— Всё позади, малышка, — присев, погладил по голове ребёнка Михаил. — Теперь ты в безопасности, — заверял её мужчина.

В ответ девчонка в очередной раз бросилась на шею императора, оказавшись не в силах сдержать своих искренних эмоций. Михаил понял, что, несмотря на свои статус и положение, оказался заложником детской непосредственности. Подхватив девчушку на руки, Романов поднялся и зыркнул на двух гвардейцев, что замерли впереди, натянув на лица довольные ухмылочки.

— Ведите, — скупо приказал Романов, на что двое бойцов пожали плечами и, развернувшись, молча пошли вперёд.

С каждым пройденным метром императору встречалось всё больше и больше обычных людей, которые никогда не являлись воинами. Некоторые из них узнавали главу Российского государства и принимались сыпать благодарностями за спасение.

Романов почувствовал укол совести, ведь причастности к вызволению конкретно этих людей он не имел. Однако стоило ему смекнуть, что вся военная кампания, целью которой было освобождение Владивостока, смогла получить право на существование лишь с его руки, стало полегче. Но где-то в глубине души императора всё ещё присутствовало чувство, отвергающее благодарность встречающихся на пути людей.

«Чёртов Новиков, — ругался про себя Государь. — Заставил меня чувствовать себя неловко.»

— Мы пришли, Ваше Императорское Величество, — голосом одного из гвардейцев Романов оказался вырван из плена своих мыслей.

Михаил осознал себя на очередной портальной площадке, которая выделялась на фоне остальных лишь тем фактом, что пространственный разлом в её центре функционировал. Из его тёмной дымки то и дело выходили люди, прикрываемые небольшими отрядами гвардейцев. Последние, убедившись, что подопечные оказались в безопасности, оставляли их и вновь проходили сквозь разлом, растворяясь в его пелене.

— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — задал вопрос в пустоту Романов, совсем забыв, что у него в руках ребёнок, который окончательно притих, таким же завороженным взглядом глядя на портал.

Разумеется, Михаилу никто не ответил, ведь пара странных гвардейцев уже затерялась в толпе других бойцов.

Взгляд Романова зацепился за Анну Новикову, которая появилась из портала. Вид у девушки был ничуть не лучше, чем у императорского гвардейца, который первым вошёл в иной мир и из него же стремительно вышел. Однако та, похоже, не замечала никаких ранений. Умело раздав приказания, она упорхнула обратно в разлом раньше, чем Михаил успел её окликнуть и как следует обо всём расспросить.

Сразу после ухода жены Канцлера Российской империи поток людей, выходящих из портала, кратно увеличился. Возвращались не только в большинстве своём гражданские, но и гвардейцы. Половина последних была в состоянии крайнего истощения и с чудовищными ранениями, однако стойко выполняла свой долг. Остальные же помогали первым этот самый долг выполнять.

— Какого… — не озвучил вопроса до конца Михаил.

События развивались чересчур стремительно, отмечал Романов. Казалось бы, вот совсем недавно он наблюдал за тем, как группы гвардейцев стабильно вытаскивают из портала гражданский, а спустя мгновение с той стороны начали ломиться абсолютно все. Происходящее напоминало собой бегство, отчего Романову стало не по себе, ведь император понимал, что гвардейцев Новикова мало что сможет напугать.

Наконец взяв себя в руки, Михаил схватил пробегающего мимо бойца, на форме которого был вышит герб княжеского Рода Беловых.

— Что происходит? — требовательно спросил Романов, продолжая удерживать одной рукой гвардейца, а другой — девочку.

— Тактическое отступление, Ваше Императорское Величество, — совсем не поразившись присутствию императора, безэмоционально ответил княжеский гвардеец и, вырвав руку, удалился прочь по своим гвардейским делам.

«Я сейчас рехнусь», — подумал Михаил, сжав зубы.

Обернувшись, Романов осознал, что на портальной площадке он оказался в одиночку. Его гвардия, а также министр обороны, оказались вытесненными плотным потоком людей, выходящих из пространственного разлома.

Глядя по сторонам и постоянно натыкаясь на взгляды проходящих граждан и бойцов, Михаил видел в их глазах насмешку. Люди смеялись над своим императором из-за его растерянности и дезориентации. До ушей Государя донёсся тихий шёпот:

— Он боится…

Ледяное спокойствие, присущее Романовым, вмиг улетучилось, моментально оказавшись подавленным нарастающим гневом. Император не собирался мириться с происходящим. И если все вокруг будут называть его трусом, он докажет им, что они ошибаются.

Подняв свои глаза, в которых отражался лишь безумный блеск, Михаил вознамерился войти в портал и лично выяснить, от кого бегут остальные.

«Плевать! — внутри императора клокотала ярость. — Я должен это знать!»

Каждый шаг Романова, который он делал в направлении портала, отдавал гулким ударом в его голове. Пропали все окружающие звуки и образы, оставив место для единственной цели, которой являлась тёмная дымка разлома.

Ярость застилала взор императора, когда тот подбирался к своей цели всё ближе. Обезумевший и ослеплённый, он шёл вперёд, невзирая на происходящее вокруг. И когда оставался лишь один единственный шаг, отделяющий Михаила от портала, его плечи крепко сжали маленькие ручки, а возле уха раздался тихий детский голос, мгновенно охладивший пыл императора:

— Только не туда, прошу…

Михаил замер, встав как вкопанный. До портальной дымки можно было коснуться рукой, а он медленно опускал свой взгляд, чтобы вскоре наткнуться им на девчушку, о которой в порыве ярости совсем позабыл.

Среагировал император мгновенно: сжав ребёнка покрепче, он единым движением отскочил на безопасное, как ему казалось, расстояние. Люди продолжали выходить из портала и убираться подальше, словно они бежали от чего-то чертовски страшного, а Романов глупо смотрел на ребёнка в своих руках.

«Я потерял контроль. Это недопустимо», — сокрушался Михаил мысленно, когда вслух же в это время произносил: — Всё будет хорошо, малышка.

Потрепав её по голове, император в очередной раз остановил проходящего мимо гвардейца и бережно всучил ему свою ношу. На лице бойца ярко читалось непонимание, однако лишних вопросов тот задавать не стал, взяв девочку на руки.

— Уведи её отсюда, — приказал император, невзирая на то, что гвардеец принадлежал к Роду Новиковых.

Кивнув, парень ушёл. Романов же вновь повернулся к порталу лицом.

«Понятия не имею, отчего бегут все это люди, но я стану для них щитом», — решительно подумал Михаил и принялся покрывать своё тело Доспехом изо льда.

Император стоял, пронзительно глядя на тёмную дымку портала, ожидая, что в любой момент из него покажется то самое «нечто», при виде которой дрогнули даже гвардейцы Новикова. Однако из самого разлома в пространстве продолжали появляться лишь русские воины и граждане, которые теперь были вынуждены обходить Михаила по радиусу, дабы не попадать под влияние его стихии.

Кроме того, практически каждый гвардеец бросал на главу Российской империи удивлённый взгляд. Но это самого Романова волновало мало: он пристально вглядывался в портал, будучи в ожидании неведомой угрозы.

И вот, из разлома показались первые по-настоящему знакомые лица. Княгиня Белова, барон Златов, а вместе с ними сестра и жена графа Новикова. Затем показалась семихвостая кицунэ, которая была печальней обычного. Вот только эти люди не стали удаляться вглубь замка, а замерли возле портала неподалёку от самого Романова.

Могло показаться, что присутствие императора, никак не заботило новоприбывших, ведь все они напряжённо вглядывались в дымку портала. Но удивило Михаила не это, а то, что никто из них не готовился к бою: не подготавливались техники, не возводились защитные укрытия.

— Кто-нибудь, наконец, мне расскажет, что здесь, мать вашу, происх… — император осёкся на полуслове, потому как из портала наряду со всему появился тот, кого он никак не ожидал увидеть. — ТЫ-Ы-Ы!!! — с яростью прорычал Романов, глядя на Джона Миссурийского и готовясь к атаке.