— Для начала подальше от любопытных глаз, но поближе к замку рихта, — тихо, почти шёпотом, пробормотал Иван Геннадьевич, теребя в руках камень, что медленно, но верно начинал мерцать серыми вспышками света.

Князь нарочито медленно и аккуратно вливал в артефакт свою энергию, чтобы не перестараться. Если камень перенасытить, то неизвестно, куда тот сможет перебросить своего владельца. В делах пространства и времени всегда необходимо было действовать размеренно, давая чёткий отчёт своим действиям.

Тем временем камень-артефакт замерцал сильнее, отчего на полу пещеры образовалась робкая тень, что принадлежала князю. В какой-то момент Волконскому показалось, что она как-то слишком неестественно исказилась. Разум министра иностранных дел наполнился страхом, отчего тот замер и перестал вливать в артефакт свою энергию. Тот, в свою очередь, начал светиться мерным тусклым светом. Искажённая тень пришла в спокойное состояние. Князь выдохнул с облегчением и принялся за дальнейшую напитку артефакта своей энергией.

Медленно, словно с трудом, Ивану Геннадьевичу удавалось приближаться к необходимому ему результату. Он настолько был сфокусирован на своём деле, что даже позабыл о контроле окружающего пространства. В какой-то момент ему показалось, что тишину, наполнявшую сеть пещер, нарушил насмешливый девичий голос, бросивший тихое:

— Дилетант!

Вот только Ивана Геннадьевича это не заботило, потому как он уже вплотную подошёл к тому, чтобы открыть портал в другой мир. Он не мог позволить себе отвлечься и потерять то, чего достиг. Артефакт уйдёт на перезарядку, и ему придётся ждать несколько часов, прежде чем он сможет осуществить ещё одну попытку открыть разлом в пространстве.

Вытянув язык от натуги, князь, наконец, щёлкнул по камню указательным пальцем, и тот мгновенно погас, перестав мерцать. Иван Геннадьевич поспешил отвести артефакт в сторону, и на расстоянии его вытянутой руки образовался портал, сиявший мерным голубым свечением.

«Успех!» — скользнула победная мысль в голове министра иностранных дел, а на его лицо наползла довольная ухмылка.

Набрав в грудь побольше воздуха, он звучно выдохнул и шагнул в разлом. Следующий вздох он делал уже в другом мире. Зелёный луг растянулся на несколько десятков километров. Вдали виднелись белые верхушки гор, у подножья которых стоял одинокий, но величественный замок.

Свежий воздух приятно защекотал ноздри, а от небывалых красот, что не были испорчены технологическим прогрессом, слегка закружилась голова. Почувствовав себя в безопасности, князь Волконский присел на голую землю. События, которые произошли в его то ли сне, то ли видении начали резво проноситься в его голове чудаковатыми картинками, которые были искажены влиянием неизвестных сил. От осознания ситуации, в которой князь оказался, ему захотелось свернуться калачиком и тихонько зарыдать, как ребёнок, разбивший себе коленку. Но Иван Геннадьевич не был слабаком, а значит, и поддаваться сиюминутным желаниям, проявить эту самую слабость, он не стал.

— Голова кружится… Немного отдохну и встречусь с рихтом. Уверен, он меня не оставит, учитывая то, через что мы с ним вместе прошли. Миссурийского же не оставил, — тихо, словно боясь, что его могут подслушать, пробормотал министр иностранных дел Российской империи.

Чтобы немного отвлечься от гнетущих мыслей, князь принялся разглядывать артефакт, который сейчас напоминал собой самую обычную безделушку. Сжимая его в руке, Иван Геннадьевич был благодарен судьбе за то, что он у него оказался. В ином случае выбраться из гор Урала было бы не так просто.

Разжав ладонь, князь позволил камню покачиваться по её поверхности, словно лодочка. За спиной послышался тихий шёпот, который Иван Геннадьевич не смог проигнорировать, вследствие чего обернулся. Однако никого там не было, и Волконский списал это на игры его весьма расшатанного последними событиями разума. Повернув свою голову обратно, он с неверием отметил, что камень с его руки исчез. Теперь его увлекательно разглядывала девушка с девятью хвостами за спиной, стоя́щая перед князем на некотором удалении.

Иван Геннадьевич узнал её. Не мог не узнать. Девятихвостая девушка-лисица — фамильяр графа Новикова. Сердце князя пропустило удар. Он бессильно протянул другую руку в сторону фамильяра. Кицунэ на это лишь усмехнулась и щёлкнула пальцами левой руки. Картинка перед глазами Волконского поплыла, протянутая им рука начала истаивать, разрываясь на куски от лёгкого ветра, гуляющего по лугу. Вместе с этим вернулись боль и осознание того, что всё то, что князь принимал за необычное сновидение, оказалось правдой.

Обессиленно опустив голову, князь уставился в свою тень, что была следствием палящего в ином мире солнца. Та вдруг дёрнулась, пошла рябью, и из неё медленно начал появляться его злейший враг: граф Новиков собственной персоной.

— Давно не виделись, Иван Геннадьевич, — усмехнулась вылезшая из тени голова. — Российская империя не прощает тех, кто её предал.

Граф продолжал покидать своё укрытие, которым служила тень князя Волконского, когда сам Иван Геннадьевич мысленно смирился со своей судьбой. Рассчитывать на то, чтобы победить Канцлера Российской империи без поддержки своего Рода, не приходилось. Да и для того, чтобы попытаться сбежать, граф был чересчур сильным Одарённым, способным передвигаться мгновенно и на огромные расстояния. У князя Волконского не было ни единого шанса.

Новиков протянул руку, что также покинула тень, в сторону головы министра иностранных дел. Силы начали покидать князя, и прежде, чем его сознание полностью передалось тьме, тот успел подумать:

«Совершить клик компьютерной мышью я тоже не успел…»

Вернулись в столицу мы к тому моменту, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Точнее сказать, Кей смогла отследить то место, до куда удалось добраться Ирэн, Кузнецову, Анне и двум членам императорского Рода, после чего мы дружной компанией отправились дальше.

Отряд двигался со скоростью самого медленного его члена, которым в этот раз являлась младшая сестра Михаила Романова. И пусть Кузнецов периодически подносил её на руках, из Уральских гор выбраться было не так уж и просто. Поэтому нашему с Кей появлению были рады абсолютно все, включая Анастасию. Враждебность хоть и не исчезла из взгляда экс-императрицы полностью, но по крайней мере затаилась глубоко в недрах её души.

Так уж вышло, что вышли из горного массива мы ближе к Иваново, нежели к Москве. Исходя из этих вводных было принято решение остановиться в моём имении на отдых для того, чтобы все смогли привести себя в порядок. При въезде в Москву необходимо соответствовать. И пусть мы перемещались приоритетно порталами, никто не отменял фактора случайного взгляда.

Долго задерживаться в имении мы не стали. Несмотря на то, что можно было бы остаться до утра, я настоял на том, чтобы отправиться в столицу именно сейчас, ночью. Во-первых, хотелось побыстрее избавиться от балласта в виде двух особ императорских кровей, а во-вторых, у меня и Анны сегодня первая брачная ночь, которую нам хотелось бы провести наедине друг с другом.

Вот и стоило экс-императрице и её дочери покинуть ванные комнаты и переоблачиться в свежие платья, которые, благо, были у них в наличии благодаря кольцам-хранилищам, мы выдвинулись в сторону столицы. Члены императорского Рода двигались отдельно, будучи сопровождаемыми парой машин кортежа. В то время как мой автомобиль ехал на некотором расстоянии позади. Анна решила сопровождать меня сегодня везде и всюду, поэтому увязалась вместе со мной. Бессменным водителем у нас выступал Иван.

Несмотря на всю боевитость, моя жена сегодня выложилась, отчего переутомилась. Спустя пятнадцать минут езды по ночным дорогам она задремала, явно решив набраться сил для сегодняшней ночи. Об этом красноречиво свидетельствовала предвкушающая улыбка, застывшая на её лице.

До Москвы, а в дальнейшем и до императорского дворца, нам удалось добраться без происшествий. Невзирая на то, что к нашему приезду уже стояла глубокая ночь, город был живее всех живых. Множество автомобилей курсировало по дорогам, формируя тем самым особую атмосферу. Тем не менее, нашу колонну те старались пропустить, не желая попасть в немилость Канцлера, хотя предпосылок к этому вовсе не было.