— Вы бы поучили своего человека быть учтивее, когда он во всеуслышание обращается к аристократу столь высокого положения, которым является мой господин, — из-за ворот раздался голос, усиленный таким же громкоговорителем. — Его Сиятельство Кирилл Андреевич желает говорить лично с Новиковым с глазу на глаз и потому приглашает его в гости. Одного.

Мне даже не пришлось прислушиваться к душе говорившего, чтобы учуять ловушку. Помимо этого, князь решил защитить себя тем, что я буду находиться в гостях. А гостя, если тот позволяет себе слишком много, можно сильно осадить. И главное, что хозяину ничего после этого не будет. Я, например, так сделал с экс-императрицей Российской империи Анастасией Романовой.

Понятное дело, что я смогу с боем прорваться наружу, прихватив с собой души как самого князя, так и некоторых его людей. Вот только по окончании сего мероприятия неправым примут меня, то бишь гостя, а не радушного хозяина. Даже мне, «обычному» наемнику в прошлом, хватает мозгов, чтобы это понимать.

Зубинин тем временем уже хотел было что-то ответить представителю Разумовского. И, судя по мелькнувшему в глазах командира гвардии стальному блеску, это «что-то» не было лишено громких эпитетов.

Тем не менее, я не дал Зубу произнести и слова, требовательно протянув к нему руку. Тот без тени сомнений вложил в мою раскрытую ладонь рупор, после чего сделал шаг назад.

— Говорит глава Рода Новиковых, — спокойно вымолвил я, стоило устройству оказаться на уровне моего рта. — Мне не до конца понятно, что надумал себе князь, но выделенные вам командиром моих бойцов пять минут стремительно истекают. Я бы посоветовал вам подумать над тем, как бы вернуть то, что принадлежит мне, а не диктовать свои условия. Тем более, когда вы находитесь в проигрышной позиции.

Вернув рупор Зубинину, я демонстративно взглянул на часы. Точнее, на то место, где они должны были быть. У меня все еще не имелось такого привычного всем аксессуара, да и с подсчетом точного времени у меня не было проблем. До истечения выделенного Разумовскому времени осталось полминуты.

Сунув руки в карманы, я больше никак не реагировал на слова человека князя, когда тот вновь пытался что-то потребовать, сидя за защитой стен имения. Мысленно отсчитывая секунды, я дождался, когда их останется десять, и в сторону командира гвардии проговорил:

— Готовность.

— Готовность! — командир гвардии с напором повторил мою команду в рацию.

Тотчас общий канал радиосвязи наполнился ответами отдельных групп, докладывающих о том, что они готовы вступить в бой в любую секунду. После того, как командир последней группы отчитался о готовности, вокруг имения Разумовского воцарилась гнетущая тишина. Гнетущей она была для людей князя, когда мои ребята находились в предвкушении.

— Пять… — тихо прошептал наушник приятным голосом Ирэн.

Мои гвардейцы активировали Покровы и начали напитывать их своей энергией, готовясь к прорыву.

— Четыре…

Вокруг имения Разумовских засветилась гирлянда разноцветных Покровов, принадлежащих моим бойцам.

— Три…

Кей приняла человеческий облик и воспарила над землёй. Ее хвосты начали двигаться в хаотичном порядке за ее спиной, а каждая из рук удерживала белое пламя.

— Два… — голос Ирэн был безэмоционален… для тех, кто с ней мало знаком. Я же, в свою очередь четко слышал нотки нетерпения.

Справа от меня встала Сильвана, которая призвала два кровавых клинка в каждую из рук, после чего расставила их в разные стороны и слегка наклонила корпус, будучи готовой сорваться вперед в любой момент.

Неподвижными оставались лишь я и Чайя. Мы молча взирали на массивные врата, ведущие на территорию имения Разумовских, и уже знали, чем окончится отсчет Ирэн.

— Один…

Все вокруг меня в одночасье напряглись, ожидая скорой схватки. Однако Ирэн даже не успела вновь активировать рацию, чтобы закончить отсчет, как с территории раздался громкий хлопок и… врата начали отворяться.

— Отбой, — коротко скомандовал я командиру гвардии, но все же решил дать пояснения: — Покровы не гасить, готовность не терять.

Зубинин отошел подальше и продублировал команду на общей волне радиосвязи. Я же, в свою очередь, продолжил смотреть на то, как из-за одной из двух створок ворот, неторопливо выходит пожилой мужчина во фраке.

Разумеется, это был не Разумовский. Негоже князю выходить по всякому требованию разного рода засланцев. Даже в том случае, если этот засланец является целым графом, а за его спиной стоит гвардия.

Старичок тем временем бодро зашагал в нашу сторону, не желая кричать издалека.

«Правильно, нечего старую глотку драть», — усмехнулась мыслеречью Кей, все еще парящая над землёй.

Выйдя на позицию, с которой можно было непринужденно вести полноценный диалог, мужчина, обозначив поклон, проговорил:

— Ваше Сиятельство, — голос слуги Разумовского был звонким, несмотря на его возраст, — господин готов говорить с вами, дабы избежать лишнего кровопролития, — сказав это, старичок замер, ожидая моего ответа.

— Тогда почему он сам не вышел? — холодной спросил я. — Неужто у князя кишка тонка, чтобы сходу взглянуть в глаза тому, у кого он отобрал нечто ценное?

Я говорил не о деньгах. Ублюдок Разумовский посягнул на способности моей невесты и ее веру в собственные силы. До тех пор, пока она не стала моей женой, Оксана будет постоянно оглядываться, чтобы не пропустить влияния ее отца, все еще преследующего девушку.

Можно было бы решить этот вопрос скорой свадьбой, однако моя будущая жена должна быть уверена в том, что если ее саму или ее честь как-либо заденут, то за этим непременно последует кара.

— Ваше Сиятельство, мы же не дикари, — позволил себе легкую улыбку слуга. — Кирилл Андреевич хочет поговорить с вами в спокойной обстановке, а не сходу размахивать огнем и мечом. К тому же не следует идти против указа императора, Ваше Сиятельство, — посоветовал он и многозначительно улыбнулся.

— Что мне следует делать, а что нет — решать мне, старик, — от моего тона слуга Разумовских потерял всю свою стать, превратившись в простого пожилого человека. — Что касается обстановки, то она здесь весьма спокойна, — обвел руками своих гвардейцев, стоявших с активными Покровами, после чего со сталью в голосе закончил: — Передай князю, слуга, что если он не вернёт мне то, что принадлежит мне, в течение минуты и не явиться сюда лично, то мои бойцы превратят его имение в пепелище.

Я развернулся и направился к обсуждающим что-то между собой Зубинину и Кузнецову, в то время как слуга Разумовских, несмотря на свой почтенный возраст, пулей побежал обратно под защиту стен имения, дабы доложить результат нашей краткой с ним беседы своему господину.

— Что у вас? — спросил я, подойдя к своим военачальникам.

— С севера и запада в нашем направлении движутся отдельные отряды противника. Сложив «два» и «два», можно сделать вывод, что они покинули ближайшие объекты княжеского Рода, — принялся докладывать Виталий Федорович. — С юга приближается кортеж. Автомобили Рода Разумовских. Точно сказать, кто находится внутри, сказать сложно, однако лисья разведка предполагает, что это второй сын князя.

— Насколько сильны отряды? — нахмурился я.

Уж больно быстро отреагировал князь и мобилизовал свои силы, начав стягивать их к своему имению. Он прекрасно понимает, что с наскока прорвать защиту его дома мы не сможем, и после начала сражения нам будет нужно некоторое пространство для маневра. Тянет время?

— Восемь групп Мастеров, возглавляемых Магистрами, — четко отрапортовал Виталий Федорович. — Мои скрытники смогут взять на себя один отряд, устроив на его пути засаду.

Я задумался.

— Думаю, смогу вырвать по Магистру из наших отрядов, — кивнул Зубинин. — Если взять в учет тот факт, что каждый наш боец стоит пятерых бойцов противника, стоящих с ним на одном уровне развития, должны разобраться без особых проблем.

— Твои люди, Виталий Федорович, пусть занимаются свои делом, — решил я. — Разделяй свободных Магистров, Зуб, на двойки. К каждой такой группе будет приставлена подчиненная Ирэн. Первыми не атаковать. Однако стоит противнику проявить агрессию, разрешаю не щадить.