Я не видел причин князю Мечникову открывать на моё имя счёт. Денег я у него никогда не просил и снабдил он меня финансами всего один-единственный раз, когда отправлялв академию. Алисе это тоже незачем. Сергеичу? По доброй душевной, разве что. Полицейским платили не так чтобы хорошо, так что это объяснило бы пустой счёт, но… опять же зачем? Оставался отец. Судя по дате открытия счёта, это произошло незадолго до его гибели. Либо он о чём-то знал, либо хотел отправить послание.

Я ещё раз взглянул на цифры. 4815162342. И чего мне с ними делать? В лотерею, что ли, сыграть? Не, не хочу вверять свою судьбу каким-то шарикам с числами. Лучше почитаю отцовский дневник, вдруг найду какие-нибудь подсказки. Или числа и есть подсказки? Разберусь, короче.

После полудня с гор спустился туман. Густой и непроглядный. Машины и конные экипажи катились по дорогам, как улитки со светящимися глазами. Они выныривали из серого марева каждый раз неожиданно. К вечеру я вернулся в отель и собрал свои вещи, оглядел и одобрительно хмыкнул. Аптечки, несколько артефактов, удочка с блёснами, специи и различная алхимия.

В «Тысяче и одной мелочи» докупил большой рюкзак и ещё всякие мелочи типа спичек, зажигалки и верёвки. Так что, к походу готов! Особенно, если это будет военный поход. Могу хоть скалы штурмовать! А могу не штурмовать.

Вдруг в дверь номера постучали. Невзрачный курьер принёс мне небольшую записку. В ней было время и место дуэли с Хлыстовым. Зараза! Я совсем забыл о дуэли с ним! По идее мне нужен секундант, но кого позвать? Верещагина я не видел достаточно давно, Павел наверняка вернулся в академию с первым утренним поездом, как и Лакросса с Сергеем Михайловичем.

Герцог Билибин? Нет, у него наверняка после вчерашнего нападения дел по горло. Не знаю, чем конкретно он должен заниматься здесь, в Пятигорске, но явно чем-то важным, раз ему выделили кабинет в городской ратуше.

Я снова взглянул на курьера. Невысокий рыжий парень с карими глазами, на носу прыщ, а на румяных щеках куча веснушек. Сам бледный. В принципе… для галочки сойдёт.

Но курьер всё понял по моему взгляду и тут же слинял. Зараза! Придётся нарушить дуэльный кодекс и прийти без секунданта. Хотя… Хлыстов говорил, чтобы я пришёл один. Да мы и так нарушим кодекс, устроив дуэль за городом, а не на городской арене. Так что наплевать. Одним нарушением больше, одним меньше. Я прихватил с собой пояс, засунул в него аптечку и несколько зелий. Вряд ли они мне вообще понадобятся, но лучше они будут попадаться под руку в ненужный момент, чем их не окажется в нужный.

Местом для дуэли княжич Хлыстов выбрал небольшую рощицу, со всех сторон окружённую небольшими скалами. Добрался я туда с помощью извозчика на конном экипаже. Последнее время не хотелось ездить на машинах. И не хотелось спешить. Извозчик за лишнюю десятку согласился подождать с часок. К тому же, он явно не желал ехать обратно пустым.

Он остановился на дороге, поросшей травой. Значит, по ней ездили редко. Глухое место, как раз подходящее для дуэли. В кустах заприметил чёрный фаэтон — Хлыстов уже здесь. По узкой тропинке спустился вниз по пологому склону, нырнул под сень деревьев и через пять минут вышел на небольшую полянку. Как княжич и говорил, они пришли одни. Все четверо.

Хлыстов стоял с другой стороны поляны. Из-за его правого плеча выглядывал, шатен, а два брюнета встали слева. Я уже знал, как зовут дружков княжича. У барона Аркадия Молчанова, брюнета с кудрявыми волосами, были настолько заострённые черты лица, что это делало его похожим на крысу. Если мне не изменяет память, он тогда свалил, избежав воздействия моих чапалахов.

У другого, графа Кирилла Малинина, был большой прямой нос с крохотной горбинкой и родинка на правой щеке над тонкими с закрученными кончиками усиками. Смотрелось, прямо скажем, потешно. Шатен, тоже граф, Горничев Игорь, оказался посимпатичнее этих двух. Серые надменные глаза, прямой рот и красивые скулы. Но краше всех был княжич Родион Хлыстов. Морда, как у породистого коня.

И все они высокие и поджарые, что говорило об их хороших родословных.

— Ты опоздал, Дубов! — крикнул княжич.

Я склонил голову набок.

— Дубов никогда не опаздывает. Он приходит ровно тогда, когда нужно, княжич.

Хлыстов оскалил зубы. Ещё бы, какой-то барон сначала ему люлей ввалил, а теперь ещё и дерзил.

— За мной выбор оружия, — сказал я, выходя на центр поляны. — Кто из вас будет биться первым? Молчанов?

Кудрявый брюнет дёрнулся.

— Горничев?

Тут уже вздрогнул шатен.

— Или Малинин?

Усатый отвёл взгляд. Понятно, значит, рассчитывали, что их товарищ будет отдуваться за всех сразу.

— Значит, Хлыстов, — подытожил я. — За мной выбор оружия, поэтому будем сражаться только Инсектами. Никаких мечей, зелий и прочей чепухи.

Княжич хищно улыбнулся:

— Но это я и рассчитывал. Ты нанёс нашим родам смертельные оскорбления, поэтому биться будем до смерти.

— Ммм, ясно.

Дальше я замолчал, а с лица Хлыстова медленно сползла улыбка.

— Что такое, Дубов? Говори!

— Лучше до первой крови. Всё-таки я сильно отстал по учёбе, мне целых две недели нужно наверстать. Не хочу тратить время на четверо похорон.

Дружки княжича сглотнули, а Хлыстов не унимался:

— Опять твоя спесь, жалкий полукровка. Я выбью её из тебя, и ты забудешь лицо своего отца!

Нет уж, батино лицо я забывать не собирался ни за какие коврижки. А уж от пары жалких ударов тем более.

— Да! — вдруг поддакнул граф Горничев. — Мы так… мы изобьём тебя так сильно, что ты ссать кровью будешь, тебя не спасут даже лучшие целители Империи, и умрёшь ты в таких адских муках, по сравнению с которыми преисподняя покажется раем!

Он выглядывал из-за плеча княжича и показывал скрюченными пальцами, как именно будет меня мучить. Хлыстов оборвал его:

— Заткнись, Горничев.

— Да! — не подумав, поддакнул шатен. — Заткнись, Гор…

Он запнулся и чуть, было, не захлебнулся, видимо, слюнями, когда понял, что это адресовано ему.

— Понятно, — сказал я. — Значит, кто-то из тех двоих повезёт остальных в больницу. Убивать я вас не собираюсь. Давай уже начнём, княжич, не хочу опоздать на поезд.

Хлыстов хохотнул:

— Его самоуверенность просто безгранична. Ставьте барьер. Нас не должны прервать, пока я не покончу с этим выскочкой Дубовым.

Кряхтя и спотыкаясь, троица расставила по периметру поляны большие катушки. Я им не помогал. Мне всё равно. Я любовался, как косые лучи солнца рассеяли туман и позолотили кроны деревьев, а в дымке взлетела мелкая мошкара. Пахло горной свежестью. А ещё я сорвал травинку и пожевал её. Вкусно.

Потом дуэлянты запустили генератор, чем вспугнули стаю птиц, по медным катушкам пробежали искры, и поляну накрыл почти прозрачный купол. Он был похож на слюду и слегка размывал окружающий мир. Все звуки отрезало, и повисла тишина. Группа поддержки княжича стояла внутри небольшого купола с генератором. Эти два барьера соединялись коротким коридором.

— Начнём! — крикнул Хлыстов и вышел на середину поляны. Нас разделяла примерно дюжина метров. Вся поляна в в диаметре была метров пятьдесят. Есть, где развернуться.

В руке княжича появился огненный хлыст. В другой тоже. Затем он подобрался, как-то дёрнул плечами, и за его спиной вспыхнули ещё восемь хлыстов! Он стал похож на недоразвитого осьминога. Недоразвитого, потому что щупальца были какие-то тонкие. Они медленно покачивались, как ветки ивы над водой.

Хлыстов побежал на меня, а я от него. Не собирался играть по его плану.

— Стой! — кричал он.

Я добежал до края купола и повернул направо. Княжич не мог угнаться за мной и бегал по меньшему радиусу, хлеща огненными плетьми. Она с гудением разрезала воздух. На траве оставались горелые следы. Пару раз кожу обожгло болью, но стоило мне почувствовать хватку плети, как я призывал Инсект, и боль уходила.

— Хватит убегать, Дубов!

А я и не убегал. Я его выматывал. Наконец, Хлыстову это надоело, он отозвал одну плеть и призвал вместо нее второе огненное лассо. Раскачал его и кинул в меня. Я специально наступил в огненное кольцо, которое пролетело под ногой. Петля затянулась вокруг щиколотки, куда я немедленно призвал Инсект…