Так было до полноценного вторжения иномирцев в Российскую империю и другие страны. Юкихито весьма в жёсткой форме наказал, что любые связи с вторженцами будут караться. И кара эта будет доходить вплоть до придания забвению Родов и даже кланов.

Поэтому Идзуна Такахаси решил действовать по-иному, с хитростью. Вместо открытого конфликта с русскими, он, пользуясь своими положением и влиянием, уговорил главу своего государства укрепить отношения с героем Российской империи. Символический дар, которым выступала искусная катана, мог настроить отчуждённого русского Канцлера на международный диалог, а его страну — на сотрудничество. То, что клинок был с сюрпризом, императору Юкихито знать, разумеется, не следовало. Главное, что русские проглотили наживку, и теперь оставалось лишь ждать того момента, когда ставка Идзуны Такахаси сыграет.

А ждать глава клана Такахаси умел как никто другой. В прошлом ему пришлось выжидать, находясь в тени своего брата, целых два десятка лет, прежде чем власть над Родом, а затем и всем кланом перейдёт в его руки. Никакого предательства, просто старейшинам понадобилось почти четверть века на то, чтобы понять, что прошлый глава на занимаемый им пост не подходил.

Идзуна Такахаси был готов ждать несколько лет, если результат будет того стоить. Умея сопоставлять затраты с выгодой, Такахаси не обращал внимания на такие вещи, как потраченное время. Однако желание знать, как обстоят дела с русским Канцлером и его «подарком», то и дело возникало в сознании главы японского клана. К тому же оно, подпитываясь новостями о том, что Российская империя успешно возвращает себе оккупированные иномирцами земли, в последнее время напоминало о себе значительно чаще.

— Господин Такахаси, извините за вторжение! — глубоко поклонившись, проговорил молодой японец, который, в отличие от главы клана, предпочитал носить классический европейский костюм.

— Входи, юный Такемура, — добродушно улыбнувшись главе разведки своего Рода, проговорил Идзуна Такахаси. — Надеюсь, ты принёс мне добрые вести.

— Боюсь, это отнюдь не так, господин, — не торопясь разгибаться, прямо сказал Такемура.

Глава Рода Такахаси мгновенно переменился в лице, превратившись из доброго старика, предающегося отдыху, в серьёзного мужчину, способного показать, что у него ещё есть порох в пороховницах. Черты его лица заострились, а поза лотоса, которую он не стремился менять, наполнилась силой и статью.

— Выпрямись, юный Такемура, — скорее приказал, нежели позволил Идзуна Такахаси, после чего добавил: — Излагай дурную весть.

— Русские возобновили продвижение на восток после непродолжительной остановки, — начал глава разведки без предварительных рассусоливаний. — Наша разведка докладывает, что Канцлер Российской империи, граф Новиков, также вступил в конфронтацию с иномирными вторженцами. Живой и здоровый, целый и невредимый. Как ментально, так и физически, — сделав паузу, Такемура добавил: — К сожалению, наши союзники по ту сторону не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию из-за отсутствия выживших среди тех, кто видел человека, укравшего одного из наших ёкаев.

— У нас нет оснований не доверять словам наших людей, юный Такемура, — строго припечатал Идзуна Такахаси. — Это люди, подчинённые тебе. Так что лишь твоей голове следует делать вывод насчёт правдивости их слов, не прибегая к словам наших союзников.

— Я понимаю, господин Такахаси! Благодарю за мудрое наставление! — заявив со всей доступной ему искренностью, низко поклонился глава разведки своему лидеру Рода Такахаси. Простояв согнутым несколько секунд и услышав одобрительный хмык со стороны главы клана, Такемура выпрямился и добавил: — Я склонен верить словам наших людей, господин, однако некоторые их заявления заставляют меня сомневаться, отчего мне пришлось нарушить ваш покой.

— Ну же, юный Такемура, излагай суть своих сомнений, — будучи прилично задобренным восхвалениями своего человека, Идзуна Такахаси вернул себе облик добродушного дядечки, однако то, что сказал Такемура далее, повергло его в небывалый шок:

— Господин Такахаси, мои люди уверены в том, что с Канцлером была кицунэ, обладающая не девятью белыми хвостами, а семью рыжими, и выступала она в качестве союзника Российской империи, а не её пленника, — проговорил Такемура, после чего замолчал, затаив дыхание.

— А вот это уже следовало бы проверить! — вскочив на ноги, отчего его одеяния взметнулись в воздух, поменял точку своего зрения глава клана Такахаси. — Насколько ты уверен в словах своих разведчиков? — спросил мужчина и пристально вгляделся в глаза молодого парня, желая увидеть в них хоть толику сомнений.

— Они ни разу нас не подводили, господин. Сомнений в полученной информации у меня нет, — ровным тоном произнёс Такемура, без труда выдерживая пристальный взгляд пронзительных глаз главы Рода Такахаси.

— Несмотря на мое доверие к тебе, юный Такемура, я всё ещё буду вынужден связаться с друзьями из Российской империи, — проговорил Идзуна, сохраняя спокойствие. — Нам необходимо иное мнение. Это не то, к чему следует относиться легкомысленно.

— На всё ваше воля, господин Такахаси, — поклонившись в очередной раз, покорно заявил глава разведки.

— Подумать только, — начал размышлять Идзуна, — второй ёкай подчинился человеку, абсолютно далёкому от наших страны и обычаев. Кроме того, это кицунэ, которых сладкими речами не проведёшь, — выйдя в сад, Такахаси начал мерить его своими шагами, пребывая в глубокой задумчивости. — Это может стать проблемой. Большой проблемой.

— Господин Такахаси, — не разгибая спины, воззвал Такемура, после чего, значительно понизив голосом, поинтересовался: — а как же Печать, установленная с помощью наших союзников на душу кицунэ? Разве она не должна была избавить нас от проблем, возникших в том случае, если что-то пойдёт не так?

— Будь это так, то никаких слухов о Канцлере Российской империи, расхаживающем чуть ли не под руку с двумя кицунэ, не было, — покачал головой Идзуна Такахаси. — Боюсь, юный Такемура, что и эта уловка не сработала.

— Но как? По нашим данным у русских нет своего начертателя Печатей, — голос Такемуры звучал весьма удивлённым. — Следовательно, и снять Печать никто не мог.

— Твоя юность говорит сама за себя, Такемура, — усмехнулся Такахаси, вернув себе самообладание. Медленно зайдя в беседку, мужчина вновь принял позу лотоса и заговорил: — Вернулся старый император Российской империи, — глава разведки кивнул, ведь для него это тайной не являлось. — Ввиду своей молодости ты не застал его правления, юный Такемура. Все полагали, что старик Романов давно мёртв, вот только он взял да вернулся. И является он никем иным, как начертателем, — глаза главы разведки расширились в удивлении. — Об этом знают немногие, но, думаю, от Канцлера сохранять это в тайне никто не стал. Теперь понимаешь, почему Печать не сработала?

— Понимаю, господин, — поклонился Такемура. — Но то, каким образом русский догадался о том, что в клинок, дарованный ему нашим императором, заключена кицунэ, остаётся для меня загадкой.

— Готов поспорить, что в этом случае сработала моя личная задумка, юный Такемура. С кицунэ я знаком ближе любого человека как в клане Такахаси, так и во всём мире, поэтому прекрасно знал, что следует лисице почувствовать свою родственницу, как она тут же попытается выйти с ней на контакт. Уверен, что так оно и оказалось: белая лиса почуяла рыжую и сразу же принялась вызволять её из плена катаны, — покивал в такт своим словам Такахаси. — Возможно, они даже сразились друг с другом, однако у семи хвостов против девяти шансов не было. Поэтому мы делали основную ставку на ментальное воздействие на Канцлера Российской империи, а также на взрыв души нашего ёкая. К сожалению, возвращения старого Романова никто не ожидал, — расстроенно качнул головой глава японского клана.

— Господин, если информация вашими друзьями подтвердится, как нам поступить?

— Есть одна русская поговорка, которая гласит, что клин клином вышибают, — зловеще улыбнулся Такахаси. — Если один ёкай не смог справиться с другим, то мы отправим ещё.