— Нет, Ваше Сиятельство, — широко улыбнулась Людмила, понимая, что ей удалось меня удивить. — Император назначил меня вашим секретарем.

Я нахмурился. Вслед за мной нахмурилась Ирэн. Наши хмурые лица отчего-то не понравились секретарше, и она отшатнулась, но было уже поздно. Рядом с Людмилой появилась Кей и заглянула ей в глаза. Секунда, и девятихвостая лиса выносит свой вердикт:

— Она чиста, но это не помешает ей сливать информацию о наших темных делишках Мишке или его мамочке, — фыркнула кицунэ, теряя интерес к подопытной. — С колечком все в порядке, — она бросила в меня перстень Канцлера и с хлопком исчезла.

Надев аксессуар на мизинец правой руки, я недобро взглянул на Людмилу, вжавшуюся в спинку рабочего кресла. Сейчас она походила на нашкодившего котенка, которого будут наказывать. Но она ведь еще ничего не совершила, верно?

— Так как тебя моим секретарем назначил император, снять тебя с этой должности может лишь он, — мой тон был холоден как лед, присущий вышеупомянутому Романову. — Однако тебе, дорогуша, следует уяснить один момент: никто из императорской семьи не должен знать о моих делах ничего до того момента, пока я не решу иначе.

— Со всем уважением, я Слуга Рода Романовых! — девушка вскочила со своего кресла и гордо выпятила свою скромных размеров грудь. — Я не могу идти против воли своих господ.

— Главой Рода сейчас является Михаил. Я поговорю с ним, чтобы он не донимал тебя по поводу моих успехов на должности Канцлера, — твердо заявил я. — Если иной представитель императорской семьи будет давить на тебя, интересуясь моими делами, то ты заявляешь, что Михаил запретил тебе распространяться, после чего докладываешь об этом мне. Поняла?

— Поняла, Ваше Сиятельство, — Людмила смиренно усадила свою пятую точку обратно в рабочее кресло. — В таком случае…

— В таком случае я не стану делать акцента на том, что мой фамильяр считал твою волю за считанные мгновения, — слуга Романовых, побледнев, поджала губы. — Ещё есть что-то сказать?

— Есть, — затравленно бросила девушка, после чего взяла со стола папку с документами и сунула ее мне в руки. — Это краткие сведения по кандидатам, которые отобраны на должность министра здравоохранения и лекарского дела. Вам предстоит определиться с тем, кто займет этот пост, отсеяв остальных.

— А разве не император лично назначает министров? — удивился я.

— Еще до вашего приезда он сообщил, что вы сами выберете наиболее подходящего человека на эту должность, — пожала плечами Людмила, не поднимая глаз.

Судя по всему, Михаил решил полностью положиться в кадровых вопросах высокого уровня на меня. Если взять в учет тот факт, что ему необходимо, дабы я нашел предателей и потенциальных заговорщиков, становится очевидным, что венценосный сам не знает, кому можно доверять.

«Оттого удивительно, что он доверяет тебе», — хмыкнула мыслеречью демоница.

— Занимательно, — задумался я, листая досье потенциальных кандидатов на пост министра здравоохранения.

Из всего перечня знаком я был лишь с одним из них. Князь Тарковский Лазарус Всеволодович весьма сильно выделялся на фоне остальных кандидатов. Он в самом деле мог занимать пост министра здравоохранения и лекарского дела, так как являлся выдающимся лекарем с сильным Даром. Вот только я со своим выбором определился еще до того, как открыл папку с досье. И того, кого я выбрал, в списке не было вовсе.

Вернув папку с досье Людмиле, я проговорил:

— Если с кем-то из указанных в списке людей были какие-то договоренности а-ля приход на собеседование — позвони и вежливо откажи.

— Всем? — удивилась девушка, наконец подняв на меня свои карие очи. — Даже Его Сиятельству Тарковскому?

— Всем, — твердым кивком головы подтвердил свои слова, после чего хохотнул: — Я лично свяжусь с будущим министром и огорошу его назначением на столь важную должность.

— Огорошите? — у Людмилы была странная привычка все переспрашивать. — Быть министром — величайшая честь.

— Ага, как и Канцлером, — буркнул я и направился к входной двери в мой новый рабочий кабинет.

Открыв дверь, с трудом сдержался от того, чтобы ахнуть. Кабинет Канцлера изобиловал предметами роскоши. Стены, казалось, ломились от количества картин, на них увешанных. Дорогой паркет из иномирной древесины, присущий всему императорскому дворцу, включая рабочий кабинет главы государства, вовсе был скрыт под дорогими и пестрыми коврами. Между всеми окнами стояли мраморные статуи с инкрустированными драгоценными камнями в глазницы. Под потолком свисала массивная люстра, выполненная под старину. Рабочий стол также не выделялся, будучи покрыт золотым напылением, как и задвинутое в него кресло.

Можно было подумать, что этот кабинет предназначен не для того, чтобы в нем работать, а для того, чтобы тешить свое эго и бросать пыль в глаза всяк сюда входящему. Ни тебе шкафов, в которые можно убрать ненужные документы, ни компьютера, в котором можно быстро и четко обрабатывать колоссальное количество информации — ничего для нормального функционирования не было. Даже гостю, который зашел в рабочий кабинет Канцлера, негде было присесть. Словно мой предшественник желал каждому тыкнуть в лицо своим статусом и должностью, чтобы тот знал свое место.

О чем может идти речь, если кабинет Михаила Романова, являющегося правителем Российской империи, выглядел как комната бедняка по сравнению с тем, что я видел сейчас перед собой?

Единственным, что выделялось и бросалось в глаза, была полуметровая кипа бумаг, лежащая на роскошном рабочем столе предыдущего Канцлера.

Нахмурившись, бросил взгляд на испытывающую аналогичные эмоции Ирэн. Девушка верно интерпретировала мой взгляд и, поклонившись, пообещала:

— Господин, к следующему вашему визиту кабинет приобретет соответствующий вашим ожиданиям облик.

— Рад, что мы понимаем друг друга без слов, Ирэн, — улыбнулся я, двинувшись вперед.

— В ином случае меня бы здесь не было, — получил я ответную улыбку.

— Люстру оставь, — на ходу бросил я. — Она мне нравится.

Подойдя к столу, обнаружил на нем записку, в которой было указано, что завтра должен состояться очередной совет, на котором должен присутствовать и Канцлер, и новоиспеченный министр здравоохранения и лекарского дела. Жалко, конечно, ведь ни первого, ни второго там не будет. Точнее, я де-юре буду, хотя де-факто мои интересы вместо меня будет представлять Ирэн. О чем я собственно девушке сразу и сообщил.

Помимо этого, моему заместителю придется распотрошить всю кипу бумаг и затем дать мне краткую выжимку. Возможно, полностью отдавать себя должности Канцлера я не намерен, однако быть в курсе событий должен. Уверен Ирэн справиться со свалившимися на ее голову обязанностями. В крайнем случае возьмет пару своих девчонок себе в помощницы, да и Людмила просто так просиживать место секретаря не будет.

Обозначив фронт работы, я уступил Ирэн единственное сидячее место, а сам, выудив мобильный телефон из внутреннего кармана пиджака, отошел к одному из окон, протиснувшись мимо статуй, дабы случайно их не задеть. Одна такая сто́ит, как полстены, окружающей мое имение.

Перво-наперво отбил Михаилу сообщение, в котором настойчиво попросил его не трогать Людмилу, а также не позволять это делать его дражайшим родственникам. Особенно, его матушке, Анастасии Сергеевне Романовой. Помимо этого, сообщил, что с выбором министра определился, однако его на совете не будет так же, как и меня самого. Не забыл добавить, что вместо моей тушки заседать будет Ирэн. На всю свою тираду получил краткое «Ок!», и все. Не зря говорят, что краткость сестра таланта. А Романов, несмотря на его неоднозначное поведение, им очень даже является.

С вопросом грядущего совета вопрос был решен, однако оставался министр лекарского дела, которого я ещё не успел поставить в известность о его внезапном назначении на эту должность.

Открыв список контактов, нашел необходимый и нажал кнопку вызова абонента. Ответили мне практически сразу же: