает подрастающее поколение, отдохнуть вряд ли удастся.

Расположившись в своем кресле, начальника отдела, которым являлся Егор Григорьевич, выудил из стола бутылку виски и небольшую шкатулку импортных сигар. Налив алкоголь в бокал и обрезав сигару, барон приготовился к приятному времяпрепровождению.

— Ну, за тебя, Захаров, — выдохнул мужчина, вспоминая своего делового партнера, и опустошил ёмкость с янтарной жидкостью.

Наполнив бокал вновь, Егор Григорьевич поджег сигару и только хотел было затянуться, как в дверь застучали. Скривившись от недовольства и пообещав себе наказать наглеца, он грозно выкрикнул:

— Войдите!

Дверь шустро распахнулась, и в открывшийся проем вошёл молодой парень с погонами лейтенанта на плечах.

— Гладельников, тебе чего надо? — не дав сказать молодому человеку и слова, насел на него начальник отдела.

— Шеф, к вам посетитель, — нервно проблеял лейтенант.

— Ты совсем ополоумел, Гладельников⁈ Время вообще видел⁈ — разозлился Егор Григорьевич. — Отвечай, когда тебя спрашивают! Или вам в академии совсем мозги отбили?

— Никак нет, товарищ полковник! Не отбили, — вытянулся по струнке Гладельников. — Гость знает, что вы здесь, а также весьма настаивает на встрече. Говорит, что это вопрос жизни и смерти.

— Что за пургу ты несешь, лейтенант⁈ — не унимался начальник отдела, отчего даже привстал со своего кресла. — Чьей, мать твою, жизни и смерти⁈ — в ответ ему послышалось лишь сопение со стороны парня, что собирался с силами. — Гладельников, ты в шаге от того, чтобы отправиться в какую-нибудь провинцию, покинув столицу! — пригрозил Егор Григорьевич. — Отвечай, пока не поздно! Вопрос чьей, — подчеркнул это слово начальник отдела, многократно повысив голос, — жизни и смерти⁈

— Вашей, товарищ полковник, — тихо ответил лейтенант и, увидев, как лицо Егора Григорьевича перекашивается от злобы, добавил: — Это слова графа Новикова, не мои.

Почувствовав, как кровь отлила от его лица, барон Сметанков медленно сел обратно в кресло. Мысли судорожно забегали в его покрытой сединой голове:

«Это же он прикончил Захарова, — Егор Григорьевич оказался на грани. — Что ему здесь надо? Неужто прознал что-то? Однако отказывать нельзя, так можно и голову потерять.»

Невольно потерев шею, барон Сметанков без крика произнес:

— Пропустить, — приказал начальник отдела, однако увидев, что его подчиненный не сдвинулся с места, прокричал: — Чего встал, Гладельников⁈ Хочешь, чтобы вопрос жизни и смерти встал у тебя⁈ Я сказал: пропустить графа!

— Есть! — рвано козырнул лейтенант и помчался исполнять приказ своего прямого начальника.

А Егора Григорьевича тем временем бросало то в пот, то в холод. Откуда такой страх перед графом, понять было не трудно.

«Видимо, Захаров не почистил за собой, и теперь Новиков знает, что он дает крышу нескольким бандам местного разлива, — предположил начальник отдела. — Думаю, можно будет откупиться.»

Довольно кивнув своим догадкам, барон Сметанков даже улыбнулся, а его дух вернулся в состояние равновесия. Однако это не помешало ему вздрогнуть всем телом, когда дверь в его кабинет распахнулась без стука. Вскочив со своего кресла, Егор Григорьевич произнес:

— Ваше Сиятельство, какая неожиданная встреча. Я…

— Сядь, — холодно бросил граф, закрыв за собой дверь, и Егор Григорьевич сел, сам не понимая, почему подчинился.

Новиков больше не произнес ни слова, пока медленно шел, четко чеканя каждый шаг, к пустующему креслу, что стояло напротив стола начальника отдела. Зато сам Егор Григорьевич смог рассмотреть вошедшего пристальнее. Широкий плечи, властный, но тем временем спокойный взгляд, уверенная походка — все это говорило, что парень не просто так стал графом. Однако взгляд барона Сметанкова ухватился не только за это, но и за молодое лицо Новикова, а также надетый на нем новый костюм.

«Уже пожинает плоды с удачно оконченной войны? — предположил мужчина. — И вообще, какого черта я трясусь как банный лист перед этим щенком, у которого молоко на губах ещё не обсохло?»

Решив показать, что граф вообще-то на чужой территории, Егор Григорьевич решил встать и поставить вошедшего юнца на место:

— Что…

— Я сказал: сядь, — припечатал словами граф и взглянул на барона Сметанкова таким взглядом, от которого у того перебило дыхание.

Почувствовав, словно к горлу приставили нож, который в любой момент может прервать его жизнь, Егор Григорьевич решил больше не геройствовать, а дождаться, чего же хочет столь поздний гость, пришедший к нему на рабочее место.

Граф бросил на стол кипу папок, от взгляда на которые у полковника полиции вся жизнь перед глазами пролетела. Разумеется, он узнал эти досье, ведь они являлись точными копиями тех, что он лично собирал на каждого из указанных в них людей, дабы подготовить грамотную подставу и засадить неудачников далеко и надолго.