Кузнец приблизился к подножию и взглянул на предмет в руках короля:

— Катушка и звенья сплавились, леска и крючок просто испарились из-за температуры горения кузниц, но это всё ещё удочка, Ваше Величество. Вы знаете, что я — единственный гном, который любит рыбалку. И моему слову вы можете верить.

— Мне доложили, ты погиб, Мортон… — вымолвил Трингван, а потом вскочил, спустился с кресла и обнял коротышку. — Как я рад, что ты жив, друг!

— Ну, такой себе он рыбак, честно говоря, — сказал я.

Мортон показал мне средний палец и засмеялся. Я разглядел у него за плечом большую сумку, из которой торчала деревянная рукоять. Неужели готово? Уже не терпится подержать его в руках!

— Это ничего не меняет! — Вергилия корёжило от злости. — Удочка или нет, у меня есть свидетель, который подтвердит, что Дубов — злодей, который замышлял посеять панику и уничтожить Гилленмор! Ведите его!

Он несколько раз щёлкнул пальцами, и большие двери, через которые недавно привели меня, с грохотом открылись. Поскрипывая колёсами, в зал вкатилась огромная телега с клеткой, укрытой брезентом. Я уже знал, кто там внутри. Гвардейцы, подкатив ношу, поставили её слева от меня, сдёрнули брезент и явили Скомороха. Прутья и пол клетки усеивали сдерживающие руны.

Гномы в ужасе заорали, кто-то побежал вон из зала. Но большинство остались. Скоморох выглядел ещё хуже, будто его опять всю ночь пытали. Один глаз его окончательно заплыл и ничего не видел.

— Какого… — выдавил поражённый король.

— Вам нечего бояться! Мои магические руны и заклинания сдерживают его силу! — с кресла спустился жрец и подошёл к клетке. — Говори, Шут! Расскажи всё то, что ты рассказал нам этой ночью. Как вступил в сговор с Дубовым, как он пронёс твоё проклятье, а потом и тебя самого внутрь!

Шут слабо звякнул бубенцами, поворачивая уродливую и избитую голову ко мне. Единственным глазом он смотрел то на меня, то на жреца. Я ему подмигнул.

— Не-не-не! — вдруг завопил он. — Я передумал! Я ничего не скажу! Вы с ума сошли? Против Дубова я не пойду!

— Ч-что? Тебе следует бояться меня, а не Дубова, — процедил Вергилий, схватившись за прутья решётки.

— Нет! — тряс бубенцами монстр. — Вас защищают всего лишь камни и руны, рано или поздно я могу добраться до вас, а Дубова вообще ничего не берёт! Он же дубовый…

— Проклятье! А ну, говори, тварь! Или я прикончу тебя!

Жрец потерял уже всякий контроль над собой.

— Хватит, Вергилий! — окликнул его король Трингван. Он перестал обнимать Мортона и поднялся обратно в кресло. Каждое его движение казалось величественным. — Я хочу знать правду. И больше ни слова лжи! Особенно это касается вас, барон Дубов. Думаю, пришло время высказаться стороне защиты.

И я всё ему рассказал. От и до. Как пошёл искать место для рыбалки и напоролся на склад, как встретил Мортона, как взрывались Кузницы у меня на глазах, как убили продажного Принципала, как Вергилий пытался меня подкупить Умолчал только лишь о гренадёрах и видениях с гномом-рыбаком. Это потом. Это на десерт.

— То есть, по-вашему, — король задумчиво тёр подбородок, — Его Преосвященство Вергилий замышляет переворот?

— Какая глупость, — откликнулся жрец, всем видом показывая, как ему плевать на мои обвинения. — Я — служитель Омура, мне нет дела до государственных распрей и заговоров. К тому же, все знают, что народ обожает Его Величество и не потерпит никого другого на троне.

— О да, — кивнул я. — Именно поэтому и понадобилось проклятье Шута и сам Шут. Изначально Его Преосвященство отправил нам старые карты, чтобы факультет прошёл ущелье с монстром и принёс смерть на себе. Поэтому он приказал пропустить нас без проверки. Вот только сюрприз! Мы избавились от проклятья намного раньше. Тогда жрец каким-то образом отыскал Скомороха и доставил его в город, где и выпустил на волю его проклятье. Гибель многих гномов должна была пошатнуть вашу власть, Ваше Величество, а он дождётся удобного момента, чтобы затем одной рукой скинуть вас с трона, а другой — спасти выживших. И они сами будут благодарить его и радоваться, что теперь он восседает на королевском троне. Хотя, думаю, ему не нужен сам титул. Куда больше власти получает пророк или мессия.

— Пф! — фыркнул Вергилий, облокотившись о клетку с монстром. — Какая чушь! Не более, чем домыслы безумного огра. Есть хоть одно доказательство твоим фантазиям, Дубов? Замечу, Ваше Величество, что именно его поймали рядом с Шутом, которого он держал в плену.

— Ну да, и я же начертал по всей пещере гномские руны.

— Конечно, нет. Их начертал я, когда обнаружил монстра и устроил на тебя засаду.

— Да? А как ты объяснишь это, Преосвященство? Арнстон, давай!

Переодетый в слугу гренадёр был начеку. Он быстро метнулся к тележке с вином, сорвал с неё белоснежную скатерть и пнул. Ящики, что скрывались под ней, упали на пол и раскололись. Изумрудным потоком на пол хлынули артефакты. Король даже привстал от такого зрелища.

— Артефакты, защищающие от проклятья? — вымолвил он.

— Да, Ваше Величество.

— Но их же чрезвычайно трудно сделать! Откуда их столько? И где вы их раздобыли?

— Помните, я упоминал взорванный склад? Мортон сказал, что есть ещё. На них огромные запасы оружия, зелий и этих артефактов. Думаю, это далеко не все. Они есть у каждого слуги и гвардейца Вергилия, а основную массу он планировал раздать, чтобы спасти тех, кому повезёт выжить к моменту переворота, чтобы стать для них кем-то, кто лучше слабого короля. Спасителем и мессией. В этом заключался план Его Преосвященства.

Позади меня зашелестел шёпот, постепенно он стал нарастать, превращаясь в гул водопада. Гномы уже смекнули, что чуть, было, не стали разменной монетой в борьбе за власть, начатой жрецом, и пришли в ярость.

— Это всё ложь! Он сам принёс эти кристаллы сюда, чтобы опорочить моё честное имя, — кричал Вергилий. — У него нет ни единого доказательства, только домыслы!

— А как ты можешь доказать свои слова, барон? — посмотрел на меня Трингван Второй.

— Сейчас.Давайте, Сергей Михайлович.

Я повернулся к учителю, а он кивнул Короткову. Седой студент встал и снял с груди артефакт, положив его на ладонь. С опаской он посмотрел на шута и сглотнул, рука его задрожала.

— Скоморох, отвернись, — сказал я монстру. Тот сразу потупил единственный глаз и вжался в угол клетки.

Юный баронет успокоился и занёс вторую руку над ладонью с камнем. Воздух между ними завибрировал и послышался тонкий, едва уловимый свист. Сразу к горлу подкатила тошнота, и я зажал уши. Спустя миг артефакт задрожал и взорвался миллионом мелких, как пыль, осколков. Ещё через мгновение начали взрываться камни под нагрудниками гвардейцев жреца и у некоторых сидящих в зале. Послышались возмущенные возгласы, а кого-то даже приложили лбом об скамейку.

— Что ты наделал… — прошипел Вергилий. — У нас теперь нет защиты от проклятья. Никакой! Всё королевство погибнет!

— Нужды в защите скоро не будет. Как видите, Ваше Величество, я доказал свои слова. Думаю, пришло время арестовать настоящего виновника всех бед и предателя короны.

— Взять его! — скомандовал король.

Главный жрец гадливо улыбнулся:

— Никто из солдат короля не посмеет пойти против меня.

— Есть ещё те, кто тебя не боится, — ответил я.

Толстый гном Арнстон снял маскировку и оказался облачённым в броню. В стене позади кресла короля открылась потайная ниша, и из неё вышли Арамилий и Парнстон, кативший перед собой связанного Дартанстона. Оба были увешаны оружием и бомбами.

— Ы-А-А-Ы! — орал привязанный гренадёр, бешено вращая глазами.

— Сдавайтесь, Ваше Преосвященство, — прохрипел Арнстон, приставляя клевец острым концом к груди жреца. — В королевской пехтуре ещё остались верные королю гномы.

— Идиоты, — осклабился жрец. — Вы всерьёз думали, что у меня нет запасного плана? Вас слишком мало, чтобы противостоять мне. Этот наглый барон всех свёл в могилу, но у вас ещё есть немного времени поблагодарить его за это. Теперь никто в Гилленморе не спасётся. Вперёд, мои воины! Свергните короля!