Барон побледнел и закусил тонкую губу. Никитич подумал, что, наверно, просто не хочет ещё какую-нибудь фигню ляпнуть. Оставив прокурорского самого справляться с поражением, шеф полиции проводил троицу на выход. Снаружи уже ждал дорогой арендный автомобиль с блестящим капотом.

В этот раз, когда я вошёл в дом Билибина, внутри царила тишина. Никто не играл на пианино. Никто не бежал с криком: «Покатай, дядя-шагоход!» Слуги скользили, как призраки. Гнетущая атмосфера пустого дома не ускользнула и от герцога. Едва входные двери захлопнулись за нами, он прокричал:

— Маша! Саша! Где вы? Папочка вернулся!

Ответом было лишь молчание. Со страхом в глазах он оглянулся на меня.

— Дубов, я же просил позаботиться…

— Они в безопасности, — перебил я герцога. — Так что да, я позаботился о них. Где они, знаете только вы. Они так сказали. Пусть там и остаются на тот случай, если на вас захотят повлиять с их помощью.

Макс ненадолго задумался, словно взвешивая в уме каждое моё слово.

— Ты прав, Коля. Спасибо тебе. Идёмте в мой кабинет. Андрий! — окликнул он одного из слуг. — Принеси нам самовар с чаем и свежие сушки.

Пожилой смуглый мужчина с седыми волосами кивнул и удалился.

По широкой лестнице поднялись на второй этаж, миновали короткий коридор и вошли в большие двустворчатые двери. Оказались в достаточно просторном рабочем кабинете. Вдоль стен тянулись шкафы с разной утварью и книгами. От входа по паркету расстилался красный ковёр, скрадывавший звук шагов. Билибин тут же прошёл по нему к своему рабочему столу. Мы с адвокатом поспешили следом.

— Они должны быть здесь! — как слепой, шарил руками герцог по пустому столу. — Мои бумаги! Они должны быть здесь!

Я не удержался от короткого смешка и перенёс из пространственного кольца ворох бумаг прямо на зелёное сукно.

— Тьфу ты, Дубов! До инфаркта так доведёшь! Но спасибо, что и о них позаботился. Я было испугался, что среди слуг завелись предатели.

— О, не сомневайся, они там есть, — кивнул я, когда граф опять поставил на стол артефактное яйцо. После этого мы все опустили в широкие удобные кресла: герцог — за столом, мы — напротив. — Но лучше будет, чтобы они не знали, что мы знаем.

Билибин потёр подбородок, нахмурившись.

— А что если они все же знают, что мы знаем, что они знают…

— Так, господа, давайте без этого! — поморщился адвокат. — И так голова раскалывается от недосыпа и духоты в этой полиции. Думал, задохнусь там. Герцог, вы что-то хотели рассказать нам.

Вошёл слуга, кативший перед собой тележку с кипящим самоваром, хрустальным блюдом с сушками и вазой со свежими баранками. Он разлил чай в три кружки, поставил их перед нами, а тележку установил сбоку от стола ближе ко мне.

— Да-да, Михал Саныч, о той вещице… — начал говорить герцог, но я его остановил.

Артефакт артефактом, но лучше подстраховаться. Я поднял тканевый полог тележки и осмотрел самовар. Ничего. Если следи слуг предатель, то не этот старик.

Я кивнул герцогу, и он продолжил, отпив горячий чай:

— Сперва я хочу рассказать вам кое-что… секретное.

— Не переживайте, Ваша Светлость, — махнул рукой адвокат в ответ на косой взгляд Билибина. — Его Благородие тоже теперь связан адвокатской тайной. Бумага и правда подписана, как я и говорил в допросной, а он сам временно нанят моим телохранителем.

Я кивнул, подтверждая его слова, и тоже взял кружку. Слуга предусмотрительно поставил передо мной самую большую, больше похожую на небольшое ведёрко. В ручку обычной чашки мой палец не пролезет.

— Я не просто ревизор Его Императорского Величества. Я статский советник секретного отдела Имперской Канцелярии. Мы занимаемся внутренними врагами, заговорами, крупными коррупционными схемами в высших эшелонах власти и тому подобным. Что-то вроде контрразведки, но с более широкими полномочиями.

— Так вам, выходит, и адвокат не нужен! — развёл руками Акрапович.

Большими зубами он откусил кусок сушки, и на костюм просыпалось несколько крошек.

А я их целиком в рот закидывал. Вкусные заразы! И чай тоже отличный. Ещё понял, откуда герцог на самом деле знает графиню Кремницкую, титулярного советника из Имперской Канцелярии.

— Воспользовались бы своим служебным положением разок…

— Это раскроет герцога, — догадался я. — Все враги узнают, кто он на самом деле, и быстро заметут следы.

— Именно, Дубов, — кивнул Билибин. — Я веду одно важное расследование в столице. Похоже, зреет крупный заговор, но враг хорошо подчищает следы. Одна из ниточек привела меня сюда. Помнишь книгу османского шпиона? С её помощью мы узнали, что на академию готовится нападение. — При графе Акраповиче герцог не стал припоминать Императорского отпрыска, которого мы тогда спасали. — Она стала настоящим прорывом для меня, и я начал копать.

Он склонился над ворохом бумаг, отыскивая нужные листки пергамента и сопоставляя их. Я придвинулся ближе, а адвокат со скучающим видом грыз сушку. Видимо, его мало волновало то, что не входило в его компетенцию.

— Граница с Османской Империей в этих местах не слишком хорошо охраняется. У нас мир с султаном Абдуллой Третьим, но это лишь ширма. Кто-то с нашей стороны помогает проникать шпионам и вражеским агентам из других стран, а также торгует людьми, оружием, наркотиками, ввозит контрабандные артефакты. Это огромная сеть, и во главе стоит один из трёх человек: князь Михайлов, князь Разумовский или герцог Короленко. Кто именно, я пока не выяснил.

— И причём здесь та фишка? — спросил я, не понимая, к чему ведёт герцог.

Как и адвокат, я был далёк от всех этих заговоров. Единственное, почему меня волновала эта проблема: в этот замес попал мой товарищ. А теперь, наверно, уже друг. С другой стороны, если попытаться мыслить дальше, чем на пару шагов, всяческие заговоры угрожают стабильности внутри страны. Если присмотреться, внутри Империи всегда творится хаос. Тайные войны между родами, дуэли, интриги, заговоры, грызня за титулы. Но это всё — стабильный хаос. А передел власти грозит эту стабильность нарушить. А значит, и моим владениям, и моим друзьям это может повредить.

— Эта фишка, — заговорил герцог, глотнув чай, — обычная фишка из казино «Горыныч» недалеко от города. Его владельцы — те трое. Почему она оказалась у жертвы, я не знаю. Наверно, ходила туда перед смертью. Вкратце, это всё, что я знаю. Мне пока не хватает улик, чтобы окончательно разобраться с этим делом и выйти на заговорщиков…

На какое-то время мы все замолчали. Каждый думал о своём. Затем я рассказал о деле и об уликах против герцога, но какой-то толковой связи мы не нашли. Понятно, что враги, не без помощи шпионов среди слуг, прознали о делах герцога и взялись за него первыми. Видимо, сам герцог пытался сохранить инкогнито, поэтому нанял слуг из местных, либо вёл ещё какую-то игру, о которой нам не говорил. Время покажет.

Больше обсуждать было нечего, и мы с адвокатом засобирались на выход. Надо бы узнать побольше об этом казино…

У крыльца за машиной Акраповича припарковался полицейский седан. Два молодца со скучающим видом осматривали окрестности, прислонившись к автомобилю. Герцог вышел проводить нас, полицейские сдержанно поприветствовали его. Гнетущая атмосфера тёмного особняка следовала за нами. Мы освободили Билибина, но лишь на время, и если не найдём за что зацепиться, его посадят как минимум за одно убийство.

Пока мы прощались, один из полицейских, шатен с короткой стрижкой, решил проверить остроту служебного меча.

— Ай! — шикнул он, порезавшись.

Герцог несколько секунд смотрел на него, а затем разразился хохотом. Хохотал он так, будто услышал самую смешную и идиотскую шутку в мире. Я смеялся так же, когда в первый раз услышал анекдот про медведя, севшего в горящую машину.

Граф Акрапович боязливо отошёл от герцога на несколько шагов.

— Он болен чем-то, что ли?

— Если и так, мне это неизвестно, — пожал я плечами.