— Их слишком много. На одного нашего человека приходится порядка полудюжины членов Ордена, — продолжал информировать императора князь Долгоруков. — Участок Её Императорского Высочества Татьяны стал тем, на котором Безликие сделали основной упор.

— Где Новиков?

Вопрос, заданный императором, показался министру обороны странным, однако он не придал этому особого значения и поторопился дать главе государства то, что он желает знать:

— Везде, — пожал плечами Долгоруков. — Канцлер слишком быстр и силён. Его энергия разлита буквально повсюду. Точное местоположение отследить, к сожалению, невозможно.

На слова министра обороны венценосный задумчиво хмыкнул. В это же время в ухе князя зашипел небольшой наушник. Получив немое разрешение от императора, князь Долгоруков принял доклад от одного из своих подчинённых. Услышанное показалось ему до боли удивительным, отчего мужчина решил мгновенно оповестить об этом Государя:

— Её Императорское Высочество Татьяна вступила в бой. Противник, выступающий против неё, также обладает Даром стихии льда, — отчитался министр обороны и затаил дыхание в ожидании реакции императора, однако тот молчал, никак не выражая каких-либо эмоций. — Да! — поспешил вновь ответить на вызов по радиосвязи князь. Очередной доклад заставил мужчину побледнеть и несколько раз вдохнуть, прежде чем он собрался с мыслями и озвучил его содержание Государю: — Ваша сестра проиграла, Ваше Императорское Величество. Неизвестный, владеющий стихией льда, прорвался через западный участок. Сейчас он направляется сю…

Договорить князь Долгоруков не успел, потому как почувствовал опасность, сулящую неминуемую гибель, со спины. Мужчина успел лишь слегка изменить положение своего тела, дабы первая пропущенная им атака не стала последней.

Министр обороны почувствовал удар такой силы, словно его снёс товарный поезд. Нечто вонзилось ему в грудь, пробило насквозь его грудную клетку и, закрепившись в ней, отнесло прочь, пока не вонзилось в одно из деревьев. Сам князь в то же время оказался пригвождён к стволу массивной ели. Тем не менее министр обороны оставался в сознании, однако пошевелиться уже не мог.

Перебит оказался позвоночник. В обычное время подобная травма не стала бы для высокорангового Одарённого существенной помехой в битве. Однако в то время, пока тебя разъедает изнутри выходящая из ледяного копья энергия врага, контролировать свою силу становится невозможным. Поэтому Сергей Андреевич мог быть лишь простым наблюдателем, пока искал в себе силы на сопротивление энергии недруга.

На самобичевание и осознание скорой кончины у князя не было времени, ведь его взору предстала картина, которая захватит всё внимание даже у умирающего. На небольшой поляне стояли император Михаил II, полностью облачённый в свой стихийный доспех, и его младший брат Алексей. Последнего министр обороны узнал по характерному внешнему виду ледяной защиты, потому как видел её ранее, в других сражениях.

У братского воссоединения был дурной привкус. Оба мужчины Рода Романовых были напряжены и готовы сорваться в сражение. Обжигающе холодный лёд не позволял никому подойти ближе двадцати шагов, позволяя тем быть лишь обычными наблюдателями. Романовы всем видом показывали, что это их битва, и никому вмешаться в неё они не позволят.

Князь Долгоруков с сожалением отметил, что отстранили его от участия в сражении весьма грамотно. Принц Алексей знал, что министр обороны не станет оставаться в стороне, когда императору грозит хоть маломальская опасность, а потому не стал развеивать свою технику, позволяя её силе воздействовать на энергетическую систему князя.

«Попался, как мальчишка», — сетовал Сергей Андреевич.

Князь Долгоруков ждал предательства практически от каждого участника военной кампании, однако никак не от одного из членов императорского Рода. Осознание того факта, что принц Алексей оказался одним из Безликих, причиняло прожжённому вояке много боли.

— И ты, брат, — наконец произнёс император, после долгих секунд игры в гляделки со своим родственником. — Матушка и отец вряд ли обрадуются… — несмотря на происходящее, голос старшего из братьев Романовых был сух и спокоен.

— Уверен, мне удастся объяснить им свой поступок! — в отличие от его брата, голос Алексея был высоким и звонким. Настолько, словно он пытался докричаться не только до Михаила, но и окружающих, кто стал свидетелем братской вражды. — Ты никогда не был достоин того, чтобы восседать на троне! Ты не знаешь, что нужно империи на самом деле! Твои решения приведут к её краху!

— Как банально… — выдохнул Государь. — Жажда власти поглотила твой разум, брат.

— Мой разум чист и светел! В глубине души ты знаешь, что я прав, однако никогда этого не признаешь, продолжая занимать место, на которое ты никак не годишься! — воскликнул Романов-младший. — И если мне придётся убить тебя, чтобы доказать это, то я готов пойти на этот шаг!

— Жаль… Империя вместо ликования от победы над иномирцами погрузится в траур из-за смерти любимого всеми принца… — Михаил изрёк свои слова так, словно подписывал своему брату смертный приговор.

— Пустые слова, как и всегда, — глухо констатировал Алексей и, сорвавшись с места, устремился в лобовую атаку.

Пространство заскрипело, словно молодой лёд, покрывший собой водную гладь, треснул. Густые усы Долгорукова мгновенно покрылись инеем, а щёки начало жечь от холода. От быстрого снижения температуры окружающего пространства пробирало даже министра обороны. Пробитое насквозь тело задрожало, пытаясь согреться, несмотря на травму позвоночника.

Однако самого князя это, казалось, не волновало вовсе. Всё его внимание было приковано к двум ледяным фигурам, которые, ненадолго расходясь, сталкивались друг с другом, высекая множество острых снежинок. Битва двух братьев, управляющих льдом, только началась, а рядом с местом их битвы уже было невозможно находиться.

Сражение больше напоминало собой заходящуюся метель, которая с каждой секундой разгоралась всё больше и больше. Два ледяных вихря образовали посреди поляны самое настоящее сердце зимы и, не собираясь на этом останавливаться, атаковали друг друга.

«Что же такое творится-то, а? — думал Долгоруков, глядя на сражение Романовых. — Брат пошёл с мечом на брата…»

Весть о том, что принц Алексей напал на своего правящего брата, разошлась по полю сражения мгновенно. Боевой дух солдат определённо будет подорван, когда те осознают, что один из Романовых оказался предателем и вероломно напал на своего родственника, стоящего у руля огромной махины, несущей имя Российской империи.

— Вы охренели⁈ — раздался громогласный крик, больше напоминающий собой рёв раненного охотником зверя.

«Ну разумеется… Отец не мог пропустить ссоры между сыновьями», — сознание медленно покидало князя Долгорукова, однако он ещё находил в себе силы мыслить и делать выводы.

— Оставь нас, отец! — крикнул в ответ Михаил, когда две ледяные фигуры замерли друг напротив друга. — Это наш бой!

— Верно! Оставь нас! — с безумием поддержал слова своего брата принц Алексей. — Сегодня у тебя станет на одного сына меньше!

— Невовремя мои чада решили выяснить, кто достойнее… — голосом, похожим на могильную тишину, резюмировал Михаил I.

Стало холоднее. Существенно холоднее. Князь Долгоруков мгновенно взбодрился от пронизывающего его тело холода. Ему даже начало казаться, что ледяное копьё, торчащее из его груди, начало покрываться новой коркой стихии Рода Романовых.

Отец двух братьев, напитавший своё тело энергией настолько, что она начала из него вытекать в окружающее пространство, неизбежно вмешался бы в сражение, если бы перед ним на землю не упала бы тёмно-фиолетовая сфера, напоминающая собой якорь, удерживающий Рифт. Короткая вспышка бордового цвета закончилась тем, что на месте сферы возникло пятеро человек, облачённых в иссиня-чёрные балахоны и носящих маски Безликих на лицах.

Мгновение, и один из членов Ордена бросает в прошлого главу Российской империи такую же сферу. Романов попытался защитить себя ледяным щитом, однако бордовая вспышка утянула вслед за собой и самого Михаила, и его защитную технику.