Я вышел, встал рядом с трибуной, полуобернувшись к государю, а он начал вещать.

Слова эти повторялись из раза в раз, так что я слышал его примерно так:

— Бла-бла, барон Дубов, бла-бла-бла бла бла-бла, — говорил Император. — Бла! Своей волей бла-бла богом бла-бла я дарую барону Дубову титул князя!

— Бла-а-а… — А вот это уже у меня вырвалось.

Последние слова эхом простучали в моей мигом опустевшей голове. Блин. Я теперь и князь, что ли? Только этого не хватало. Впрочем, это лишь несущественно меняет мой план. Хотя нет, это делает его даже лучше!

— Желаете что-то сказать, Ваше Сиятельство? — спросил Император.

— Эй, Дубов! — встав со своего кресла, ко мне подскочил царевич Ярослав и сунул в ладонь бумажку. — Я знал, что так будет, поэтому написал для тебя речь. Прочитай, она просто полный швах! Вынос мозга! Взрыв…

Перевозбужденного Ярослава его братья силой усадили обратно на стул.

Ладно, речь так речь. Всё равно планировал кое-что сказать.

Император уступил мне место за небольшой трибуной с магическим артефактом, усиливающим голос. Развернув сложенные вдвое листок, автоматически начал читать.

— Я — князь Николай Иванович Дубов! — говорил я. А неплохое начало. — И я — Железный Чело… так, это что такое, а?

Взглянул на Ярослава. Он, покраснев и выпучив слезящиеся глаза, махал ногами, а два брата пытались его удержать, зажимая ему рот ладонями. Вдруг он извернулся и укусил руку Владислава.

— А! Я победил, Дубов! — хрипло заорал счастливый царевич. — Я хитрее тебя! Ха-ха-ха! М, м-м-м, мм! — Это его опять схватили и рот зажали.

Что ж, зачёт. Не победил силой, так обхитрил зато. Пусть так думает. Надеюсь, царевичу от этого будет спокойнее.

Но вернёмся к речи.

— Ваше Величество, мне, как князю, положено княжество, верно? — спросил я Императора.

Тот ответил:

— Верно. Можете выбрать себе любой незанятый кусок земли в качества княжества. Бывшие земли Деникина, например, хороший вариант. Те, что остались, — подсказал государь.

— Ясно… — кивнул я и повернулся к притихшему залу. Помещение было очень длинным. Массивные колонны широким коридором убегали вперёд: туда, где стояли закрытыми большие двустворчатые двери из дорогого красного дерева. — Я — князь Николай Иванович Дубов! — Мой голос гремел среди огромных стен. — И я объявляю всю Европу своим княжеством!

Первые мгновения висела тишина, а затем она взорвалась гулом голосов, из которого вырывались отдельные выкрики.

— Но она же под Саранчой!

— Пусть сперва отвоюет Европу, выскочка!

— Да это бред какой-то!

Но один крик оказался громче всех остальных:

— А ЧЁ, ТАК МОЖНО БЫЛО, ЧТО ЛИ⁈

— СЛОВО ИМПЕРАТОРА — ЗАКОН! — безо всяких усилителей прогремел Александр Восьмой, заставив всех притихнуть. Затем он продолжил уже тише: — Как я и сказал, главное условие выбора — ничейная земля. Князь это условие выполнил. А вот как он будет своё княжество отвоёвывать, это уже его дело. Империя окажет поддержку, но воевать за него не будет. Надеюсь, вы это понимали, когда делали своё заявление, князь?

Я понимал, ещё как понимал…

— Да, Ваше Величество, — ответил ему. — Но и вы должны кое-что понять. — Я нашёл в толпе фиалковые глаза, что нервно следили за мной. — Мита, подойди ко мне. — Девушка неуверенно поднялась к трибуне и встала рядом, вложив свою маленькую ладонь в мою. Её била дрожь. Я обратился к собравшимся: — Перед вами сейчас стоит Мита Зубова. Она не похожа ни на одно разумное существо, виденное всеми нами, потому что она не отсюда. — Я ощутил на себе сердитый взгляд Билибина. — Её искал князь Деникин. Её ищет Враг! Потому что она — его слабое место и его сила. Если она попадёт в лапы Саранчи, мы все погибнем. Но и она может стать погибелью Саранчи! Если придётся, я в одиночку пойду и уничтожу Рой! Да, это будет долгий и трудный путь, но я очищу свои земли от Врага раз и навсегда!

Я не мастер речей, но хочется думать, что произвёл впечатление. К тому же говорил чистую правду. Почти. Главное — внимательно наблюдать за реакцией людей. Ага, кого-то посетили те самые мысли… Надо пресечь подобное на корню.

— А если кто-то подумал, что можно пойти лёгким путём, — заговорил я вновь, — и просто убить её, чтобы она не попала в лапы врага, то я вас обрадую. Любому, кто попытается причинить Мите Зубовой вред, я оторву его загребущие лапы и вставлю между ягодиц! И проверну.

Многие, в том числе Император, стоявший рядом, поёжились. А потом до государя дошло, в каком положении он оказался. Он мгновенно взорвал свою ауру, отчего многим стало плохо, даже Билибин припал на колено от мощи Императора. Но не я. Пришлось напрячься и выпустить свою ауру, но я устоял. Также устояли царевичи и мои подруги. Только Миту немного отшатнуло от моей и Императорской сил вместе взятых.

— Ты привёл Врага в мой дом! — взревел Император, и тугая струя лавы сорвалась с его рук и ударила меня в грудь, вбивая в одну из колонн.

Пролетел я не меньше двух дюжин метров и едва успел войти в Инсект перед ударом. Кстати, смокинг держал удар лавы! А вот ботинки… новые придётся покупать.

Тугая, обжигающая волна захлёстывала меня с головой и прибивала к колонне спиной. Жар бил в ноздри, но было в целом терпимо. Но долго я так не продержусь, всё-таки Император на порядок сильнее меня. Пока что.

— Силён… — хмыкнул подошедший Император.

— Стойте, Ваше Величество! — раздался многоголосый хор, и мне на выручку бросились девчата, Никон, дружинники и Верещагин.

— Прочь! — громыхнул государь и снова взорвался магической аурой.

Вот это силища. Ещё больше людей отправилось в глубокий нокаут, а мои люди остановились, не в силах продолжать идти. Все, кроме Верещагина. Его глаза загорелись золотом, тело приняло странную форму. Оно будто состояло из густой серебристой жидкости, которая постоянно перетекала и дрожала мелкой рябью.

— Я — вассал князя Дубова! — процедил он сквозь зубы. — Если собираетесь казнить его, то сперва казните его!

— Удивительно… — покачал головой Император, продолжая давить лавой. Я мог бы вылезти и вступить в бой, но в этом не было нужды. И план состоял в другом. — Знаешь, Дубов, кому ещё были так же верны люди? Деникину.

— Ага, помню, — отвечал я, отплёвываясь горящей породой. От жара воздух вокруг плыл, а колонна плавилась. — Многих я лично перебил, что уж тут поделаешь.

— Это правда? Насчёт девчонки?

— Чистая, Ваше Величество.

— Ясно… — Император перестал заливать меня маной и сел рядом на корточки. Жар в несколько тысяч градусов нисколько его не волновал. Он хмыкнул и улыбнулся. — Лихо ты меня подставил, Дубов. Понимаешь, в каком свете меня выставил? Я ведь Император, а государь — часто заложник своего положения, да ты и сам уже наверняка это понял. Так что… извини за этот маленький спектакль.

— Да ничего, — прохрипел я и попытался пожать плечами. Но не смог, они же под лавой. — Всё равно так просто меня не убить.

Тут я и соврал, и нет. Я сейчас немалое количество маны сжигал, чтобы самому не сгореть. Плюс ещё браслет на руке впитывал часть силы Императора, помогал то есть. Минут на пять меня ещё хватит. Нет, на три.

— Я и сам планировал заняться вопросом Саранчи. И Павел мне в этом поможет. Но раз ты полез в бутылку вперёд меня, не обессудь — сам и расхлёбывай. Девчонку никто не тронет, но если она попадёт в руки к врагу… Надейся, что к этому моменту ты будешь уже мёртв. — Хмурый Император помолчал какое-то время, затем его лицо просветлело. — Кстати, на свадьбу завтра придёшь? Большое событие для меня. — Он наклонился ко мне ещё ближе и шепнул: — Хочу, чтобы было весело, как сегодня.

— Боюсь, Ваше Величество, что ещё один день в этой дыре я могу не пережить. Но ладно, приду, коли на то воля Императора.

Государь хохотнул, расплываясь в улыбке до ушей, а Верещагин, стоявший чуть поодаль, буквально оплыл от офигевания, став серебристой кучкой с маской наверху.

— Ничего себе… Питер — и дыра! Совсем с ума сошёл…