А… Понятно. Ещё один побочный эффект.

— Мне срочно нужно обратно в академию! — выкрикнул Верещагин, мигом оделся и убежал так быстро, что снег на лесной тропинке, взлетевший вслед за ним, ещё обратно не упал, а Алексей уже исчез с горизонта.

— Подожди меня! — выкрикнул Паша, одеваясь. — У твоей подруги есть ещё одна подруга⁈

И тоже умчался пулей. А следом в кустах исчез и Альфачик. Уже через пару секунд на фоне луны по горному гребню пробежала знакомая волчья фигура.

— О чём это они? — нахмурилась Вероника. — Так быстро убежали…

— Мужики, их разве разберёшь? Вот женская психология куда более понятная… — пожала плечами Лиза.

А я тем временем забрал с пенька шар. Он был очень горячий и наполовину погрузился в обугленную ямку в древесине. Прожёг её. Боюсь представить, сколько он скопил энергии.

Затем я взглянул вниз и задумался.

— Интересно, а от личинок других шелкопрядов тоже есть эффект афродизиака?..

— Личинок? — услышала Вдовина. Она, кстати, не снимала нижнего белья. По понятным причинам. — Ты сказал личинок? — Она обернулась к остальным. — Он сказал личинок?

— Фе! — вытянула язык Агнес и попыталась его протереть.

А княжна с яростным взором опять вышла вперёд и ткнула в мою сторону вытянутой рукой.

— Я всё слышала! — голос её звенел. — Он сказал «личинок»! Побьём его!

Опять? Да что ж ты будешь делать… Чтобы за мной ещё голые красотки носились? Да не бывать тому!

Поэтому я совершил стратегическое отступление в свою большую палатку. Княжна влетела следом, но споткнулась о полог и упала в мои объятия. Сама не заметила, как впилась в мои губы, сладко постанывая.

Следом забежала Вероника и очень обрадовалась увиденному.

— Так бить господина мне нравится! — заявила она и присоединилась к нам.

«Ох, Дубов… Ну ты и зараза! — стонала в моей голове дриада. — Мало того что рабочий день сорвал, так тебя ещё и рядом нет! Ладно… Сама справлюсь… Но только в этот раз!»

Надеюсь, хоть кабинет она свой закрыла. Или где там эта древесная леди сейчас находилась.

Температура в моей палатке быстро выросла до немыслимых значений. А я с девушками на полную наслаждался побочным эффектом от употребления личинок Араратского шелкопряда. Ну, кроме Миты и Вдовиной. Думаю, графиня просто не могла прочувствовать этот эффект полностью, а инопланетянка… Сомневаюсь, что она будет готова в ближайшее время.

А что касается остальных… Честно говоря, за прошедшее время я по ним соскучился. Так что прекрасная ночь переросла в не менее прекрасное утро. Пока не пришла пора возвращаться в академию.

Не спеша вернулись в академию на следующий вечер. Кажется, это был вторник. Занятия уже возобновились, но тем, кто участвовал в войне с османами, дали две недели каникул. Чем я и воспользовался, чтобы разгрести скопившуюся кучу дел и поразмыслить над дальнейшими планами.

После ужина в столовой, проходя мимо комнаты Верещагина, услышал стоны… Симпатичная полуголая простолюдинка, что подкатывала к Верещагину, попыталась выбраться оттуда, выскочила за дверь, но споткнулась и упала недалеко от меня. А затем её затянули обратно, и дверь закрылась. Послышался приглушённый смеющийся возглас:

— Лёша, ну ты меня сотрёшь скоро!

Ничего себе, как долго Верещагина не отпускает…

Из соседней двери выглянул взъерошенный шатающийся парень, прошёлся по мне мутным взглядом и изрёк:

— Сутки! — хрипел он. — Сутки он её не отпускает! Я не сплю… не сплю уже два дня!

Парень захлопнул дверь, а потом, судя по звукам, там же упал без сил.

Бедняжка, даже жалко девушку. Но, судя по смеху и стонам, ей на самом деле всё нравится. Поэтому у двери я не задержался, прошёл к лестнице и поднялся к себе.

Надо полагать, Паша себе тоже «жертву» нашёл. Но ему вроде ещё Айлин нравилась. Интересно, как они расстались? Ведь, насколько знаю, Айлин вернулась в Стамбул с братом. Ладно, захочет — сам расскажет.

Кстати, насчёт гулён. Альфачик и Гоша пока не вернулись. Альфачик точно нашёл себе волчицу. Лютую, естественно. По крайней мере, я ощущал по духовной связи волны радости, любви и восторга. А вот чем был занят Гоша? Я без понятия. У него всё хорошо, это точно, он тоже чему-то радуется. Лишь надеюсь, что он не строит очередную пирамиду из мёртвых тел. Это было бы… неуместно.

Под дверью своих апартаментов обнаружил большую такую посылку. Внутри оказались бумаги, которые я просил подготовить Марину и графа Акраповича. Я же барон. Официально. У меня есть имения, заводы и пароходы. Ну ладно, пароходов пока не было, но был дирижабль. Короче говоря, пришло время повозиться с бумажками и отчётами. Чем я тут же и занялся. Только сварил себе бадью кофе, потому что от одного вида этой кипы в сон тянуло.

Ну, за работу!

Через час, когда были готовы первые выводы, пришла Мита.

— Мне неуютно одной в комнате… — пожаловалась она, хлюпнув носом. — Воспоминания продолжают приходить и… мне порой становится страшно.

— Ладно, заходи, — оторвался я на миг от бумаг. — Только чур не мешать. Я работаю.

— Хорошо…

Она села в кресло у камина. Я же сидел за рабочим столом в углу гостиной.

Комната была погружена во мрак, горели только огонь да настольная лампа с зелёным абажуром.

— А ты расскажешь, что вы делали в палатке? — вдруг спросила девушка. — С другими девушками. Ведь то самое, да?

Я грозно посмотрел на Миту.

— Если расскажешь, не буду мешать!

Я посмотрел ещё более грозно.

— Ладно-ладно, — накуксилась она. — Бука.

Вот. Узнаю старую добрую Миту. Надо ей почаще всякую фигню запрещать.

Мита оказалась первой капелькой, прорвавшей плотину. Следом подтянулись все остальные, кроме животных и… ещё двух похотливых животных в облике царевича и юного барона.

Кто чем занимался, лишь бы не сидеть в одиночестве по комнатам. Вероника вязала из шёлка сексуальное бельё, а коллективный женский разум ей в этом помогал. Хотя, на мой взгляд, он скорее мешал. Поэтому часть шёлка я придержал, чтобы она сшила потом что-нибудь нормальное.

А что касается бумаг… Вкратце, это были счета, чеки, отчёты и тому подобное. Из них следовало, что моё благосостояние растёт. И растёт хорошо. Новые сорта винограда выводятся, вино продаётся, отремонтированное поместье начинает приносить доход за счёт волшебных ингредиентов, и с бывших земель Кротовых тоже идёт солидный доход. И это там пока ещё не открыли места для туристов! А желающие уже были.

И я специально не упомянул фабрики и заводы, которыми управлял брат Агнес, Герхард. В общем… Правильно в народе говорят: гоблин родился — еврей заплакал. Этот ушлый делец, едва пошла молва о наших геройствах в тылу османов, развернул масштабную рекламную кампанию нашей военной продукции. Вот биплан, с прототипа которого навернулся барон Дубов! Вот уменьшенная копия его револьвера. Вот винтовка, патроны к которой благословил сам барон Дубов (нет, конечно же). Герхард, где мог — преувеличивал, где не мог — нагло врал. Но таковы законы торговли. Честные люди в конкурентной борьбе обычно проигрывают. Поэтому я в неё и не лез. Максимум в лавке какой торгуюсь. Ну а усилия Герхарда приносили немалые плоды! Его приёмы работали, а на заводы шли огромные государственные и частные заказы.

Оказывается, много кто хочет громко стреляющий револьвер. И биплан, с которого я выпал на поезд, следующий в академию. Хех.

После того, как разобрался с бумагами и снарядил ответную почту для Акраповича и Марины, вернулся мыслями к землям Кротовых. А всё потому, что Акрапович, он как пылесос для денег. Всасывал в себя мои средства. Ладно хоть с другой стороны выбрасывал их немного больше. Но нужен постоянный управляющий.

Я сузил круг до двух кандидатур: Сергей Михайлович и Маша. Но оба не слишком хорошо подходили для этой роли, и оба заняты на своих работах.

Короче говоря, беда…

— Как господин тяжело вздыхает, — сказала Вероника между делом. — Аж сердце кровью обливается.