— Это так, — кивнул султан.

— Так давайте же изменим это! — широко улыбнулся лорд Рэдли. — Давайте просто воевать!

Хасан не выдержал высокомерия английского лорда и сказал, что было на языке.

— Вы идиот, лорд Рэдли. Идиот, если думаете, что полномасштабная война с русскими не приведёт к непоправимым последствиям. Да, я был не против небольшой заварушки на границах, чтобы растянуть их силы и получить выгодный мир. Но вы предлагаете войну до победного конца. Рано или поздно русские сломаются, и Саранча хлынет на равнины и степи. Как тогда прикажете сдерживать её?

Военный атташе американцев, Джон Маккензи, рыжий толстяк в костюме и с красным лицом, заговорил, выложив из папки на стол копию какого-то документа:

— Существует договор между нашими четырьмя государствами. Между Российской, Османской, Британской Империями и Соединённой Америкой. Согласно ему, если одно из государств более не может удерживать свой участок границы с Саранчой, оно вправе передать часть крепостей другой стороне этого договора для удержания полчищ Саранчи. Президент Америки, да и я тоже, считает, что хватит нашей великой нации быть в стороне от этого конфликта. Когда русский царь попросит о помощи — а он попросит, будьте уверены, — мы придём. Придём и сразимся с Саранчой! Отодвинем её от границ! Покажем, на что способно американское оружие! И наступит новый мир! Но для этого нужно, чтобы вы, господин Сулейман, и вы, Хасан-паша, показали слабость русских. А мы не поскупимся и поделимся полученными богатствами. Трабеллуниум, ценные ингредиенты, новые крепости…

— Как только русские запросят помощи, — подал голос лорд Рэдли, — мы будем наготове. Наш десант из лучших войск высадится на побережье Чёрного моря и быстро займёт нужные крепости. Саранча не проскочит. И вновь настанет мир, как говорит мой американский коллега.

«Миротворцы хреновы, — с презрением подумал Хасан, скривив лицо, — лживые двуличные ублюдки. Да в одном пальце того русского полукровки больше чести, чем в этих двоих вместе взятых!»

Он вспомнил о Дубове (хоть и не знал его лично, но догадался по Инсекту, что этот русский дворянин носит фамилию, связанную с деревьями). Вспомнил, как они сражались бок о бок, как враги истощили их силы, но они продолжали сражаться. Дубов мог убить его тогда. Хасан чувствовал, что мог. Он слишком устал в той битве, был множество раз ранен и выжил лишь благодаря песочному дару. Будь он на месте Дубова, то убил бы себя. Потому что они враги по праву рождения. Но Дубов не убил его.

В отчаянии Хасан повернулся к отцу.

— Мой султан, разве вы не видите, что они хотят обмануть нас⁈ Позвольте…

Пузатенький Сулейман поднялся с кресла, став выше сантиметров на десять, и сердито произнёс:

— Я прошу всех покинуть кабинет. Всех, кроме Хасан-паши.

Когда советники и иностранные атташе вышли, закрыв за собой тяжёлую дверь, Хасан бросился к отцу.

— Отец, разве ты не понимаешь? Они хотят просто продать нас. Продать жизни наших солдат, чтобы купить себе условия получше! Все эти слова про слабость русских — враньё, чтобы заманить нас в эту авантюру. Если хотя бы десятая часть русских войск сильна так же, как тот воин…

Султан недовольно отмахнулся.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, сын. Слушай своего султана! Собери новое войско! Самое большое, какое сможешь! Мы нанесём удар с суши и с моря. Он будет такой сокрушительной силы, что русские нескоро оправятся!

— Но отец…

— Тот русский унизил тебя, отказавшись от боя. Я знаю это, вижу по твоим глазам, что ты сломлен и слаб. Верни себе силу. Встань во главе наших войск и сокруши врага! Ты меня понял?

— Отец! Я не могу!

— Наклонись.

Тон султана не терпел возражений. Хасан наклонился, хоть и знал, что за этим последует.

Шлёп!

От пощёчины зазвенело в ушах.

— Теперь иди и делай, что тебе велено! А о судьбе империи предоставь думать её султану!

— Да, отец… — смиренно поклонился Хасан и вышел из кабинета.

В просторном светлом коридоре он миновал мерзко улыбающихся атташе, гордо подняв подбородок. Его они больше не волновали. Отец прав. Он должен выполнять свой долг. И если этот долг велит погибнуть в бою — с русским полукровкой или нет, — то так тому и быть.

Московский Аукционный дом

Сейчас

А может, я ошибаюсь? Я снова привстал, но через других сидящих в зале дворян и богатых простолюдинов, лицо рыжей девушки разглядеть было нельзя. Да и видел я его смутно в полумраке пещеры в Духовном пространстве. Когда на пару мгновений жуткая тварь превратилась в девушку с кукольно-красивым личиком и густыми рыжими локонами.

Ведущий тем временем тараторил:

— Триста пятьдесят раз! Триста пятьдесят два!

А вот мы сейчас и проверим. Она это или нет.

Я поднял карточку с моим номером вверх, и аукционер тут же объявил:

— Четыреста тысяч от господина с клыками!

Некий молодой слуга подскочил к нему и шепнул что-то на ухо. А я в это время сконцентрировал маленькую духовную иглу. Как ни странно, с небольшим количеством энергии получилось даже лучше, чем тогда, когда я собрал духовную ману в целое копьё, чтобы спасти нас с Машей.

— Четыреста тысяч от барона Дубова! — шустро поправился ведущий. — Четыреста раз! Четыреста два…

В другом конце зала вверх начала подниматься белая карточка рыжей девушки. Я прикрыл глаза, сконцентрировался, используя способность магического зрения Альфачика, и отыскал эту девушку. От неё шёл очень лёгкий фон фиолетовой маны. Странно, я такого ещё не встречал.

Есть вероятность, что это не она, но я готов рискнуть. Игла маленькая, отвлечёт, но вреда особого не причинит. Это на тот случай, если я всё же промахнусь.

Обычно я не бью девушек, женщин и детей, но на тварей из Духовного пространства это не распространяется.

Усилием мысли запустил иглу. Карточка в руке рыжей не дрогнула.

Промахнулся? Надо попробовать ещё раз… Пока у меня все деньги не кончились на первом же лоте.

Аукционер увидел карточку соперницы и тут же объявил:

— Четыреста пятьдесят тысяч от графини Вдовиной! Четыреста пятьдесят раз! Четыреста пятьдесят два!

Ведущий уже молоток занёс. А я начал поднимать свою карточку.

И в этот миг мне прилетело. Нет, не так. ПРИЛЕТЕЛО! В грудь будто вонзили раскалённый меч и несколько раз провернули!

Сука! Как же больно!

У меня перехватило дыхание, а карточка с чёрными цифрами выпала из руки.

Зараза! Это она! Это точно она! Такую духовную иглу мне прописала! С вертушки прямо в «солнышко»!

Будто сквозь вату услышал обеспокоенный голос Вероники:

— Господин, с вами всё в порядке?

И голос ведущего:

— Четыреста…

— Карточ… — простонал я, держась за грудь, в которую будто угли сунули.

Лиза поняла всё с полуслова и подхватила с пола наш номер. Тут же вздёрнула его вверх.

— Пятьсот! Пятьсот тысяч от господина Дубова! Полмиллиона господа! Рубеж пройден! — вещал аукционер, пока у меня восстанавливался слух. — Полмиллиона раз!

Кое-как придя в себя, я быстрее собрал новую духовную иглу и метнул в конкурентку. Карточка в руке в красной кружевной митенке дрогнула, но всё равно поднялась.

Зараза!

— Пятьсот пятьдесят! — тараторил ведущий.

На наш столик и на рыжую начали удивлённо оборачиваться люди. Устроили тут бой за какую-то фигню копеечную. Ну, для кого фигня, а для кого ингредиент для самого сильного зелья в мире. Ну или почти самого.

Так, а мне ведь сейчас обратно прилетит. Маша перед отъездом успела дать мне теоретические азы, как создавать духовную броню. Она её использовала тогда, когда на нас напала гигантская тварь. Эффективная штука.

Как там она говорила? Заставить циркулировать духовную энергию по определённым каналам духовного тела, чтобы получился замкнутый контур. Что-то вроде… Вот бы раньше ещё изучить свои духовные каналы… Схемы и всё такое.